Аромат лилий

Солнце заливало небольшую комнату, в которой просыпался Чонгук, спрятавшись под тяжелым одеялом. Открыв глаза, он услышал писк, отчего утреннее пробуждение стало не самым приятным моментом его дня. Чон, только приводивший свои мысли в порядок, не мог понять, откуда доносится такой неприятный звук. — Тэ-э? — ещё не окрепшим голосом позвал Чонгук. Внезапно звук прекратился, а в коридоре послышались торопливые шаги. — Доброе утро, соня! Вставай скорее и пойдём со мной, — Чонгук почувствовал мягкое прикосновение тёплых губ на своём лбу. — Я тебя жду на кухне. Тэхен ушёл также быстро, как и появился в комнате. Чонгуку так хотелось задержать его подольше, положить с собой на кровать и просто наслаждаться этим утром. Так ещё и после нежного поцелуя в лоб он растаял, как таял от каждого прикосновения старшего, но Чон не успел даже слово вымолвить. Пришлось нехотя вставать, оставив вместе с тёплой кроватью приятные мечты. — Чонгук, смотри скорее! Пока ты спал, я успел сходить в магазин и купить нам микроволновку! — улыбка Тэхена, в такие моменты так похожая на сердце, поднялась до ушей. Молодая пара только недавно смогла подкопить немного денег, чтобы снимать квартирку в городе, причем без мебели и каких-либо бытовых приборов, так что им приходилось спать на полу и есть холодные закуски. Постепенно они обживались, покупая все необходимые вещи, и вот за несколько месяцев это однокомнатное помещение превратилось в довольно уютное гнездышко. — Ва-ау… — все, что смог выдавить из себя Чонгук сонным голосом. — Тебе не нравится? Чон медленно приблизился к Тэхену, начиная невольно смеяться от растерянного вида старшего. Он мягко обнял его за талию, которая с момента их переезда стремительно уменьшилась и как-будто не собиралась останавливаться. Чонгук с Тэхеном оба потеряли в весе, питаясь только холодной пищей, но все-таки на старшем это сказалось намного сильнее. Положив голову на плечо Тэ, Чонгук прошептал: — Я люблю тебя. Тэхен наконец обвил так любимую им шею обеими руками, прижимая Чонгука к себе все ближе и ближе. Его глаза просияли, весело поблёскивая на утреннем солнце. *** Рука Чонгука все сильнее стискивает ладонь Тэхена. Оба парня нервничают: Тэхен покусывает потрескавшиеся бледные губы, а Чонгук тревожно трясёт ногой. В последнее время старший сильно похудел, а обычный подъем на третий этаж в их квартиру, которую они наконец смогли обустроить, даётся ему все тяжелее. — Мне трудно об этом говорить, — начал низкий хриплый голос, как-будто раздававшийся где-то очень далеко, — Все анализы и снимки рентгена указывают на рак легких. В этот момент земля ушла из-под ног, а сердце двух парней пропустило несколько ударов. Дыхание Тэхена, и без того затруднившееся в последнее время, сбилось. — Шансы на восстановление есть, но, честно говоря, они не такие высокие, как хотелось бы ожидать. — продолжил все тот же голос, теперь звучащий ещё дальше, чем казалось ранее. — Вам, Ким Тэхен, придётся лечь к нам в больницу для дальнейшего обследования и лечения. Придётся пройти курс химиотерапии… Чонгуку уже тяжело было сфокусировать своё внимание на словах врача. Голова его потяжелела, а рука непроизвольно сжала запястье старшего ещё сильнее. Тэхен, наоборот, все не мог поверить в свой диагноз, звучавший как приговор, и старался внимать каждому слову хриплого голоса. Рак легких, без особых шансов на выздоровление. Так вот что оказалось причиной быстрого похудения Тэ, а не плохое питание в связи с переездом, как они думали до этого. К концу консультации на губах старшего не осталось живого места, а на его ладони все ещё белел след от руки другого парня. — Гуки… — сказал старший, выйдя из кабинета, — я не хочу тебя терять. На удивление, Тэхен не плакал. Наверное, ему не так было жаль себя, лишь чувство необъяснимого опустошения заполнило его душу. Тэ начал думать о совместном будущем с Чонгуком, пытаясь представить какого будет его любимому, если старший умрет. Жить в неведении, как скоро смерть их разлучит, Тэхену не хотелось. Чонгука же в этот момент всего рвало изнутри. За что судьба, будь она неладна, так обходится с Тэхеном? С его прекрасным, милым и заботливым парнем? Разве не заслужили они толику счастья, пройдя через все трудности отношений, разве не могут они дальше строить свой идеальный мир на двоих? Чонгук был готов отдать свою жизнь ради спасения Тэхена, если бы такое было возможно. Младший не может выдавить из себя не слова, его поглощают ярость и необъятная любовь и жалость к Тэхену, которые выливаются неистовым потоком слез. Он долю секунды смотрит на Тэ, а затем бросается к нему, прижимая к себе, как-будто желая навсегда слиться воедино. Чон берет лицо возлюбленного, покрывая каждый его миллиметр невесомыми поцелуями, не пропуская ни родинку под глазом и на кончике носа, ни эти любимые губы в форме сердца… Ему кажется, что лицо, которое он держит в руках, вот-вот исчезнет, просочится сквозь пальцы словно песок и он больше никогда его не увидит. *** — Доброе утро! — раздаётся звук легкого поцелуя в щеку. — Как ты сегодня? — Привет, зайчонок, — Тэхен немного приподнимается на кровати, протирая заспанные глаза. Его голос совсем потерял былую задорность, а солнечные лучи, озарявшие комнату, перестали весело поблескивать в его потускневших глазах. — Ну-у, все по-старому. Врачи говорят, что особых улучшений нет. Да, восстановление идёт медленнее, чем хотелось бы. И хоть практически каждый день от Тэ и докторов слышно «улучшений нет», Чонгук всякий раз надеется на ремиссию в борьбе старшего с раком. Квартира, над которой они вместе так долго работали, совсем опустела без старшего: каким-то образом весь уют, все счастье и радость пребывание в ней покинули это место вместе с Тэхеном. — Ладно, не печалься, все еще обязательно наладится, — Чонгук озаряет хёна своей улыбкой, приобретший в последнее время печальный вид. — Я тебе принёс небольшой подарок. Вот, послушай как замечательно пахнут! Это твои любимые лилии. Младший торопливо прошел по комнате к окну, оставляя за собой шлейф из аромата белых цветов. Он поставил цветы в вазу, а обернувшись, увидел уже полностью проснувшегося Тэхена. Тот молча сидел, во все глаза смотря на Чонгука, а по его щекам ручьём текли слёзы. Слёзы отчаяния, горечи, боязни потери, но не собственной жизни, а потери своего любимого человека. Наверное, только сейчас он осознал, как не хочется ему умирать, как хочется задержаться в этом несправедливом мире подольше, чтобы весь этот чертов мир положить к ногам своего зайчонка. *** Чонгук неторопливо наводил порядок во все ещё их совместной квартире с Тэхеном. С тех пор, как Тэ лёг в больницу, младший мало бывал здесь, пытаясь сбежать от воспоминаний о когда-то нормальной жизни. Он почти переселился в больничную палату к Тэхену, но все-таки проводить там все время запрещено. На улице бушевала гроза, поэтому ему ничего не оставалось, как включить любимую пластинку старшего и протирать пыль под «Love over and over again». Спустя несколько прокруток пластинки у Чона вдруг зазвонил телефон, раздаваясь по квартире неприятным эхом. — Мистер Чон, мне жаль об этом сообщать, но Ким Тэхен сегодня утром впал в кому. Дальше Чонгук не мог разобрать слов. Земля вновь ушла из-под ног, как в тот самый день, когда Тэхену вынесли смертельный приговор. Чонгук ни секунды не медля отключил телефон, бросил все и побежал в больницу. Нет, нет, должно быть произошла ошибка, он видел Тэ утром, тот был в хорошем настроении, как и всегда, улыбался и общался с Чонгуком. Этого просто не может быть. Чон не заметил, как добрался до больницы. Он был словно в бреду, голова гудела, он не мог думать ни о чем другом, кроме своего любимого. Гук стремительно поднялся по лестнице, не замечая крики медсестёр и больничного персонала за своей спиной. Он так боится не успеть, вдруг случится что-то непоправимое, чего Чонгук просто не сможет вынести. Господи, пусть это будет какая-нибудь злая шутка, боже, пожалуйста! Чонгук зашел в ослепительно белую комнату, все также пахнущую лекарствами и белыми лилиями, которые он накануне принёс Тэхену. Младший окинул взглядом уже приевшееся помещение, перевел взгляд на хёна, лежащего как-будто связанный среди паутины проводов. Только в эту секунду мысли младшего прояснились и он услышал протяжный оглушительный писк…