***
Стемнело. Девушки сидели на своих рубахах у костра и что-то варили в котелке. Полякова, помешивая палкой содержимое, пела хриплым голосом грустную песню. Мария сидела напротив Татьяны, а Лаура легла, положив голову на колени возлюбленной. Та, в свою очередь, водила пальцем по её лицу и иногда перебирала волосы. Заунывная песня Поляковой навевала печальные мысли, из-за которых у Лукиной из глаз скатились несколько слезинок. Утерев рукавом влагу, командир приняла положение сидя и начала свою речь. — Приказываю затопить танк в озере и расходиться по одиночке! — Нет уж, товарищ командир! Лично я не согласна. Мне танк бросать жалко, да и с вами расставаться не хочется, — медленно и хрипло говорила Полякова. — Я согласна с Таней! — воскликнула Третьякова. — Топить танк жалко и друг друга терять… В воздухе повисло молчание. Лукина вновь задумалась. Ей следовала ожидать такого ответа от своего экипажа, поэтому она изложила второе предложение: — Хорошо… Тогда в 4 часа подъём, поедем с первым светом. Просидели у костра недолго. Вставать не свет не заря — нужно ложиться.***
Ночь глубокая, только Марии не спиться. Девушка стояла, облокотившись спиной о дерево и скрестив руки на груди. Яркий лунный свет освещал её. Мрачную тишину нарушали стрекочущие сверчки и… — Чего не спишь? — вполголоса спросила Лаура, появляясь из-за спины блондинки. Третьякова, от неожиданности, дёрнулась, но всё же повернулась и увидела голубоглазую, которая стояла в шаге от неё. — Тьфу! Напугала, — воскликнула она и отвернулась обратно. — Не спится мне. Вот и решила тут постоять. — М-м, ну, тогда постоим вместе. Молчание никто из танкисток не нарушал на протяжении нескольких минут. Но Лаура, не выдерживая гнетущего молчания, приближается к кареглазой, берёт её за талию и притягивает ближе к себе. Из-за разницы в росте Третьяковой приходится поднять голову вверх. Её руки также ложатся на талию партнёрши. Глаза в глаза. Шатенка жадно впивается в пухлые губы напротив, попутно скользя руками по спине Марии. Блондинка рьяно отвечает на поцелуи, закусывает губы старшей. Прижимая Третьякову, как можно крепче, брюнетка поднимает её и проносит несколько метров от их предыдущей опоры, дерева, оценивая и выбирая чистую площадь на ходу. На одном из мест она останавливается и заваливает любимую на землю, нависая над ней, целует. — Только не говори что… — отстранившись, вымолвила Мария. — Да! — перебив её, воскликнула Лаура. — А ты знаешь что и как? — Разберёмся! Ты не бойся, я не причиню тебе боль, обещаю. Я же люблю тебя. — Хорошо. Я тебе доверяю. — Вот и отлично! — сказав финальную фразу, Лаура вновь припала к губам Третьяковой. Она спустилась руками ниже и стала расстёгивать пуговицы на её кофте. Следущей преградой оказалась майка. Лукина запустила свои руки под тонкий материал, нащупывая грудь. От таких действий Мария не смогла сдержать глубокого вздоха. Блондинка притянула к себе Лауру, как можно ближе, и вовлекла в поцелуй. Старшая продолжала исследовать тело подопечной, спускаться руками ниже и, дойдя до пояса, стянула с Третьяковой её темно-зелёные штаны из полиэстера, которые приходились на несколько размеров больше. Фаланги пальцев не спеша проникли под ткань трусов и сразу же вошли в разгорячённое лоно двумя пальцами. Мария прогнулась в спине и поджала губы, чтобы не издать ни звука, ведь нужно вести себя предельно тихо. Ещё несколько минут работы волшебными пальчиками шатенки, и, по команде Марии, они закончили сношение.