Сделки с дьяволом – по воскресеньям

      Водоворот закручивал облака в танце грозовых туч и радужного блеска, поднимал пыль в воздух и оглушал мощными порывами ветра. Рыжие пряди волос, прямые и, засчёт этого, всегда послушные, забавно растрепались – беспорядок в голове, хаос в причёске, всё к одному...       – Ты не выспался? – Мими мягко приземлилась на древние плиты, которыми была выложена дорога к водовороту, сперва став на носочки, а потом перенеся вес тела на всю стопу. – Выглядишь измотанным.       Изящные женские пальцы нежно скользнули по волосам Ади, пытаясь немного привести его причёску в приличный вид: водоворот становился слабее, тише, похоже, почти все вернулись с задания.       – У Сэми характер дьявола, он монстр во плоти. Я не могу спокойно уснуть в одной комнате с ним, – парень прикрыл веки: солнечный свет заставлял глаза щипать и слезиться, причиняя боль.       Мими отшатнулась в сторону, прикрыла губы ладонью и заливисто засмеялась, поглядывая на друга, словно он был совершенным дурачком:       – Насмешил, я не могу... Ох... Сэми лапочка. Что он тебе сделать может? Он на жучка наступит – расплачется.       Тяжело вздохнув, Ади дёрнул плечами, словно в попытке безуспешно сбросить груз с них, отмахнулся от подруги и развернулся, чтобы уйти прочь. Однако возникший перед ним силуэт в белой одежде помешал задуманному, – объявился Сэми, собственной персоной.       – О чём спорите? – брюнет улыбнулся так широко, что, казалось, солнце спряталась за облако, засмущавшись сияния его зубов.       – Да вот, Сэми, скажи, – девушка быстро приблизилась к парню, взяв его за руку и заглянув в глаза, – ты обижаешь Ади?       И снова смех. Но не приятный смех Мими, который звенит колокольчиком на ветру, – истерический, не предвещающий ничего доброго.       – Боже, как я могу обидеть его? – едва отдышавшись, сбивчиво произнёс Сэми. – Где Ади, и где я – он явно сильнее.       Ледяные глаза наточенными ножичками скользнули от подбородка Ади к груди. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, Сэми удалился с Мими, бросив напоследок весьма однозначный взгляд в сторону соседа по комнате.

***

      Несколько минут Ади не решался открыть чёртову дверь в свою комнату. Стоял на пороге с занесённой над ручкой ладонью и не смел ничего сделать. Его тело парализовало, а мысли отрицали возможность того, что он проведёт ещё одну ночь в клетке с чудовищем.       В дверь постучали. Парень в ужасе отпрянул, зацепился за собственную ногу, едва не повалившись на пол. С противным скрипом Сэми приоткрыл дверь и, склизко улыбаясь, следил за ним в щёлочку.       – Долго будешь стоять? – брюнет приоткрыл дверь пошире, радушным жестом предлагая Ади войти, но тот и на миллиметр не сдвинулся с места. – Так страшно?       – Ты выживаешь меня из комнаты, – парень смотрел в пол, избегая холодного, пронизывающего до костей взгляда, и тихо рассуждал. – Но.. я ходил к Фенцио, всё бестолку.. Если тебе так не нравится моё присутствие, что ты мне покоя не даёшь, почему ты не позволяешь мне спокойно выселиться?       Улыбка Сэми, тронувшая его губы всего на мгновение, выражала крайнюю удовлетворённость происходящим. Он был доволен собой, словно низший демон, напившийся глифта до тошноты. Оттолкнувшись ладонью от дверного косяка, Сэми начал выпытывающе медленно приближаться к Ади. Шаг за шагом. Попытки избежать его глаз были жалкими, он ловил взгляд Ади, словно бабочку на булавку – с жестоким азартом, с желанием оторвать ей крылышки, пока она ещё трепещет.       – Зайди в комнату, – ладонь Сэми легла на шею Ади, чуть ниже подбородка, слегка надавив.

***

      Выходной. Это слово уже месяц не приносит Ади никакой радости. Куча грязного белья, сваленная в плетёную корзину, сама себя не перестирает – прежде парня и не заботили такие проблемы. Сейчас...       Сэми встал с постели; позвякивая пряжкой ремня, стал стягивать с себя брюки.       – Постирай, – швырнув брюки в корзину, парень принялся снимать с себя рубашку, – и это тоже.       – Стой, стой, – крикнул Ади, когда заметил, что Сэми собирается снять и трусы, оставшись совершенно нагим, – стой, говорю!!       – Какой стеснительный, – усмехнулся брюнет, поварачиваясь к соседу спиной.       Рваные пятна теней деревьев, качающих ветки за окном, легли на торчащие лопатки и крылья ангела. У ангелов не белые перья – это ошибочное представление смертных: они светлого, добелённого почти до совершенства серого оттенка. Ангелы не чистые, не идеальные – они меньшее зло вселенной.       Тонкие пальцы потянули резинку трусов вниз, обнажая ягодицы, бледные и маленькие, не упругие и не выдающиеся в объёмах. Переступив через бельё, Сэми поднял его с пола и, не оборачиваясь, кинул его в корзину в руках Ади. Но немного промахнулся, попал трусами прямо на запястье соседа; ношенное бельё повисло на руке тряпичным браслетом, размеренно покачиваясь из стороны в сторону.       На веснушчатом лице читались смятение и злость, пренебрежение и чувство униженности. Верных решений не было – оставалось только стряхнуть с себя чужие трусы и отправляться в прачечную.

***

      Мыльные пузырьки, хрупкие и прозрачные, со смешным звуком лопались и щекотали кончик носа, опускаясь на него круглыми пузиками. Стирка успокаивала: закатав рукава, Ади с пустой головой, лишённой мыслей от хронического недосыпа, выполаскивал последние вещи.       Рубашка Сэми, оказавшаяся в его руках, даже после стирки источала сладкий запах ванили и каких-то кислых ягод: скорее всего, одежда Ади будет насквозь пропитана им.       Это раздражало, выводило из себя, заставляя втоптанную в землю гордость кипеть уже не кровью – кровь вся выпарилась из жил, став желчью, чёрной и тягучей.       Все двери закрывались перед носом парня, не давая ему возможности вернуть свою спокойную жизнь. Беззаботно сидеть в заброшенном поезде на потрескавшихся от времени кожаных сидениях, пить глифт и рассматривать очередное платье, которое Мими стащила на земле... Сейчас он бы отдал за это душу.       Толкнув дверь в комнату бедром, Ади зашёл внутрь помещения и, не особо осматриваясь, начал развешивать вещи сушиться на подставку с вешалками у двери.       Тихий частый скрип кровати и сбившееся дыхание соседа, выбивающее из его рта протяжные звуки, не могли не привлечь к себе внимания. Присмотревшись к Сэми, парень замер за месте.       Ангел лежал на кровати. Скомканное одеяло под его ногами частично сползло на пол, а подушка валялась в темноте под кроватью. Сэми лежал с разведёнными ногами, одной ладонью гладя и слегка царапая внутреннюю сторону бедра, другой двигая внутри себя фиолетовой игрушкой. Инстинктивно подаваясь навстречу фаллоимитатору, слегка прогибаясь в пояснице, парень не слышал и не видел ничего, приближаясь к финалу.       – Ах.. А-ади, – простонал ангел, сильнее сжимаясь, перед тем, как закончить. Его тело и крылья мелко задрожали от напряжения; тёмные ресницы, отбрасывающие острые контуры теней на щёки, слегка намокли от слёз наслаждения и облегчения.       Ади никогда не отрицал, что по-особенному смотрит на худощавое тело ангела, выглядящее отчасти нездорово из-за бледности кожи. Всем нравился характер Сэми – фальшивка, придуманная им для отвода глаз, Ади же любил его тело с редкими красными прыщиками на плечах, с почти плоскими ягодицами. Если бы не высокомерный ангельский нрав, он бы добивался Сэми, пока не получил бы его всего.       Погрузившись в белую баюкающую пену размышлений, тёплым облаком ласкающую грудь, Ади расфокусировал взгляд и видел ангела лишь размытым силуэтом, предметом своих мечт, в хрустальные осколки разбивающимся о действительность.       А Сэми уже вовсю наблюдал за ним, приподнявшись на локтях. Кажется, всё шло именно так, как ему хотелось: демон попал в пентаграмму.       Осторожно вытащив из себя игрушку, не теряя хищной лисьей улыбки, Сэми бросил её на пол, чтобы шумом привести Ади в чувства.       – Подойди, – голос ангела был чарующим, как никогда, он уже не шантажировал, не приказывал, он давил на желания демона.       У Ади кошачьи глаза: игривые и одновременно гордые. Он не позволит никому, кроме себя, чернить собственное имя – это Сэми усвоил с первых же дней их знакомства и ловко этим манипулировал.       В его штанах уже тесно, во рту пересохло и дыхание всё жарче обжигает губы, но он не сделает первого шага навстречу. Сэми обожает это в Ади: он покорен лишь в мелочах – сделает чай, постирает вещи, по пять раз за ночь поменяется с ангелом постелями – в серьёзных же решениях, демон не уступит.       – За любую сделку с демоном принято платить, верно? – Сэми, не спеша, приближался, бесшумно, словно видение, ступая босыми ногами по полу. – Мне не нравится вид крови: возьми моё тело и...       Последние слова брюнет выдыхал уже в шею демона, слегка наклонив голову в бок, облизывая губы и не спуская с Ади жадного взгляда.       Кончики пальцев ангела почти невесомо коснулись его живота, собирая белёсые вязковатые капельки, спешившие затечь под отросшие ногти. Сэми приложил пальцы к губам Ади, едва надавливая между ними, зная, что он и сам примет их в рот. Так и случилось, сохраняя зрительный контакт, демон слизывал сперму с длинных пальцев, слегка посасывал, чтобы собрать всё до последней капли, и переходил от одного пальца к другому.       Сэми наслаждался, ощущая мягкие, ласкающие волны возбуждения внутри себя. Ему было мало, слишком мало тепла и дрожи, что дарил ему язык Ади, поэтому зарывшись свободной ладонью в его волосы, Сэми потянул соседа вниз, застав встать на колени.       Язык демона очертил дугу возле пупка, собрав горьковатые капельки, затем переключился на кожу под рёбрами, поймав там россыпь белых брызг. Сознание Сэми мутилось всё сильнее: смотря сверху вниз на Ади, он чувствовал себя так счастливо, будто выиграл главный приз в лотерее. Блаженство накрыло его с головой, когда демон сомкнул губы вокруг головки его члена, на пару секунд вбирая в рот и, широким движением языка облизнул его, отдалившись.       Ади перенял главенство, поднялся на ноги, стал раздеваться, нарочито медленно, чтобы Сэми успел огладить каждый обнажившийся сантиметр его тела. Ангельские прикосновения, словно касания пером: щекочущие, лёгкие и тёплые.       Поиграв с языком Сэми большим пальцем, демон положил ладонь на его щёку, собственнически поглаживая, и впился в малиновые, искусанные от возбуждения губы. Сэми застонал, потираясь о бедро парня членом, пытаясь трясущимися от желания руками расстягнуть его штаны.       – Так сильно хочешь? – серые глаза, потемневшие и отдающие лёгкой синевой от желания, смотрели так, что и слов было не нужно. Но Ади хотел услышать: – Скажи мне это.       Кончиком языка, начертив линию по яремной вене, Сэми с вызовом посмотрел в глаза Ади:       – Трахни меня, Ади, – сухие губы ангела растянулись в наглой, самодовольной улыбке. – Мне снился секс с тобой, я знаю, что это будет охуенно.       Зеркало в золотистой раме, висящее над комодом, запылилось от времени и уже не так сияло своими причудливыми завитушками, но это было не важно. Поверхность зеркала чудесно отражала Сэми и стоящего позади него Ади – бесстыдных и голодных друг до друга.       Ладони Ади по-свойски легли на ягодицы Сэми, сжимая и немного раздвигая их; складывалось впечатление, будто он берёт парня не в первых раз и прекрасно знает его тело и то, где ангел любит нежность, а где грубость.       – Часто фантазировал обо мне? – изнывая от желания, Сэми старался не терять высокомерного вида: ехидно улыбался, положив голову на плечо Ади, заглядывая ему в глаза не через отражение, а лично.       – Подушка после тебя пахла так, что с ума сойти можно, – пальцы одной руки демона, едва касаясь, стали играть с влажной от смазки головкой члена Сэми. – Да и твоя привычка спать в трусах и без одеяла...       – Я надеялся, что ты возьмёшь меня ещё в одну из первых ночей, – брюнет вновь похотливо облизнулся, – но ты оказался стойким мальчиком.       Сэми вскрикнул, когда Ади резко вошёл в него, и наклонился вперёд, опираясь ладонями на край комода. Войдя до конца, парень остановился, с наслаждением наблюдая за отражением в зеркале.       – Почему сам не оседлал меня? – держаться, не двигаясь, почти не было сил, но демону хотелось хоть немного помучать возмущённого соседа.       – Я люблю быть снизу, – Сэми сделал паузу, хитро улыбнувшись; пересохшие слизистые губ прилипали к зубам, – расслабляться и просто получать удовольствие.       Ади не нужно было других слов; сменяя размеренныее неглубокие толчки, резкими и глубокими проникновениями, демон выбивал из ангела стон за стоном. Комод шатался и с грохотом бился о стену, раскачиваемый вовсю наслаждающимися друг другом телами.       Демон с нескрываемым удовлетворением, улыбаясь краешком рта, наблюдал, как его член входит в Сэми, подготовленного и растянутого, специально для него, горячего и влажного. Отпустив налитый кровью, возбуждённый член Сэми из ладони, Ади скользнул рукой по тазовым костям ангела, по напрягшемуся животу и по рёбрам – к груди. Щипая один из сосков Сэми, Ади любовался в зеркало тем, как алеет прежде розоватый ореол, как ангел всё ниже опускает голову на руки, изнемогая от удовольствия.       Капельки пота, очерчивающие позвонки и лопатки ангела, стекающие к его копчику, смазались, когда Ади, подтащил Сэми к себе вплотную, сжимая его горло, прижимая к груди, заставляя почувствовать всё своё тепло снаружи и внутри.       Вскрикнув, до боли впиваясь в ладонь на своей шее пальцами, ангел кончил, толчок за толчком изливаясь на пол и комод.       Ангела уже не трясло, а лихорадило, его глаза, совершенно тёмные, не фокусировались ни на чём; Ади ускорился, вжимая податливое ангельское тело в себя, ощущая, как мягко и приятно трутся о него светлые крылья, и как пошло звучит каждое их соприкосновение.       Оставляя на шее ангела засос, который не сможет прикрыть ворот белой рубашки, Ади кончил в Сэми, нарочито глубоко войдя. Если бы он не держал Сэми за талию второй рукой, ангел бы точно рухнул на пол: обессилившие ноги совершенно его не держали.       – Сэми, – укладывая измотанного ангела на свою кровать, позвал Ади; сосед по комнате, ставший ему чем-то большим за это воскресенье, слегка приоткрыл веки, полусонно, глядя на него, – я заберу не только твоё тело. Твоя душа теперь тоже принадлежит мне.