Любовная лирика

Прежде чем начать рассказ, хочу познакомить вас с городом Солнечным¹. Он раскинулся на побережье Черного моря, ласково омывающего его берега. С другой стороны его очертания сливаются с границей соседнего города. Погода в Солнечном полностью оправдывает название: здесь всегда солнечно и тепло, даже зимой. В городе всего пять школ, семь детских садов и один институт, предлагающий широкий спектр профессий: экономический, инженерный, факультет стиля и дизайна, медицинский, спортивной журналистики, а также факультет кино и телевидения. Кроме того, институт предлагает дополнительные занятия: декоративно-прикладное искусство, музыкальное и театральное творчество. Разумеется, есть и обязательные предметы, знакомые каждому учащемуся. Сам институт огромен. Его бесчисленные коридоры легко могут запутать неопытного путника. Здание возвышается на семь этажей, на каждый из которых можно подняться на лифте или по лестнице. Справа от института расположен просторный стадион и небольшой парк, а слева – кампус, где живут студенты, чьи дома слишком далеко. Попадая сюда, кажется, что оказываешься в отдельном городке. Здесь есть все необходимое для жизни: магазинчики, кафе, бары и даже клуб. Это настоящий город в городе, его так и прозвали – Институтский городок. В каждом институте, да и вообще в любом учебном или ином заведении, существуют свои правила и традиции. К правилам относятся: 1. Ношение формы факультета (у каждого факультета своя форма, чтобы студенты легко находили «своих» на общих сборах. Например, у инженерного факультета – синяя форма с желтой шестеренкой у сердца, у медицинского – белая с красным значком, у спортивных журналистов – сиреневая со значком микрофона). 2. Запрет на алкоголь и сигареты на территории института и кампуса. 3. Закрытие кампуса в 22:00, когда все студенты должны находиться в своих общежитиях. Впрочем, правила везде похожи. Традиции в институте соблюдаются из года в год, и ни разу не были нарушены. Студенты сами с удовольствием их поддерживают. Традиции включают в себя: 1. Посвящение студентов каждого факультета. 2. Конкурс талантов, где студенты могут продемонстрировать свои способности. 3. Совместный майский поход перед разъездом по домам на летние каникулы. 4. Театральная постановка в честь какого-либо праздника. 5. Спортивные соревнования и многое другое. В целом, институт неплохой, с интересными идеями, которые не дают студентам заскучать. Конкурсы, посвящения, соревнования помогают студентам лучше узнать друг друга, раскрыть свои таланты и просто проявить себя с лучшей стороны. Они скрашивают серые учебные будни. Благодаря им, все знают друг друга по именам, и неловкость при общении отсутствует. Вот такой он, Институтский городок. Именно в этом городке второй год живет и учится Антон Шастун со своими друзьями, с которыми он знаком с первого класса – Ильей Макаровым и Дмитрием Позовым. Антон и Илья поступили на факультет спортивной журналистики, а Дмитрий, как и мечтал, – на медицинский. Но это нисколько не мешает их дружбе, ведь они не видятся только во время занятий. Конечно, не обходится и без новых знакомств. Эмиль Иманов с медицинского, Сергей Матвиенко и его лучший друг Никита Сударь с факультета кино и телевидения быстро вливаются в компанию Шастуна, познакомившись с троицей в очереди в регистратуру. А после посвящения, разделенного на три этапа, один из которых посвящен знакомству с правилами, порядком, традициями и дисциплиной, а также со старшекурсниками, второй этап, включающий соревнования на выдержку, логику и выносливость в различных ситуациях, и третий, торжественный, ребята чувствуют себя частью большой институтской семьи. Первокурсники демонстрируют свои таланты в постановках, танцах и музыке, после чего их торжественно посвящают в студенты факультета. После посвящения тренера вылавливают Антона из толпы студентов. Он узнаёт, что парень — трёхкратный победитель по баскетболу и волейболу, и предлагает вступить в баскетбольную команду. Шаст, естественно, соглашается. Вместе с Антоном в команду вливаются Эмиль и Серёжа. Они быстро находят общий язык с ребятами, создавая воинственный, командный дух. Антон всегда следует своему правилу: если команда работает сплочённо, дружно и без ссор, победа всегда будет в руках. Это правило приносит свои плоды, и Шаст вполне этим доволен. Итак, окунёмся в историю… Антон несётся по коридору института, не сбавляя скорости на поворотах, потому что критически опаздывает на тренировку. Всё из-за Нины Викторовны, библиотекаря, куда Антон зашёл сдать книгу, которую Макар попросил отнести, спеша на занятие театрального искусства. Нина Викторовна очень любит поболтать со студентами. Антон задерживается, заговорившись о какой-то литературе, а когда спохватывается, ринулся к выходу, на ходу прося прощения. Антон огибает ещё один поворот и… С громким шипением падает на пол, потирая челюсть. Другой рукой яростно трясет, потому что упал прямо на неё и чудом не сломал. Антон смотрит вперёд, на причину столкновения, и замирает, увидев парня с тёмной шевелюрой и бледно-голубыми глазами, которые испуганно смотрят на него. Парень прикрывает лоб рукой, но это не останавливает тонкую струйку крови, бегущую по бледной коже. Антон ощущает привкус металла во рту и кривится от досады, что неумышленно причинил боль этому человеку. — Прости, я не видел тебя… — тихо говорит брюнет, вставая на ноги и продолжая держать руку на лбу. Свободной рукой он поднимает упавший рюкзак, закидывает на плечо и делает шаг в сторону, собираясь уйти, но подскочивший Антон хватает его за плечо, вынуждая остановиться. — Прости, я сам виноват, что бежал по коридору. Опаздывал на тренировку… — тараторит Антон, обходя парня и вставая перед ним. Он мягко берет бледную кисть в свою, отстраняя ее от лица, открывая кровоточащую ранку от собственных зубов. Как только он умудрился? — Нужно обработать… — Не нужно! Я сам, — протестует брюнет, шарахаясь от Антона, словно от огня. — Я сам! — Подожди, у меня тут есть всё для обработки ран, спортсмен же, — будто не слыша протест, говорит Антон, залезая в рюкзак и выуживая ватные диски, перекись и пластырь. — Я спешу. Меня ждут… — Брюнет предпринимает ещё одну попытку отделаться от парня, но тот словно не слышит его, выливая немного перекиси на ватный диск. — Так и я спешу, — просто пожимает плечами Антон, даря лучезарную улыбку брюнету, в глазах которого застыла растерянность. — Но я должен исправить свою оплошность. Из-за меня ты ранен, поэтому стой смирно, я обработаю рану. Брюнет послушно замирает, опустив взгляд в пол, будто боясь пересечься взглядом с Антоном, который вынимает из рюкзака бутылку, аккуратно смачивает свой чистый носовой платок, после чего, убрав бутылку, поднимает взгляд на застывшего парня. Брюнет вздрагивает, когда теплые пальцы касаются его подбородка, чуть поворачивая голову в сторону. По коже чувствуется мягкое поглаживание. Антон вытирает с лица кровь аккуратно, с какой-то трепетной осторожностью, будто парень перед ним хрустальный, и одно неловкое движение — и он рассыплется на мелкие кусочки. Кожа у брюнета и правда как хрусталь — бледная, почти белая, и на её фоне тёмные волосы и ресницы резко выделяются. Пока Антон вытирает кровь с бледной кожи, невольно успевает отметить про себя, насколько этот человек красив. Гладкая кожа без изъянов, усеянная родинками на правой щеке, что мелкой дорожкой убегают на шею и ключицы, прячась под белой футболкой, поверх которой накинута синяя рубашка с желтой шестерёнкой. Красивый, даже изящный изгиб губ бледно-розового цвета и длинные ресницы. Антон на несколько секунд замирает, наблюдая, как трепещут эти реснички, словно бабочки, присевшие на цветок отдохнуть. Он приходит в себя лишь когда ресницы взлетают вверх, открывая бледные, почти бесцветные голубые глаза, заставляя парня вздрогнуть. — Прости… — шепчет он, непонятно для чего, смущенно краснея кончиками ушей, убирает платок в карман и принимается ватным диском обрабатывать рану. Брюнет глаз больше не отрывает, смотрит на Антона, разглядывая его лицо и не двигается, позволяя спокойно обработать рану. Антон старается не смотреть вниз, аккуратно проводя по ране, смывая с нее возможные микробы или инфекцию, после чего осторожно приклеивает пластырь, напоследок нежно проводя по нему пальцем, словно хочет удостовериться, что все в порядке. — Спасибо… — на грани слышимости роняет брюнет, и Антон заглядывает в его глаза, которые обретают бирюзовый цвет. Шаст замирает, наблюдая, как бледно-голубые глаза меняют свой цвет, а губы брюнета растягиваются в милой, смущенной улыбке, и что-то резко ударяет в грудь, заставляя невольно прижать руку к сердцу. Опомнившись через секунду, Антон заторможенно кивает, убирает все принадлежности в рюкзак, закидывает его на плечи и снова смотрит на парня, замечая, что его глаза вновь стали прежними, только, кажется, еще бледнее. — Не нужно, ты не обязан… — сбивчиво бормочет парень, замолкая на полуслове, посмотрев на время, резко выдыхая. — Я побегу, а то мне не жить, береги себя. — Ага, ты тоже… — выдыхает брюнет и не успевает опомниться, как его резко, властным движением разворачивают в противоположную сторону от Антона, швыряя в стену, отчего тот беспомощно вскрикивает. — Вот ты где, сука, — шипит нависающий над брюнетом татуированный парень, впечатав одну руку в стену. Антон даже теряется от этой картины. — Какого хрена я должен тебя ждать, пока ты тут с каким-то типом треплешься? — Эд, я… — тихо начинает оправдываться брюнет, тут же замолкает, перебитый яростным шипением. — Заткнись! Где ты был? Почему я должен тебя ждать, сука. — Эд замахивается для удара, отчего парень вжимает голову в шею, жмурясь. Антон реагирует моментально, вихрем оказываясь рядом с брюнетом, с силой отталкивая нахала, закрывая первого спиной. — Слышь, ты, утырок! Руки свои распускай в другом месте и на грушах, — с трудом контролируя эмоции, рычит Антон, яростно глядя на Эда. — Ты кто такой? Любовник моего парня? А я ведь знал… — шипит татуированный парень, брызжа слюной, надвигаясь на Антона, хватая его за грудки. — Он мой, и я делаю с ним, что хочу, уяснил? — Он тебе не вещь, — презрительно фыркает Шаст, с силой отпихивая от себя Эда, делая к нему угрожающий шаг. — Прежде чем руки распускать, нужно научиться слушать. Твой парень ранен, и я помог обработать ему рану, только и всего. Если любишь его, то и заботься о нем, мудачье. — Последние слова Шастун выплевывает в лицо парня, что тут же сдувается, глядя за спину парня. Антон громко фыркает, отталкивая от себя вмиг надоевшего оппонента, отчего тот ударяется спиной о стену, но Шаста это мало волнует. — Тоже мне, нашелся тут Отелло, блять. Антон поправляет на себе одежду, перехватывая лямку рюкзака, разворачиваясь в сторону выхода из злополучного коридора. Прежде чем скрыться из глаз, Антон оборачивается через плечо, взглянув на поникшего и будто потерянного парня, бросив ему почти ласковое «береги себя и будь осторожен», на что ловит еле заметный кивок и исчезает, стремясь на стадион… *** Тренер встречает опоздавшего студента злым взглядом, руки скрещены на груди. Антон вкратце объясняет причину опоздания, опуская детали последних минут, и гнев Станислава Владимировича сменяется милостью. Он просит Антона занять место в ряду, где команда воодушевленно хлопает парня по спине, весело приветствуя друга. — Антоха, чего это ты опаздываешь? — Чья-то крепкая рука ложится на плечо, заставляя задумавшегося Антона вынырнуть из мыслей. Он оборачивается к источнику раздражения, которым оказывается Сережа, растягивающий губы в насмешливой улыбке. Трехчасовая тренировка заканчилась, и теперь парни переодеваются в раздевалке, не забыв принять душ. Антон все это время не может нормально сосредоточиться на мяче, его отвлекают мысли о голубоглазом Хрустальном принце, как он окрестил брюнета. Мысли сами собой возвращаются в тот коридор, рисуя образ парня с почти бесцветными глазами, в которых такая тоскливая пустота, что внутри Антона все холодеет, скручивая внутренности в трубочку. В голове вертятся разные варианты, и один кажется бесспорным — брюнет несчастлив. — Да так, случилось кое-что… — Отмахивается Шаст, закрывая шкафчик. — Долгая история. — А что случилось? Расскажи! — Встревает какой-то парень, подходя к их небольшой компании. — Мне лень, пойдемте жрать? — Увиливает Антон, стараясь не пересекаться с изучающим взглядом Матвиенко. — Ууу, какой ты какашка, — тянет подошедший Иманов, выпячивая губу. — Я ж теперь не усну, буду думать, что такое там случилось с нашей палкой, пока мы его минут двадцать ждали! — Приятной ночи тебе, — фыркает Антон, выпрыгивая из раздевалки. — Эй! Стой, нас подожди! — Кричат ему вдогонку друзья, прежде чем последовать за Антоном, который даже и не думает останавливаться. Антон несётся по коридору, игнорируя выкрики спешащих за ним друзей, торопясь выскочить за пределы института, а потом бежать в сторону любимого кафе, где он бывает почти каждый день. В этом кафе готовят самый вкусный борщ с пампушками, который Антон так любит. Кроме супа, парень еще берет пюре с куриной котлетой, зеленый чай и медовик. Так как Антон — постоянный клиент и его заказ никогда не меняется, бариста запоминает его хорошо и, как только завидев знакомую фигуру в дверях, сразу же ставит еду на поднос, встречая парня яркой улыбкой, зная, что тот ответит тем же, да и по профессии положено встречать клиентов с положительными эмоциями. Антон благодарит за заказ и с довольной моськой кота спешит за стол, где его дожидаются друзья, прежде чем приняться за еду. — Тох, я же не отстану, — пристает Иманов, тыча локтем в бок друга, на что Антон закатывает глаза, откусывая вкусно пахнущую булку. — Что случилось такого, что ты опоздал? — Заебали… Да заговорился я с Ниной Викторовной. Я ей книгу Макара отдавал, а потом в коридоре с каким-то парнем столкнулся, и все. Ничего интересного, — бурчит Антон, недовольно сопя. — Довольны? — А чё за парень? — С интересом спрашивает Сережа, отрываясь от поедания жареной курицы. — Обычный парень, я его не знаю, — тянет Антон, хмуря брови, после чего добавляет совсем тихо: — Я его впервые вижу… — А как он выглядит? Может, я узнаю? — Допытывается Сережа, кажется, даже забыв про еду. — Ну, парень как парень, чуть ниже меня, темные волосы и светлые глаза, таких у нас пол института… — Фыркает Антон, отправляя в рот ложку супа. — Слушай, отстань, а? — Ты нервный какой-то, — выносит вердикт Иманов, хмыкнув. — А форму хоть разглядел? — С инженерного он. — Может, это Масленников? У него тоже темные волосы и светлые глаза… — Задумчиво тянет Сережа, на что ловит испепеляющий взгляд Антона. — Ты дебил? Думаешь, я Димку не узнаю? Он вообще-то состоит в театральном кружке, если ты забыл, — выпаливает на одном дыхании, закатывая глаза, отворачиваясь. — Ну, я подумал, вдруг ты ударился и забыл всех, — язвит в ответ Сережа, впиваясь зубами в мясо курицы, ойкая от лёгкого хлопка по затылку, полученного от Антона. — Придурок, — в ответ фыркает парень, продолжая трапезу. Дальше парни едят молча, только иногда перекидываясь репликами и комментариями. Антон невольно вспоминает брюнета, и в груди что-то болезненно сжимается, когда воспоминание вырисовывает образ испуганного парня, и желание оберегать и защищать усиливается. Антон ненавидит насилие и все, что с ним связано. Ему не нравится, когда кому-то причиняют боль намеренно и только потому, что обидчик зол. Ведь никому не дано право вредить человеку, даже близкому и тем более любимому. Антон всегда был таким: защищал обиженных, осаждая обидчиков словом, а не кулаком. Так в нём и прорастал синдром спасателя, пусть и не явно выраженный, но с крепкими задатками. Он постоянно кого-то защищает, кому-то помогает и всегда получает в ответ благодарность и признательность. Забота о других для него – словно ритуал. Если ты заботишься о человеке, он становится счастливым. Если счастлив он, счастлив и ты – ещё одно правило Шаста. Образ испуганного, грустного парня с пустым взглядом вызывает в Антоне острое желание заботы. Ему вдруг отчаянно хочется увидеть его улыбку, живой блеск в глазах. Ну, не дело же, в самом деле! Антон уверен, что причина такого состояния – Эд, о котором он вспомнил только сейчас. Эдуард Выграновский, студент факультета инженерии, басист в музыкальном клубе. Антон слышал о нём много раз, пару раз видел на выступлениях, считая приятным парнем. А на деле – волк в овечьей шкуре. При воспоминании об Эде кулаки сами с собой сжимаются, и Антон с трудом подавляет желание со всей силы стукнуть ими по столу. Так он зол на этого напыщенного гуся. Интересно, откуда взялся этот брюнет? Антон ни разу его не видел. *** Будильник противно вибрирует, не давая Антону спать. Он недовольно корчится, на ощупь отыскивая неугомонный гаджет. Выключает его и снова проваливается в сон, но тут же подпрыгивает, когда чьи-то ледяные руки касаются его разгорячённой за ночь кожи. Шипя проклятия и ругательства, Антон рывком поднимается с постели, оборачиваясь на виновника его резкого пробуждения. Позов довольно ухмыляется, посмеиваясь над возмущенным воплем друга. – Кончай уже так делать, Поз! – выпаливает Шастун после отборного мата. Дима лишь пожимает плечами, складывая руки на груди. – Зато на этот раз не опоздаешь на первую пару, – заключает он, покачивая головой. – Тоже мне, мамочка нашлась, – ворчит недовольный парень, плетясь в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Антон обожает поспать и ненавидит рано вставать. Для него это пытка – подняться в семь утра, чтобы в половине девятого уже быть в институте. Он предпочитает досыпать «хотя бы пять минуточек». Но все мы знаем этот обман вселенной. Естественно, Шаст просыпается за полчаса до занятий, и хорошо, если ему везёт попасть в аудиторию, где ещё нет преподавателя. Димка Позов, его сосед и друг детства, постоянно отчитывает Антона, но тот лишь пожимает плечами. На этот раз Димка, видимо, решил пойти на крайние меры, подержав руки в морозилке, чтобы потом прижать их к спине друга. Вообще, Антон сам по себе прилежный ученик – это всё влияние Димы, – но вот с пробуждением у него проблемы. Пока Антон умывается и пытается расчесать спутанные волосы, а Димка готовит завтрак, расскажу вам об общежитии кампуса. Тут несколько корпусов, каждый в пять этажей, на которых расположено по четыре комнаты, больше похожих на небольшие квартирки. В квартирках есть кухня, санузел и спальня с двумя кроватями. В общежитие заселяют рандомно: с кем поселили, с тем и живёшь. Естественно, парней и девушек селят раздельно. Антону повезло – его сосед лучший (падла) друг. С соседями рядом с их квартиркой тоже повезло: по левую сторону живёт Сударь с Артёмом с факультета стиля и дизайна, а по правую – Серёжа с Эмилем. Общежития не разделены по факультетам, давая возможность студентам лучше узнать друг друга. Тем временем Антон уже ползёт на кухню, где на столе дымятся тарелки с яичницей и кусочками сосиски. Поблагодарив друга, парень принимается за завтрак, просматривая новостную ленту в Инстаграме и ВКонтакте, периодически демонстрируя какой-нибудь смешной мем или картинку Диме, чтобы тот тоже посмеялся. После завтрака парни выходят из общаги, встречаясь у входа с друзьями, и сразу же направляются в сторону института, весело переговариваясь и шутя. — Кстати, сегодня у нас тренировка, Шаст, — произносит Эмиль, отсмеявшись после очередной шутки. — Не опаздывай, как вчера. — Не беспокойся, обязательно опоздаю, — фыркает Антон, бросая взгляд вперёд и замирает, замечая знакомую фигуру. И жизнь играет интересную шутку: стоит нам один раз столкнуться с человеком, как после этого мы видим его снова и снова, списывая всё на совпадение. Брюнет идёт торопливым шагом, словно опаздывает. Антону хочется подойти к Хрустальному принцу и поинтересоваться насчёт раны, но вовремя останавливает себя, замечая, как навстречу брюнету идёт Эд, который обнимает его. Антон завороженно наблюдает, как крепкая рука Выграновского собственнически обнимает парня за талию, притягивая его ближе, и как сам брюнет доверчиво кладёт голову на подставленное плечо. В груди что-то неприятно шевелится. Стряхнув с себя оцепенение, Антон поспешно отворачивается от парочки, пытаясь вслушаться в притихший разговор друзей. *** Самый ужасный предмет в мире — математика с её дурацкими формулами. Антон убеждается в этом уже со счета сбился который раз. Шаст еле отсиживает эту злополучную математику, которая идёт все три пары! Они даже успевают проверочную работу сделать, за что ненавидят и так ненавистную учительницу по математике ещё больше. Это ж надо, дать проверочную работу прямо в день новой темы! Возмутительно. — Макар, го в столовку? — бурчит всем миром обиженный Антон, зло впихивая учебник математики в рюкзак, фыркая от запаха мела на пальцах. — Мне срочно нужно восстановить нервы. — Ну, го, — легко соглашается Макаров, вызвав довольную улыбку Шаста, который в следующую секунду испускает громкое "ой!", когда на нём повисает Сударь, треща о том, что после английского они обязаны сходить пожрать. — Идём всей командой! — хохочет Антон, отбиваясь от липких объятий Никиты. — Мы будем называться "Саранча"! — Согласен! Но если мы не поторопимся, саранчой будем не мы, — констатирует Серый, потянув за собой верещащего Сударя. Ребята громко смеются и выкатываются из кабинета, гурьбой побежав в столовую, чуть не сшибая проходивших по коридорам студентов. Несмотря на то, что столовая огромная, очередь всё равно — как и везде — есть. Это, как говорится, закон подлости, он везде и всюду, даже в мелочах. Он всегда был, есть и будет, этого не изменить. Антон с друзьями терпеливо ждёт своего часа, заранее выбрав, что съесть, и сейчас жалуется на дурацкую математику. Это, пожалуй, единственный предмет, который парень ни в какую не может освоить, как бы Димка ни бился над ним. В голову Шаста ничего больше не отложилось, кроме теоремы Пифагора, и хватит с него. Жалобы на трудное утро подхватывают и Серёга с Сударем, рассказывая, как они заебались на английском, и лишь Дима с Эмилем улыбаются, подмигивая друг другу, ведь у них спокойный предмет — литература. Ах да, у каждого факультета своё расписание занятий. Иногда они совпадают, и тогда факультеты объединяются на одну-две пары в актовом зале, ведь программа одна, общая. Купив сладкий пирожок и клубничный коктейль, Антон довольно заурчал, съедая свою еду. Следующие занятия проходят более-менее без нервов, если не считать срезовую работу² по "Основе спортивной журналистики", которую Макар с Тохой пишут без проблем, ибо хорошо знают предмет. После занятий Антон спешит переодеться и отправиться на стадион, всё-таки соревнования не за горами, всего-то месяц остался, подумаешь. Он точно уверен, что выведет команду на победу, поэтому не сомневается ни в чём, но форму поддерживать нужно, да и отточить навыки как следует не помешает. — Готовы? — слышится громкий голос учителя физкультуры и тренера по совместительству, заставив команду замереть. — Для начала двадцать кругов по стадиону. — Сколько? Ну, Станислав Владимирович… — Захныкал Матвиенко, тут же затыкаясь от тычка в бок, полученного от рядом стоящего соседа. — Тридцать кругов! Выполнять. Студенты обречённо вздыхают, начиная бегать по стадиону, попутно отвешивая подзатыльник хвостатому товарищу. Вообще, Антон любит бег, но ни когда носишься кругами, а когда на трибунах сидят зеваки и пялятся на тебя. С одной стороны, ему льстит внимание девушек, готовых до неба подпрыгнуть, стоит лишь один взгляд на них бросить, но с другой стороны это раздражает. Антон не любит такую реакцию среди женского пола, ведь он даже не считает себя красивым и тем более популярным. Тот, кто красивый в их дружной компании — Эмиль. Вот он да! Нежная, мягкая, чуть бархатистая кожа с темным оттенком молочного шоколада, пухлые, розоватые и очень красивые губы, карие, почти черные глаза, длинные, пушистые ресницы, крепкое телосложение, которое парень любит скрывать под широкой одеждой, приятный голос и крышесносная улыбка — вот кто по-настоящему красивый, но не Антон. Он же обычный? Ну, правда: светлые, курчавые волосы, зелёные глаза, пухловатые, розовые губы и тело тоже крепкое, но он совсем не красивый, хотя нет, скажем так — обычный парень с симпатичной внешностью и только. Но, видимо, девушки вокруг Антона считают иначе. И каждый раз визжат, стоит им его увидеть. Спасибо, что в обморок не падают. Дыхалка уже ни к чёрту на пятнадцатом кругу, но студенты продолжают бежать, не позволяя себе останавливаться хотя бы на секунду. На двадцатом кругу тренер даёт добро на отдых, и ребята валятся там, где остановились, еле переводя дыхание, игнорируя покалывание травы и мелких камней. Антон на последнем кругу бежит рядом с Сережей, на животе которого сейчас лежит, не в силах пошевелиться. Дыхание уравновесилось, а пульс перестаёт трепыхаться так, словно по ним бежит стадо буйволов. — Хм, а он что тут делает? — Спустя какое-то время хрипит Матвиенко, после чего откашливается. — Он же никогда на стадион не приходил… — Кто? — Антон привстаёт на локте, оглядывая стадион в поисках знакомого лица, но никого, кроме команды и тренера, не видит. — Арс. Он на трибунах сидит, — Сережа указывает рукой вперёд, и Антон прослеживает за ней взглядом, замечая знакомую фигуру. — Я ни разу не видел, чтобы он приходил сюда. Арс вообще никуда не ходит, Эд не разрешает, а тут пришёл… Я удивлён. — Может, он с Эдом пришёл? — предполагает Антон, безнадёжно падая обратно на живот друга, отчего тот охает от неожиданности. — Да нет, у Эда вроде как сейчас музыкальные занятия, — хмыкает Сережа, спихнув с себя парня, чтобы сесть, по-турецки сложив ноги. — Ммм, точно… — Задумчиво соглашается Антон, устраиваясь на вмиг ставшей мягкой и уютной траве. — Ну, может, ему стало скучно… Кстати, как ты его назвал? Арс? — Ну да, а что такого? — Да ничего. Теперь я знаю его имя, это я с ним столкнулся вчера. — Охренеть… Антон фыркает, прежде чем подняться на ноги, шагая в сторону трибун. Отчасти для того, чтобы выудить из рюкзака бутылку с водой, так как после такой бешеной пробежки пить хочется неистово, ну и отчасти для того, чтобы обмолвиться с Хрустальным принцем и узнать, как тот себя чувствует и всё такое. Арс, видимо, замечает идущего Антона, так как поднимается со своего места и подходит к ограждению, держа в одной руке маленький подарочный пакетик, а в другой — бутылку воды, которую протягивает подошедшему парню. Антон благодарно берёт её в руки, выпив почти половину. — Привет, у тебя есть минутка? — тихо, будто неуверенно, спрашивает брюнет, заглядывая в глаза парня, когда тот заканчивает утолять жажду. — Да хоть три, — весело роняет Антон, протягивая руку парню, ощущая в своей приятную мягкость чужой ладони. — Мы с тобой не успели познакомиться, я Антон. — Я Арсений, — губы брюнета трогает лёгкая улыбка, а глаза совсем немного приобретают голубоватый оттенок. — Я хотел тебя поблагодарить за вчерашнее и извиниться за своего парня, он просто ревнует… — тихо добавляет он, протянув маленький пакетик. — Не нужно всего этого, Арс, это пустяк, — проговаривает Антон, принимая из рук парня пакетик, с любопытством заглядывая внутрь, радостно выдохнув. — Медовик! Я его обожаю. — Рад, что угодил, — Арс снова поднимает взгляд на Антона, и тот видит в них море, невольно утонув в нём. — А ты разве не удивлен, что у меня парень есть? — У меня друг би, так что я отношусь к этому нормально, — отмахивается Антон, вынимая из пакетика кусочек тортика, аккуратно разламывая пополам вилкой, чтобы поделиться с брюнетом. — На, поешь его со мной, я угощаю. — Спасибо, — шепчет Арс и улыбается, дав понять, что благодарит за всё сразу. Антон улыбается в ответ, чувствуя, как сердце гулко бьётся, радуясь тому, что смог вызвать положительную эмоцию в этом парне. — Мне пора, Антон. Эд будет ругаться, если не увидит рядом с кабинетом… — Да, конечно… Беги. Арс в последний раз дарит легкую улыбку, после чего кидает в рот последний кусочек тортика и, махнув рукой, разворачивается в сторону выхода. Антон взглядом провожает парня до самого выхода, пока тот не скрывается из виду, оставляя Антону приятное ощущение. Шаст улыбается чему-то и тихо произносит имя, выделяя каждую букву, словно пробуя его на вкус. — Арсений…