My Sweet Devil

      Киновечер наконец стал оправдывать своё название — все собравшиеся расположились у телевизора в предвкушении начала долгожданного фильма. Эдди вновь собрал вокруг себя свою коалицию из Майка, Дастина и Эрики, которые разместились на полу, отодвинув журнальный столик в сторону и утащив с него несколько мисок с вкусностями. Стив вставил кассету в проигрыватель и нажал кнопку play, после чего присоединился к вернувшимся Робин и Нэнси на центральном диване. Оди, Уилл и Макс уселись в боковое кресло и периодически перешёптывались. Оставшийся в одиночестве Лукас, недолго думая, спустился вниз, к «Адскому клубу», где был радушно принят его главарём. Джонатан и Аргайл, долго боровшиеся за ещё одно кресло, в итоге так и не выявили победителя, улёгшись друг на друга.       Несмотря на гудящую болтовню на первых минутах картины, все постепенно включились в просмотр. Дастин, который смотрел «Назад в будущее» уже с десяток раз, время от времени давал комментарии о происходящем и рассказывал интересные факты о персонажах, за что был вознаграждён искренними Мансоновскими «Да иди ты!» или «Гонишь, не может быть!» Стив наблюдал за остальными внимательнее, чем за действием на экране, и постоянно проверял наличие закусок и напитков у гостей. Его тревожность достигла предела, когда из коридора донёсся приглушённый звук дверного звонка. Харрингтон огляделся — никто из собравшихся и ухом не повёл, настолько все были увлечены кинокартиной. Стив тихонько поднялся и вышел из гостиной.       Поначалу он подумал о внезапном возвращении родителей, но они, вероятнее всего, воспользовались бы своими ключами. Полиция? Но с какой стати? Компания не шумела, не буянила, не беспокоила соседей. Открыв дверь, Стив был удивлён не меньше, чем если бы обнаружил за ней шерифа Хоппера.       — Ханна? Привет, какими судьбами? — Затараторил Харрингтон, глядя на миловидную девушку в синей куртке. Её щёки розовели в свете, изливавшемся из прихожей на субтильную фигуру девушки.       — Привет. Я хотела поговорить, но, если ты занят, я зайду в другой раз, — её вежливость и дружелюбие обескуражили Стива. Памятуя об их последней встрече, Харрингтон не ожидал, что она вообще когда-нибудь снова с ним заговорит. Стив пригласил девушку войти, чтобы не мёрзнуть на осеннем ветру, и Ханна, благодарно улыбнувшись, приняла приглашение.       — Я ненадолго. Не хочу мешать, — предвосхищая следующие бессмысленные светские беседы, отметила Ханна. — Я просто хотела поблагодарить тебя.       — Поблагодарить? — Стив совсем потерялся в этом разговоре. Он инстинктивно поправил волосы и откашлялся. — Поблагодарить за что?       — За то, что не воспользовался ситуацией, — голос Ханны звучал сдержанно, когда она смотрела собеседнику прямо в раскрытые в недоумении глаза. Румянец придавал её лицу ребяческой непринуждённости. Девушка остановилась на секунду и стыдливо отвела взгляд в сторону, — Я не горжусь своим поведением. Прости, что так вышло.       — Ты что? Всё нормально, — поспешил успокоить её Стив. Внутри метались смешанные чувства. В тот самый злополучный день он знал, что поступает правильно, но был уверен, что Ханна так не считает и считать не будет. Видимо, Харрингтон недооценил эту девчонку со звонким смехом и запахом розовой воды, пропитавшим густые облака волос.       — И всё же спасибо, — добавила Ханна и положила ладонь на предплечье Стива. Ухмыльнувшись и безмолвно приняв благодарность, парень накрыл её руку своей. Эта странная сцена продлилась несколько мгновений, после чего ладонь Ханны выскользнула из-под руки собеседника. Она действительно не планировала оставаться надолго. Что-то кольнуло внутри, когда она услышала дружелюбные, но отстранённые слова Стива. Открывая дверь, девушка обернулась и с теплотой произнесла:       — Ты хороший парень, Стив Харрингтон.       А после исчезла, будто и не бывала здесь вовсе. Стив остолбенел. Из гостиной доносились радостные возгласы Дастина, Аргайла и Эдди, которые превратились в фоновый шум в голове Харрингтона. Возвращаться к гостям, по крайней мере, так скоро, ему не хотелось, и Стив направился в кухню. Он сел на пол за холодильником и открыл бутылку пива, став первым нарушителем собственных правил. Но на то были причины. Увидев Ханну во всей красе, такую милую и искреннюю, Стив в мельчайших деталях вспомнил события того дня, когда решился поехать с Робин в бар, чтобы послушать «Ржавый гроб». Он вспомнил, как Ханна подошла сзади, попросила поговорить. Вспомнил, как они оказались в машине, и как он стремительно уезжал обратно, оставляя за собой утопающий в сумерках дом Ханны.       «Не воспользовался ситуацией». Стив думал, что поступил так из благих побуждений, из заботы о ней. Это было так, но лишь отчасти. Только теперь, увидев её, Стив осознал, что главной причиной всему был Мансон. Симпатия, которая не казалась столь внушительной, подтолкнула его на то решение, а затем на поездку на озеро и остальное…       — Если ты решил, что хорошо сныкался, то я должен тебя разочаровать, — раздался голос с другого конца кухни. Стив не двинулся с места, а голос тем временем становился громче, — хитрожопый Харрингтон решил не делиться, вот как?       Грузные ботинки медленно шаркали по полу. Не хватало только металлического скрежета топора, сопровождавшего наступление классического серийного маньяка. Стив звучно отхлебнул из бутылки, демонстративно не скрывая своё присутствие. Он всё равно уже был раскрыт.       — Попался! — Воскликнул Эдди, резко выпрыгнув из-за холодильника. Стив бесстрастно посмотрел на него и протянул свою бутылку товарищу. Мансон смерил его пытливым взглядом, прежде чем принял дар. Он считал изменение в настроении Харрингтона, но теперь находился в поисках причины.       — Погрустить с ящиком пива всегда успеешь, поднимайся давай, — Эдди протянул руку и, отклонившись назад, вытянул Стива на поверхность.       — Пора возвращаться? — Спросил Стив, отряхивая и без того чистые джинсы. Эдди отошёл к раковине и, облокотившись на неё, осушил бутылку.       — Необязательно. Тебя что-то мучает?       Стиву внезапно захотелось огрызнуться, но он решил больше не донимать Эдди своими глупостями. После разговора в своей комнате, Харрингтон не понимал, что Мансон хотел услышать. Каков был статус их взаимоотношений. Что он себе надумал. Плевать.       — Ничего. Мы должны вернуться, — устремившись прочь из кухни, сдавленно произнёс Харрингтон. Но прежде, чем он успел пересечь порог, Эдди сделал глубокий вдох и размеренно сказал:       — Знакомый запах.       Стив остановился в дверях и обернулся на источник звука, как преступник, попавшийся на краже хозяину дома, притаившемуся в укромном месте. Эдди медленно повернул голову и расплылся в широчайшей улыбке. Его пальцы приглушённо отбивали хаотичный ритм на металлическом покрытии раковины.       — Это была она?         — Что за она? — Быстро среагировал Стив, и в момент осознал, что сильно перегнул с игрой в дурачка. Эдди хмыкнул и, приоткрыв форточку над раковиной, закурил. Стив представил себя на допросе в старом чёрно-белом фильме, но жест Мансона преследовал другие цели. Эдди хотел заглушить розовое цветение в носу.       — Она, — повторил Эдди, выпуская дым в форточку и наблюдая, как его клубы стремительно выскакивают наружу навстречу порывам ветра. — Леди Поздняя Роза. Девушка, с которой ты уехал из бара. Та самая девушка.       Стив, не воспользовавшись правом на побег, подошёл ближе к гитаристу.       — Да, это была Ханна.       — Ханна, — медленно произнёс Эдди, укутывая буквы в серую пелену, касаясь кончиком языка верхних зубов. Харрингтон сделал ещё один шаг вперёд, просчитывая и гадая, что Мансон хочет услышать на этот раз. Объяснения? Будут ему объяснения.       — Тогда, в баре, мы столкнулись случайно. Прежде мы ходили на свидания, но из этого ничего не вышло, и Ханна желала узнать, почему. Я согласился поговорить с ней на улице, а там, слово за слово, она предложила поехать к ней, — Стив начал ходить из стороны в сторону, прокручивая плёнку в голове, — не знаю, почему, но я принял приглашение. Ханна была пьяна, пыталась поцеловать меня ещё в машине. По дороге к её дому я понял, что поступаю неправильно.       — Потому что она была пьяна? — Уточнил Эдди, не отворачиваясь от окна.       — Да, наверное, да, — соврал Стив, вертясь в колесе собственных недавних мыслей, — в общем, я довёз Ханну до дома и сказал, что должен вернуться. Она рассвирепела, сказала, что я всегда сливаюсь, когда дело доходит до чего-то серьёзного. Что я трус и подонок. А потом выскочила из машины и остервенело зашагала в сторону крыльца. А сегодня она пришла и поблагодарила меня за то, что я не воспользовался положением, — Харрингтон практически завершил свой рассказ, но в целях получения абсолютного оправдательного приговора, добавил, — между нами ничего не было.       Эдди погасил окурок и метнул его в форточку. Спёртый запах сигаретного дыма донёсся до Стива. Мансон развернулся, по-прежнему сверкая белоснежной улыбкой.       — Зачем ты оправдываешься, Стив?       Насмешка выбила Харрингтона из колеи. Стив ожидал, что, рассказав о произошедшем, он принесёт успокоение Эдди. Но нужно ли оно ему было? Вместо понимания Стив получил лишь… дерзостный вопрос? Очередную попытку поиграть?       —  Я не оправдываюсь. Просто решил, что тебе стоит узнать. Честно говоря, я совсем тебя не понимаю.       — А я-то тут причём? — Выражая искреннее удивление, ответил Мансон.       — Ты сказал про знакомый запах.       — Просто подметил.       — Чёрта с два! — Выпалил Стив, в пару шагов преодолев расстояние между ними и схватив Мансона на ворот футболки. — Думаешь, я не помню, как ты отреагировал на запах в машине в тот день? Тебе не было всё равно. Ты говорил с упрёком. Ожидал, что я всё расскажу. Так вот, получай.       Стив сильнее впился пальцами в футболку. Лицо приобрело багровый оттенок. Эдди не пытался отстраниться. Он был всё так же спокоен и смотрел прямо на собеседника.       — Думаешь, я ревновал? Естественно, — Мансон положил свою ладонь на пальцы Харрингтона и разжал их, высвободившись из хватки, — я не скрываюсь, я уже во всём тебе признался. А злишься ты только на себя, потому что знаешь, что Ханна права. Ты сливаешься, когда дело доходит до чего-то серьёзного.       Взгляд Стива безумно метался от глаз Эдди к его губам и обратно. Мансон продолжил:       — Ты запутался, Стив. Нет ничего хуже запутавшихся гетеро-парней. Звони, когда разберёшься с этим.       Эдди ткнул Харрингтона пальцем в лоб, после чего легко оттолкнул его от себя и покинул кухню без оглядки. Оставшись в гордом одиночестве, Стив обмяк и осел на пол, подобно первому снегу.

***

      По чёрному экрану забежали титры. Гости делились впечатлениями, вспоминали смешные моменты и обсуждали персонажей. За окном стало совсем темно, ветер гулко засвистел, пролетая через ливневые трубы. Киновечер подошёл к концу, и все устремились по домам. Стив принимал благодарности, улыбался и предложил снова так как-нибудь собраться. Все поддержали идею, лишь один голос не отозвался. Проводив гостей, Харрингтон прикрыл входную дверь и поплёлся на второй этаж, сгорбившись под тяжестью собственного тела.       — Эдди, стой, — Мансон оторвался от оравы и услышал оклик где-то позади. Через секунду с ним поравнялась Робин. — Куда ты так резко стартанул?       — Домой, поздно уже, — пробубнил он, мигая сигаретой в темноте.       — Да стой ты! — Потребовала Робин, которая явно не могла поддержать столь высокий темп после энного количества выпитого вина. — Я должна тебе кое-что сказать.       Эдди замедлил шаг.       — Что-то случилось?       — Нет, — отдышавшись, ответила Робин. — Стив просил, чтобы ты вернулся. Он хотел поговорить.       Мансон хмыкнул и отрицательно покачал головой. Внезапно Робин взяла его за руку и сказала:       — Не знаю, что между вами произошло, но, пожалуйста, поговори с ним.       В её голосе звучала тревога. Робин явно не договорила, что хотела, но её переживания смутили Эдди. Он сильнее сжал ладонь подруги.       — Эй, ты чем-то огорчена?       — Нет, — коротко выпалила Бакли, но блеск из глаз улетучился. — Просто вернись, хорошо?

***

      Входная дверь была не заперта. Эдди несмело зашёл в прихожую и осмотрелся. Везде горел свет, везде было пусто. Он проверил первый этаж и вышел на задний двор, чтобы оглядеть окна верхнего этажа. Лишь в одном разливался жёлтый свет. Мансон сразу понял, что это за комната.       — Стив, ты тут? — Подталкивая дверь, спросил Эдди. Комната Харрингтона казалась пустынной, но шуршание с правой стороны выдавало чьё-то незримое присутствие. Шкаф был раскрыт, и Мансон сразу узнал белые кроссовки товарища, торчавшие из-под дверцы.       — Та-да! — Воскликнул Стив, выскочив из укрытия. Эдди осмотрел его с ног до головы. Синяя футболка с бейджиком, красным галстуком и полосатой окантовкой, такие же синие шорты, не прикрывающие колени, и белая шапка с надписью AHOY. Харрингтон неловко покрутился и развёл руками. — Как тебе?       Эдди натужно присвистнул и ухмыльнулся.       — Ты не врал. Действительно занятное зрелище.       А после добавил:       — Если это всё, что ты хотел мне показать, то я пошёл.       — Нет. Конечно, нет, — Стив прежде никогда не чувствовал себя таким смущённым. И дело было даже не в дурацком костюме гомоморячка, — я хотел поговорить о нас.       — О нас? — Эхом повторил Эдди, задержав руку на ручке двери. — Я сказал всё, что хотел.       — А я — нет, — настаивал Стив. Он снял шапку и бросил её на стул, после чего присел на край кровати, обхватив голову руками. — Знаю, что вёл себя, как полный идиот. Но я правда чувствую это — ты мне нравишься, Эдди.       Мансон передумал уходить. Он приземлился рядом, отставив руки назад. Пальцы утонули в мягком прохладном покрывале.       — И что ты будешь с этим делать?       — Не знаю, — честно признался Харрингтон, глядя на гитариста. В его взгляде читались растерянность и нежность. — Это что-то новое для меня, и я не знаю, как быть. Всё так сложно. Но я не запутался, это точно.       — Мой дядя Уэйн говорит, что, если тебе кто-то по-настоящему нравится, всё становится простым и понятным. Нет игр, нет уловок и недосказанности. Всё просто.       Эдди хотел было встать, но Стив перехватил его ладонь и крепко сжал обеими руками.       — Твой дядя Уэйн не может знать всего.       — Лучше забери свои слова обратно, Харрингтон.       Парни засмеялись. Негромко, вполсилы, но с какой-то невесомой лёгкостью. Извиняясь, Стив прижал ладонь Эдди к губам и поцеловал пальцы, ловко маневрируя средь перстней. По всему телу Мансона пробежала череда мурашек. Стив прижал ладонь гитариста к груди, и Эдди опустил голову ему на плечо. Харрингтон потёрся щекой о буйную копну волос. Несколько минут тишины пронеслись незаметно.       — Не знаю, как Дастин отреагирует на всё это, — с опаской произнёс Стив, сжимая руку Эдди всё сильнее. Мансон поднял голову и, посмотрев Харрингтону в глаза, нежно чмокнул его в верхнюю губу.       — Что-то мне подсказывает, что Хендерсон будет в восторге.