Я всё верну!

Тяжёлое расставание с девушкой. И вскоре он вместе с младшим братиком переезжает в Москву. Из родной Украины. Сколько же всего он ей наговорил! Каждую ночь он думал, о тех плохих вещах, что с яростью вырывались из его рта в её адрес в последний день отношений. Каждую ночь он мечтал вернуться во времени в тот вечер и дать себе подзатыльник, вырвать язык, убить того Максима. Каждую ночь становилось паршиво и стыдно, он ругал себя последними словами. Мучался Незборецкий не только ночью. Пытаясь расслабиться в компании брата, его друзей и дорогого алкоголя, он вновь вспоминал, как необоснованно назвал её шлюхой, просто-напросто желая обидеть её посильнее. Почему? — Хуй знает. Мудло потому что. — каждый раз отвечал он на вопросы друзей и брата про неё. Вернее даже, про ту грязь, что вылил на неё тогда. Ведь это он ей изменил, а не она ему. Но Максу так и не хватило смелости признаться ей. Но совесть его грызла до сих пор. И за измену, и за «Да ты шлюха, посмотри на себя!», и за её айфон, который он со злости выкинул из окна, лишь потому что это ОН ей подарил его. Иногда хуже слов действия, а иногда и наоборот. Парень до сих пор не понимал, как он её не ударил. Или совсем уж не убил «к чëртовой бабушке». Не то, чтобы она его выводила из себя, раздражала, бесила или тому подобное. Так получилось. Вообще, это можно назвать расставанием? Есть некоторые сомнения. Да уже неважно! Это сейчас никому не нужно! Раньше нужно было думать. Он часто вспоминал её: улыбку, губы, тёмные глаза и тату на руке с его именем. Интересно, у неё сейчас тоже какой-нибудь Максончик? Или уже свела? В последнее время становилось совсем туго: если раньше музыкант просто вспоминал её, то теперь он раз за разом прокручивал все события в голове и расстраивался до слез. Ночью его часто начали посещать кошмары непосредственно с участием той самой и их общих знакомых. Обычно, он даже не был в состоянии проснуться сам: его будил Кирилл или Андрей, когда тот кричал или бормотал во сне что-то. Макс вскакивал с постели в холодном поту и пару раз даже натягивал штаны, футболку, доставал из кармана портмоне, аргументируя свои поступки тем, что сейчас же поедет в аэропорт, вернётся в Черновцы и, конечно же, извинится перед ней. Перед любимой. Но никому его извинения уже давно не были нужны. — Макс! Алë?! Ты нормальный? Пять лет же прошло! Успокойся! — кричал Кирилл как-то по зиме, хватая брата за капюшон куртки в полусонном бреду во дворе их съëмного дома. И конечно «малой прав». Как и всегда. Всё дело в том, что спустя много лет, Максим стал осознавать, что любит её. По-прежнему? Или заново? Скорее всего, по-прежнему. Ведь за время жизни в Москве у него так никто и не появился. Ни серьёзных отношений, ни банального знакомства ради ночного развлечения. 13 марта: парень с ужасом взглянул на календарь и осознал, что уже три месяца его мучают мысли о прежних отношениях. Он хотел снова оказаться с ней. Проводить каждый день вместе, там в Черновцах, в их съëмной тесной двушке на третьем этаже с видом на дом, где живут его родители. Наверняка, её уже и там не найти…