Я всё верну!

Парень прибыл на свою малую родину уже на следующие сутки. Голова болела, было тяжко. Он направился в квартиру родителей, чтобы передохнуть… Но, кажется, судьба решила распорядиться им иначе. Он на такси доехал до школы, где учился, а до родного дома шëл пешком в сумерках. Серая панелька навеяла на него воспоминания о былом. Стало жутковато. Парень сразу забежал в подъезд, поднялся в квартиру. Перед дверью он застыл, пытаясь найти в своих вещах ключи. В квартире было крайне душно. Лампочка в узком коридоре, судя по всему, перегорела. Максим наощупь пробрался в кухню и включил свет. Теперь он хоть немного мог ориентироваться в прихожей. Свет люстры осветил сразу три одинаковых двери в стене, что была справа от входной двери. Ближняя дверь вела в комнату Макса, средняя — к Кириллу, и за дальней находилась небольшая спальня родителей. Незборецкий взял чемодан и по привычке открыл дверь к себе. Также на ощупь он включил свет, осматриваясь. Как же давно он здесь не был! Но ничего не изменилось. Разве что, мама собрала все его диски в коробку и поставила на антресоль. Комнатушка парня была совсем небольшой: в неё помещалась лишь полутораспальная кровать, напротив которой стоял советский мебельный гарнитур — огромная деревянная стенка, у кровати стояла тумбочка и над ней пара полок. Кровать стояла прямо у окна. Занавески были убраны отцом пару недель назад с целью стирки. Над тумбочкой висело советское бра. Макс очень любил читать книги при этом, жёлто-оранжевым свете. Он оставил чемодан у окна, решив разобрать его завтра. У него не было сил даже сходить в душ. Музыкант снял покрывало с кровати: — Блять, — постельного белья не было. Родители всерьёз занялись стиркой и уборкой комнат сыновей. — Фух. Незборецкий снял куртку и бросил её на чемодан. Он лёг на кровать, подминая под себя подушку. На его тумбочке сидел его плюшевый медведь, стояла фоторамка. В ней стояла старая-старая фотография Максима с его родителями с отдыха. Он взял её в руки и разобрал — снял заднюю стенку, между ней и стеклом хранилась пара фотографий: та самая с родителями и детская фотка с Кириллом. Он вдруг вскочил с кровати, сел на пол и открыл один из ящиков шкафа. Тот ящик, где хранились его альбомы с фотографиями. Он достал самый большой из всех: в нём хранились фото, начиная с самого его рождения. Последние страницы были, как это всегда и бывает, пустые. Максим открыл альбом с середины. Чтобы дойти до последней фотографии, ему потребовалось почти сорок минут. Последние четыре страницы занимали фотографии с его последнего Нового года в Черновцах. В том смысле, что это был последний Новый год, когда братья жили в родном городе постоянно. На душе на миг стало тепло, но затем у него дух перехватило. Классические фотографии родственников за столом, новогодней ёлки и прочего. Среди них были две фотографии, которые были самими дорогими для воспоминаний Максима. Фотокарточки с участием Наташи. Парень достал одну из фотографий, где они были вдвоём, и погладил глянцевую, слегка липкую поверхность: — Наталья… Другая фотография — Наташа и Макс сидят за праздничным столом, среди его родственников и друзей родителей. Парень печально улыбнулся, смахнув слезу, он вернул фотокарточки на место и отложил альбом. Он резко встал, достал из шкафа свои старые домашние штаны и переоделся в них. Силы были на исходе, в глаза будто насыпали тонну песка. Ему хватило наглости доползти до кровати брата — она была застелена постельным бельём. Блондин уснул сразу же, как только его голова коснулась подушки…