Звёзды в твоих глазах

      Мы идём уже вторые сутки по тем землям, которые ты считала своими родными. Мягкая трава щекочет наши голые лодыжки, но ты лишь улыбаешься, качая в руке мои неудобные туфли. Я пытаюсь недовольно бурчать о том, как болят мои ступни.       Ты смеёшься громко и заливисто, толкаясь плечом, пока моя горделивая натура не отступает. — К чему ругань, Эола, когда ты не видала той жизни, которую я хочу тебе показать? — мурлычешь через смех. И ты берёшь меня за руку, увлекая вперёд. Мои мысли путаются в тепле твоей улыбки, а я перестаю чувствовать боль от камней под ногами.       Я начинаю чувствовать, что живу.       Мы прошли много, и так же много нас ждёт ещё впереди. Дальше я могу разглядеть лишь засеянные поля и холмы, покрытые ароматной травой. Ты утягиваешь меня вниз на импровизированные подушки из рюкзаков, а я падаю к тебе в объятья, слушая в твоём смехе, что этого ты и хотела. Прохладный ветерок щекочет шею, вызывая волну мурашек, но разве мне есть до этого дело, когда ты лежишь рядом со мной? Пред нами расстилается ночное небо, и кажется, что у нас больше нет обязанностей перед этим миром. Ты напеваешь старую песню, дёргая ногой в воздухе, а я считаю в твоих карих глазах звёзды, игнорируя то, как ты не попадаешь в ноты.       Луна движется медленно по небосводу, и ты уже сопишь рядом, хотя до рассвета ещё так долго. А я вот совсем потеряла сон в последние дни, всё мечтая о том, чем мы могли стать. У кроны дерева, под ветвями которого мы расположились, мирно летали бабочки, светясь бирюзой ярко-ярко. Сонно наблюдаю за ними и чувствую, как внутри я сгораю от всей любви, которую держу в себе. Но я не думаю, что когда-нибудь смогу ей поделится с тобой, Эмбер. Ты всё лежишь рядом, а я не могу отвести от тебя глаз, хотя они закрываются, и, клянусь, она жжётся всё сильнее, грозясь забрать тебя. Наконец засыпаю, смотря на то, как ты дышишь, и обещаю тебе, что сгорю до тла, если придётся, лишь бы не разрушить всё то, что между нами сейчас.       Наш путь ещё не был пройден до конца, и мы шли дальше. Утро вышло совсем неприметное, мы даже не поели, ведь наши запасы были почти исчерпаны. Но мы шли через поле, а ты изредка брала меня за обе руки, идя спиной к неотвратимому будущему и улыбаясь так ярко, что солнце блекло на твоём фоне. Мы обе совсем забывали, что в карманах у нас ни монеты, вспоминая, как скоро мы увидим звёзды.       Я помню, как ты стала собирать цветы. Жёлтенькие, которые пачкают одежду. Ты плела венки из них, напевая ту песенку, а затем надела один на себя, беря в руки другой. Я тогда не поняла, для чего ты попросила меня закрыть глаза, но следующее, что я почувствовала — это был лёгкий венок на голове и твои мягкие губы, тронувшие мои. Единственное, что я смогла сделать — это рассмеяться, смотря, как ты краснеешь, а затем притянула тебя, взяв за мягкие щёки. Твои губы были сладкие от леденцов, а ещё я чувствовала, как ты улыбаешься. Я поняла это чувство, когда сгорала, целуя тебя, и чувствовала, как оно меня убивает.       Вместе с тем я чувствовала, как оно делает меня живее.