Испорченное Желание

Я проснулся около полудня, все еще ощущая на губах вкус некоей пышноволосой красавицы, достаточно восхитительный, чтобы соблазнить меня на еще один визит. К сожалению, у меня были важные дела, и некоторые из них были финансового характера, и их нельзя было отложить. Тем не менее, это не было большой жертвой, учитывая, что в настоящее время в банке работала одна особенная белокурая красавица, которой я пренебрегал в течение последних нескольких дней. Мой пункт назначения, Гринготтс. Для моих неотложных финансовых нужд существовала простая причина. Недавнее поглощение Министерства оставило в руинах не только несколько ключевых функций. И нигде больше ситуация не была так плоха, как в отделах, которые играли роль маггловской стороны бизнеса. В сочетании с полным крахом отношений с немагической стороной это был беспорядок, который невозможно было восстановить. Такое положение вещей, в сочетании с моим статусом, который позволял мне проникнуть в отдел, отвечающий за мониторинг общего уровня магической активности, давало мне свободу действий в маггловской стороне. Какое-то магическое наблюдение, несколько чар принуждения-и я оказался обладателем нескольких миллионов фунтов и почти столь же внушительного запаса долларов. Все это совершенно невозможно отследить с магической стороны, и поскольку их источник был преступным, маггловская сторона также не знала о них. К счастью, гоблины, верные своей репутации жадных маленьких ублюдков, были более чем готовы предложить объединенную услугу по отмыванию денег и превращению их в галеоны. И они просто попросили небольшую долю в размере шестидесяти пяти процентов. Конечно, это был криминальный порез, но я не позволял ему сильно беспокоить меня. В конце концов, не то чтобы я усердно работал на них, а наличие значительной кучи наличных вне контроля Волан-де-Морта и Малфоя-старшего того стоило. И все эти чрезмерные гонорары имели еще одну приятную побочную выгоду, делая меня любимым клиентом. Я был далеко не самым богатым клиентом с точки зрения общих владений или даже наличных средств, но моя деятельность приносила большой доход гоблинам, которые управляли моими счетами, что всегда было более невозможно, чем огромная куча денег, к которым им не разрешалось прикасаться. Вот почему, когда я просил конкретного человека быть моим преданным контактным лицом для юридической стороны вещей, они просто ворчали, а не принимали реальное оскорбление. Обычно они не соглашались назначать не-гоблинского менеджера на такой важный счет, считая это оскорблением их деловой хватки, но не с теми деньгами, которые я им приносил. Для гоблинов едва ли нашлось бы несколько оскорблений, которые нельзя было бы исправить с помощью привлекательного блеска золота. В Гринготтсе я остановился у Гоблина, ответственного за самую грязную сторону моего бизнеса. Эта встреча заняла меньше пяти минут. Их бесцеремонное отношение раздражало, и они были намеренно противными, но было и преимущество в работе с ними. Они никогда не брали ни секунды больше того, что было необходимо. Есть некоторые преимущества в том, чтобы не обременять себя такими вещами, как доброта, юмор и сочувствие. Теперь я сидел в отдельной комнате, "любезно" предоставленной гоблинами, довольно большой и более удобной, чем их обычные офисы, за небольшую плату в несколько сотен галеонов каждый час. Еще за сотню галеонов они согласились снять защиту, которая препятствовала аппарации. Я ждал появления моего нового представителя по работе с клиентами, чувствуя, как предвкушение сжигает мое сердце. Когда после короткого стука дверь открылась, я почувствовал, как мое сердце учащенно забилось в предвкушении. Затем дверь открылась, и на пороге появилась Флер, глубоко дышавшая от напряжения. Ее паническая спешка имела смысл, так как я не мог представить себе гоблинов, действующих понимающе, если один из их человеческих сотрудников осмелится заставить высокопоставленного клиента ждать из-за опоздания сотрудника. Потрясение отразилось на ее лице в тот момент, когда она увидела, кто ждет ее в комнате. Я воспользовался этим небольшим отвлечением, чтобы рассмотреть ее одежду-модную, стратегически подтянутую в определенных местах, чтобы сделать ее более привлекательной, не будучи неуклюжей-которая выглядела совершенно нетронутой, не показывая никаких признаков нарушения, несмотря на ее затрудненное дыхание. Вероятно, заклинание быстрой очистки или, возможно, какие-то постоянные руны для сохранения. - Миссис Уизли, - сказал я с удивлением, которое было фальшивым, главным образом потому, что я не потрудился сделать его подлинным. В этом не было никакого смысла, даже если бы я попытался сделать это искренне, она была достаточно умна, чтобы знать, что гоблины никогда не поручат ей эту задачу в их собственном нарушении, увидев мои финансовые документы. И в нынешнем состоянии наших отношений это было едва ли неприятно. Ее знания ничего не меняли, особенно когда гоблины никогда не позволяли ей изменить своего клиента. "Каково же было мое удивление, когда руководство сообщило мне, что у меня будет новая точка контакта, я и представить себе не мог, что мне так повезет." Какое-то мгновение она ничего не говорила, просто стояла неподвижно, достаточно неподвижно, чтобы ее можно было принять за статую, если бы не ползущая краснота на лице, перекрывающая усталость. Конфликт на ее лице не был неожиданностью, во всяком случае, учитывая все те изменения, которые произошли в нашей встрече за последний месяц. От совершенного незнакомца до бандита, который шантажировал ее ради безопасности мужа, от Спасителя ее сестры до человека, который исследовал ее тело снова и снова... и наша последняя встреча, когда я взял ее девственность над бессознательным телом ее мужа, не совсем помогла тайфуну смятения. - Ты... - прошептала она. -Давно не виделись, - сказал я с ухмылкой, позволяя своим глазам танцевать по ее телу. Я позволил своему желанию всплыть на поверхность, напоминая ей о состоянии ее платья во время нашей последней встречи, ничего, кроме моих укусов и отпечатков пальцев. -Почему бы тебе не присесть, - сказал я, похлопывая по сиденью рядом со мной на роскошном кожаном диване, который я занимал. -Мне и тут хороша, - сказала она, стараясь казаться решительной, но ее глаза, трепещущие в панике, говорили совсем о другом. Она была очень встревожена. - Я настаиваю, - добавил Я, снова указывая на предназначенное ей место, но на этот раз мой голос прозвучал гораздо резче, пронизанный предупреждением, которое ей удалось уловить. Еще одна секунда прошла в нерешительности, прежде чем она последовала за ним. Было приятно видеть, что она не забыла свои уроки во время короткого перерыва, который я ей дал. Она сидела рядом со мной, уставившись в землю, сложив руки вместе и прижимая их к подолу своей юбки, как будто это могло бы помешать мне, если бы я захотел попробовать ее на вкус. Я ничего не сказал, позволив ей заговорить первой. - Зачем ты здесь, - пробормотала она. -Я тоже рад тебя видеть, Флер, - ответил я, намеренно растягивая ее имя, наслаждаясь каждым слогом, слетавшим с моих губ. Она покраснела еще сильнее, но больше ничего не сказала. - Ну же, милая, разве так следует обращаться с человеком, который спас твоего драгоценного мужа?" Это замечание сумело нарушить ее решительное молчание. -Да как ты смеешь!- сказала она, поднимая глаза. -Как ты смеешь упоминать о нем после всего, что натворил?" Я не мог не ухмыльнуться ее гневу. -Что же я такого сделал? Дорогая, поправь меня, если я ошибаюсь, но я не помню, чтобы ты очень старалась остановить меня, когда мы проверяли некоторые части твоего драгоценного любовного гнездышка. Не тогда, когда мы были в твоей спальне, или в твоей гостиной, и уж точно не тогда, когда мы были на твоей кухне.- При упоминании о ее соучастной капитуляции перед моим не слишком нежным вниманием, ее гнев угас, а глаза снова обратились к роскошному ковру, покрывавшему пол. -Нет смысла говорить об этом, - сказал я. -Вряд ли это повторится еще раз." Это заявление пронзило ее вынужденное спокойствие, как особенно хорошо заколдованный нож. –Не повторится?- громко спросила она, ее лицо исказилось от шока, и, если я правильно читал, это было подчеркнуто инстинктивным разочарованием. - Наша сделка была рассчитана на пять вечеров, и, несмотря на несколько заминок, мы все их выполнили. Так что ты свободна от своих обязательств, - объяснил я деловым тоном. -Но ведь ты же не хочешь продолжать это соглашение, верно?" -Конечно же, нет!- крикнула она, пытаясь передать свою решимость через громкость собственного голоса. У меня было такое чувство, что он был направлен скорее на нее, чем на меня. Я пожал плечами. "Понятно. Тогда, может быть, мы перейдем к работе, - сказал я, указывая на большую кипу документов о моих различных инвестициях. Она кивнула и потянулась за первой папкой. Ее глаза слегка расширились после изучения первого документа, особенно номера под строкой, показывающего общую сумму денег на этом конкретном счете, но ей удалось скрыть это гораздо лучше, чем она могла скрыть свою реакцию на мои прикосновения. Когда мы обсуждали мои финансовые дела, я старался действовать с безупречным профессионализмом. Ну, почти безупречным, так как иногда я позволял своим пальцам небрежно скользить, когда мы передавали документы взад и вперед, пытаясь напомнить ей о моем прикосновении. Поначалу мне казалось, что мои попытки окажутся напрасными, что я переоценил долговременные последствия нашего короткого, но страстного знакомства. Каждый раз, когда я касался ее пальцев, она сдержанно убирала руку, как будто она была невосприимчива к желанию теперь, когда мне не хватало рычагов, чтобы заставить ее подчиниться. Конечно, у меня еще оставалось достаточно рычагов воздействия, но все они были более тяжелыми, чем мне хотелось бы. Прежде чем я успел решиться применить один из этих крайних методов, ее защита, какой бы впечатляющей она ни была, начала давать трещину еще до того, как прошел час. Ее кожа была первой, кто сдался, превратившись в легкий розовый цвет. По мере того как шли минуты, розовый цвет становился все темнее и темнее, что почти заслуживало названия красного. Следующей способностью, которая была скомпрометирована ее растущим возбуждением, было ее дыхание, переходящее из мягкого ритма в тот, который напоминал о ночах, которые мы провели вместе. Я начал ощущать восхитительную тяжесть ее очарования как раз перед тем, как ее пальцы показали первые признаки капитуляции, теряя свой импульс к бегству, контакт растягивался все дольше и дольше с каждым "случайным" прикосновением. Вскоре, я был не единственным, кто инициировал эти прикосновения, ее взгляд метался ко мне всякий раз, когда они касались друг друга. Я бы пожалел ее, если бы не был таким бессердечным ублюдком. Она была женщиной, которая провела свою раннюю жизнь вдали от соблазнов плоти, пытаясь доказать, что она была больше, чем ее наследие. Она была лучшей ученицей и защитницей своей школы. Она была достаточно хороша, чтобы получить престижную работу в Гринготтсе, и даже была достаточно самоотверженной, чтобы присоединиться к безнадежному сопротивлению тирании в другой стране. Но затем, прямо перед финишной чертой, она запуталась в моей паутине, не подозревая о моей истинной досягаемости, и каждая попытка борьбы толкает ее все глубже. И вот теперь, спустя немногим более десяти дней после нашей первой встречи, ее желания подталкивали ее к тому, что она посылала взгляды, которые были не более чем бессловесными криками искушения, наполненными надеждой, что я могу потерять контроль и взять ее на столе. Самое смешное было то, что я был уверен, что она не отдавала себе отчета в полной мере в том, что выставляет напоказ своё тело. Она была достаточно высокомерна и горда, чтобы думать, что, несмотря на бурю, бушевавшую в ее сердце, ей удалось скрыть от меня свои мысли и чувства, забыв о том, что во время нашей интенсивной торговли я научился в совершенстве читать ее тело, что ее попытки запутать меня обречены на неудачу. -Это хороший прогресс, - сказал я, откинувшись на спинку сиденья, почти через час после того, как мы начали. -Я думаю, что на сегодня работы хватит, а я уже умираю с голоду." Краем глаза я продолжал наблюдать за выражением ее лица, которое исказилось от внезапного разочарования. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы стереть это выражение. Даже тогда она не была полностью успешной, оставив после себя характерный призрак, который рассказал всю историю. -Как тебе будет угодно, - сказала она. Мой первоначальный план состоял в том, чтобы оставить ее кипящей после первого контакта, но это было труднее сделать, когда ее совершенная красота лежала перед моими глазами, а ее очарование ускоряло мой кровоток. - Вообще-то, почему бы тебе не пойти со мной на ленч? Мы можем продолжать там работать." Сначала ее глаза блестели от возбуждения, но потом она быстро ответила разочарованием. - Нам лучше этого не делать, - пробормотала она. -Нам не совсем удобно находиться вместе в такой обстановке." Я ухмыльнулся. -Нет, если мы будем есть на немагической стороне, - возразил я. -Не магическая?- она запнулась. Она выглядела удивленной, что, впрочем, было вполне понятно. Вот он я, Малфой, не только добровольно предлагающий провести время на немагической стороне, но и тщательно избегающий любого термина, который может быть истолкован как оскорбительный, как грязнокровка или даже маггл. - Конечно, я бы не отказался от хороших суши, хотя все остальное, кроме жирного месива, которое Дырявый котел пытается продать в качестве еды, это достижение. А что?" -У тебя репутация ... - пробормотала она, прежде чем на секунду остановиться. Без сомнения, она ищет слово получше, чем фанатик. - Отдавая предпочтение старым традициям магического мира, - продолжила она. -Я и не ожидала, что ты попробуешь суши." - Я человек со многими сюрпризами, Флер, - сказал я, на этот раз не называя ее фамилию. Я не хотел нарушать интимную атмосферу, а упоминание о ее замужестве было бы не очень кстати. -Пошли, - сказал Я, схватил ее за руку и, прежде чем она успела что-то сказать, аппарировал прочь. Мы оказались в укромном уголке, который я приготовил как удобную точку прибытия, защищенную несколькими заклинаниями, чтобы держать людей подальше. Оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что заклинания все еще держатся, я снова обратил свое внимание на Флер, которая пыталась восстановить равновесие после неожиданной телепортации. Даже с силой палочки смерти, аппарация была неприятным чувством, когда она была неподготовлена. -Ты готова идти?- Спросил я ее. Она сердито посмотрела на меня, но была достаточно умна, чтобы не сказать ничего такого, о чем потом могла бы пожалеть, доказывая, что ее обучение не было пустой тратой времени. Я снял мантию, обнажив под ней простую комбинацию джинсов и рубашки. Я засунул мантию в карман джинсов, который был зачарован, чтобы держать все, что я туда положил. Выражение ее лица изменилось, когда она заметила внезапную смену одежды. - Нет, - пробормотала она. -У меня нет с собой никакой немагической одежды. Я не могу пойти в мантии." Я в этом сильно сомневался. Даже в тех нелепых вещах, которые волшебники настаивают рассматривать как респектабельную одежду, Флер выглядела более красивой, чем модель подиума, и ее мантию можно было легко объяснить как новое заявление моды. Но я вовсе не собирался говорить ей об этом. Я никогда не упущу возможности заставить ее надеть что-то более привлекательное, чем эти одеяния, особенно когда смогу наблюдать, как она переодевается. -Не беспокойся, - сказал я, потянувшись за своей сумкой и вытащив маленькое белое платье, которое я специально привез для этого случая. Ее глаза не были свободны от подозрений, когда она повернулась ко мне, но это не продлилось долго, особенно когда она подняла платье против своего силуэта и увидела, что платье было не только достаточно коротким, чтобы оставить большую часть ее ног голыми и с глубоким декольте, но и достаточно тесным, чтобы сделать скольжение внутри вызовом. -МММ... - пробормотала она. -Какие-то проблемы? - спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал мрачно и угрожающе, намекая ей, что жалобы могут быть не в ее пользу. - Нет, - покорно ответила она. -Не мог бы ты повернуться ко мне спиной, чтобы я могла переодеться?" - Нет, - ответил я, копируя ее ответ. Или, точнее, копируя слово ее ответа, так как тон и намерение не могли быть более разными, ее шелковистая покорность сменилась почерневшей сталью. В глубине ее глаз зародилось возмущение, но оно тут же исчезло с той же скоростью, как только я приподнял бровь. Следующие несколько секунд она продолжала смотреть мне в глаза, но на этот раз скорее умоляюще, чем требовательно. -Тебе нужна какая-нибудь помощь? - спросил я, поднимая руки, чтобы продемонстрировать свой энтузиазм. Она покачала головой. -Я сама справлюсь, - ответила она скрипучим голосом, поворачиваясь спиной, ее руки уже работали над пуговицами мантии. Ее легкая капитуляция имела смысл. Учитывая то время, что мы провели вместе, нижнее белье можно было считать одетой. Но, несмотря на то, что я слишком долго рассматривал ее прекрасное тело, я не мог не чувствовать возбуждения, когда ее уродливая мантия соскользнула с ее тела. Сначала показалась ее элегантная спина, красивая дуга которой прерывалась уродливым бежевым ремешком. Мантия упала еще ниже, пока не коснулась земли, что, к сожалению, показало, что ее трусики были столь же уродливы. Это было оскорбление, которое я не собирался допускать. Я подождал, пока ей не удалось втиснуться в плотную обертку платья, которая была достаточно тесной, чтобы выглядеть накрашенной. Я сделал шаг ближе, когда она попыталась застегнуть молнию на спине. - Позволь мне помочь, - сказал я, взявшись за молнию, и начал осторожно подтягивать ее вверх. Поскольку ей пришлось смотреть в другую сторону, она не заметила, как моя палочка покинула свой держатель, заметив только, когда ее кончик коснулся бретельки ее лифчика, исчезая в небытии. По-моему, ничего меньшего этот уродливый кусок не заслужил. -Что это было?- В панике спросила Флер, но я уловила невольное волнение в ее голосе. -Просто стараюсь придать платью максимальный эффект, - объяснил я, направляя палочку вниз и подвергая ее трусики той же постыдной участи. -Ну вот, разве это не намного лучше, - сказал я, схватив ее за руку и заставив повернуться. Она не ответила, ее возбуждение вышло из-под контроля, оставив ее задыхающейся в неконтролируемой манере, ее инстинкты, натренированные во время нашего сеанса расплаты, готовили ее тело к потному, расширенному объятию. Ее соски, твердые как камень от возбуждения, упирались в белую ткань, умоляя меня взять их в свои теплые объятия. -Ну что, пойдем? - спросил я вместо этого, протягивая ей руку. Она неохотно положила свою руку на мою, и мы пошли дальше. Да, брать ее сразу было весело, но я хотел видеть, как она умоляет, возбуждается. Обед без нижнего белья как я постоянно дразнил ее должен был сделать трюк… http://tl.rulate.ru/book/37861/836957