Испорченное Желание

"Ты слишком одета для того, что ты хочешь, чтобы я сделал", - прошептал я ей на ухо, быстро избавляясь от остальной ее одежды, включая тапочки, оставляя ее такой же голой, как в тот день, когда она родилась. "Ты злой", - Гермиона вздрогнула, почувствовав, как холодный воздух библиотеки Блэков танцует на ее коже без малейшей защиты. Однако, когда я положил руку на ее кожу, я все еще чувствовал, что она горит, как будто ее возбуждение было печью, которую невозможно погасить. "Дорогая, если ты награда за то, что я злой, я готов занять пост Люцифера на вечность", - сказал я, даже когда позволил своему языку танцевать по ее губам. Пока она отвлекалась, я установил вокруг нас тонкую звуко-блокирующую защиту, которая заглушила бы все, что громче громкого шепота, и, учитывая расстояние между нами и мальчиками, они наверняка отмахнулись бы от такого шепота, как от еще одного члена Семьи Блэков. Она прижалась лбом к книжной полке, то ли чтобы больше спрятаться, то ли чтобы использовать ее холод, чтобы охладить свое разгоряченное тело, я не знал. Как бы то ни было, меня больше интересовало, как ее икры дрожали в предвкушении после моих темных, но сладких слов. Честно говоря, даже без множества магических трюков мужчины Уизли слишком упрощали задачу соблазнения своих дам. Надеюсь, Поттер был достаточно хорош, чтобы сделать Джинни более сложной задачей. После забавного разочарования, которым была Дафна, мне действительно нужен был какой-то вызов. Когда ее бедра начали танцевать в предвкушении, я изменил позу, чтобы встать полностью позади нее, проводя своей твердостью по складке ее задницы и не оставляя у нее сомнений в том, что должно было произойти, давая ей шанс подготовиться к предстоящему вторжению. Однако я неправильно рассчитал возбуждение, которое она испытывала. Мое прикосновение оказалось последней каплей для ее дрожащей задницы. Она изменила позу, прикусив губу, чтобы подавить стон, и навалилась всем телом для толчка, заглатывая мой член своей плотью. Даже слишком туго, я понял это в тот момент, когда глаза Гермионы расширились от шокированной боли. Ей удалось попасть не в ту дырочку. Я быстро среагировал, прижимая руку к ее рту и одновременно произнося свое любимое анальное заклинание, очищая и смазывая ее внутренности. Тем не менее, это не помешало ей издать шокированный крик, наполненный болью, когда она толкнула мой обхват в неправильном направлении без всякой подготовки. Мне повезло, что я установил заглушающий барьер, иначе даже мальчики не были бы настолько глупы, чтобы неправильно классифицировать ее крик. К счастью, увлажнение сработало превосходно. "Черт возьми, это звучало так, как будто кого-то убивали", - пробормотал Поттер в шоке, глядя на библиотеку. "Это, вероятно, призрак", - ответил Уизли, одинаково взволнованный, несмотря на его пренебрежительный тон. "В конце концов, это сумасшедшая семья, которая породила Беллатрису. Я бы не удивился, если бы в библиотеке пара призраков заковала кого-то в кандалы и подвергла пыткам." "Должны ли мы провести обыск?" - спросил Поттер, и Гермиона напряглась еще сильнее, что заставило ее снова застонать от боли, когда она в результате обхватила меня за член, посылая новую волну боли из ее ушибленной задницы. Я ждал, пока она справится со своим шоком, в основном из-за того, вытащит ли она, чтобы попросить исцеляющее заклинание, или будет достаточно храброй, чтобы продолжить. Второго стона, очевидно, было достаточно, чтобы лишить Поттера всей храбрости, которую он смог собрать. "Неважно, нам лучше подождать Гермиону, прежде чем предпринимать какие-либо действия." "Умно", - сказал Уизли, когда я поднес пальцы к ее восхитительно тугим грудям, щелкая ее сосками, которые напряглись до стальной прочности на растяжение. Гермиона отреагировала на их молчание гораздо лучше, чем я мог себе представить. Она прикусила губы и крепче вцепилась в книжную полку, прежде чем оттолкнуться с удивительной скоростью, пожирая мой член дюйм за дюймом. Я просто пассивно наслаждался этим, удивленный энтузиазмом, который Гермиона проявляла по поводу болезненного анала. Ее покорность развивалась в удивительной степени. Не то чтобы я был чем-то недоволен. Я откинул ее волосы в сторону и коснулся губами ее уха, прошептав: "Скажи мне, что тебе нужно." Гермиона на мгновение замолчала, словно пытаясь собраться с духом для своих следующих слов, что было довольно излишним, учитывая барьеры, которые мы уже преодолели. Можно было бы подумать, что, будучи трахнутой в задницу в библиотеке, в то время как ее лучший друг и ее парень —по крайней мере, в ближайшем будущем— она не испытывала бы никакого стыда, произнося простую просьбу, но реальность оказалась другой. Она заставила себя подавить стон, но все еще держала рот на замке. Она четко знала, что ей нужно, и знала, что я тоже это знаю. Тем не менее, ей потребовалась почти минута, чтобы сказать мне это. "Пожалуйста... Пожалуйста... Трахни меня,- умоляла она серией шепотов, которые, наконец, привели меня в движение. Внезапно, как свернувшаяся змея, я схватил ее за плечи и толкнул внутрь, доставляя ей дозу удовольствия, смешанного с восхитительной дозой боли. Когда я навалился на нее всем весом, ее грудь уперлась в полку, заставив ее скрипнуть, что заставило ее задохнуться в панике. Шум привлек внимание мальчиков, но после болезненного крика у них не хватило смелости исследовать окрестности. По общему признанию, учитывая репутацию семьи Блэков, их опасения были понятны. Хотя я сомневался, что это на самом деле расположило к ним Гермиону, которая с выгодой для себя видела, как им не хватало смелости, когда ее колотили в задницу. Я почти мог видеть намек на разочарование на ее лице, когда ее разум реконструировал их действия как нечто гораздо худшее. Это был просто человеческий менталитет, переписывающий события и преувеличивающий вину других, чтобы уменьшить их собственную вину. И, после моих непослушных искушений, Гермионе было за что чувствовать себя виноватой. Тем не менее, я не хотел, чтобы она думала о других, пока мой ствол торчал у нее в заднице. Это было оскорбительно для моего мужского достоинства. Поэтому я начал двигаться быстрее, напрягая ее способность сдерживать стоны. Она боролась с моим ритмом, но только ускоряясь еще быстрее, чтобы усилить темп. Поскольку она была такой милой шлюхой за мое внимание, я решил вознаградить ее. Мои пальцы медленно двинулись вниз, лаская ее живот дюйм за дюймом, прежде чем добраться до ее сердцевины. Она была насквозь мокрой, даже с нее капало на пол. "Черт, ты мокрая", - прошептал я. "Кому-то действительно нравится, когда ее трахают в задницу." Она сжала руки в маленькие кулачки и прижала их к книгам, теряясь в удовольствии. Она даже не утверждала, что ей это не нравилось, от всего сердца отдаваясь озорному удовольствию, без вопросов о том, должна ли она была быть здесь, наслаждаясь моим нападением. Ее стоны усилились, несмотря на все ее усилия, когда я позволил своей руке скользнуть вниз по ее бедру, которое превратилось в всхлип, когда моя другая рука опустилась на ее грудь, довольно сильно ущипнув ее сосок. Она не могла удержаться от того, чтобы агрессивно покачать бедрами, заставляя свою тугую попку покачиваться. Она открыла рот, заставляя меня задуматься о том, что она скажет, но когда мой обхват вторгся в нее глубже, все, что ей удалось, - это тихий стон, когда моя рука двинулась вверх по ее бедрам и снова нашла ее влажный центр, погружаясь глубоко в нее. Ее вход почти поглотил мои пальцы, ее скользкая влага покрыла их. "Ты хочешь сделать все еще интереснее", - прошептал я ей, но получил восторженный кивок. Простого заклинания было достаточно, чтобы создать шелковый галстук, который затем я использовал, чтобы связать ей руки на полке, прежде чем она успела отреагировать, восхитительно заключив ее обнаженную фигуру в тюрьму. Затем я отстранился и сделал шаг назад, наслаждаясь видом ее обнаженного тела и зияющей задницы. Она не очень хорошо восприняла мое внезапное отступление, повернувшись ко мне со вспышкой в глазах, воспоминания Драко показали, что это выражение у нее было только во время экзаменов в конце года, если ее учеба была прервана. Следовательно, самый красный флаг, который она могла поднять. Однако ее гнев быстро перешел в шок, когда я вытащил волшебную камеру из своих расширенных карманов, что очень облегчало мою жизнь благодаря удобству. "Что ты делаешь?" она ахнула, когда я нажал на спуск, фотографируя ее прекрасное тело. "Создаю некоторые воспоминания", - прошептал я, наблюдая, как она дрожит. Я бы подумал, что фотографироваться не должно быть слишком большим делом после того, как тебя трахнули в кинотеатре или даже в штаб-квартире Пожирателей Смерти, но, видимо, я подумал неправильно. "Кроме того, не забывай, что у нас все еще есть гости", - напомнил я ей. Шокированное выражение ее лица, как будто она только что вспомнила, что мы были не одни в библиотеке. Тем не менее, после того, как первоначальный шок прошел, она доказала, как далеко зашла на пути к удовольствию, когда ее сердцевина продолжала становиться все влажнее и влажнее, и возбуждение снова начало вторгаться в выражение ее лица. Одетая только в шелковый галстук на запястьях, привязанный к книжной полке, она выглядела просто потрясающе. Я не сомневался, что студенты заплатили бы целое состояние за эту фотографию только за то, чтобы иметь такую эротическую фотографию с ней, расположение которой делает ее еще лучше. К несчастью для них, я был собственническим ублюдком. "Наклонись и дай мне лучше рассмотреть, дорогая", - сказал я, и она сделала это, напрягая руки до предела, в то время как она наклонилась, принимая позу, которая попала бы на обложку порнографического журнала. Она послушно позировала для нескольких фотографий, только чтобы посветлеть, когда я бросил камеру и подошел к ней, хотя камера продолжала делать снимки несколько раз. Поскольку волшебные фотографии, по сути, были короткими видео, мы, по сути, снимали домашнее порно видео. Гермиону это не волновало, когда я нежно поцеловал уголок ее рта, заставив ее беспомощно задрожать. "Кто-то полон энтузиазма", - прошептал я, и когда она открыла рот, чтобы ответить, она нашла мой язык у себя между губ, лаская и исследуя. Все, что она смогла выдавить из себя во время поцелуя, это стон разочарования, когда я обнял ее. Ее отчаянный стон, когда я несколько раз коснулся ее груди, достаточно громкий, чтобы предупредить мальчиков об истинной природе событий, которые происходили в глубине библиотеки, если бы не заглушающее отделение, сказал мне, что я достаточно поиграл с ней, что пришло время закончить то, что я начал. Она в возбуждении потянула за ремни на запястьях, когда я снова толкнул ее в зияющую дыру, отчего книжная полка громко затряслась. Она была в плохом положении для рычага, и узлы были хорошо завязаны, без сомнения, давая ей некоторые отметины на запястьях для этого действия, несмотря на мягкость шелка. Однако, она не выглядела так, как будто ее волновала пара синяков после довольно случайного начала нашего анального приключения. Она закрыла глаза, когда я высвободился, несколько раз вонзаясь в ее задницу, лаская ее сердцевину и сиськи в попеременном порядке, неуклонно подталкивая ее к монументальному оргазму. "Пожалуйста... быстрее... сильнее..." - умоляла она, и чем больше она умоляла, тем сильнее я пронзал ее, превращая это в восхитительное приключение. Она несколько раз потянула за свои шелковые путы, отчего ее запястья покраснели, и каждый раз это сопровождалось стоном. Она пожевала губами в отчаянной попытке сдержать всхлипы, но это была отчаянная борьба. "Тебе нужен барьеп для глушения шума?" - спросил я ее. "Да, пожалуйста", - взмолилась она. "Но не без затрат", - возразил я, и ее глаза расширились, достаточно умная, чтобы понять, что я никогда не стал бы тратить такую вкусную вещь на минутный трюк. "Чего ты ... хочешь?" - спросила она, прерванная на полпути глубоким стоном. Она попыталась сжать бедра вместе в последнем акте неповиновения, который мог бы быть, по крайней мере, немного эффективным, если бы я не трахал ее в задницу. Затягивание только делало это более приятным. Однако, учитывая, что она не ослабила свою позицию, очевидно, что я был не единственным, кому понравился этот маленький сюрприз. "Я хочу оставить тебя здесь на час, привязанной к полке, где тебя могут обнаружить по малейшей ошибке. Затем ты сможешь свободно уйти, но тебе не разрешено ничего надевать, пока ты не придешь в свою комнату." "Но что, если меня поймают", - выдохнула она. "Это большой особняк. Я доверяю твоему уму достаточно, чтобы ты могла прокрасться незаметно, не будучи пойманным парой неуклюжих дураков, - объяснил я, и она рассеянно кивнула, не замечая, что уже согласилась на это. "Или ты можешь попытать счастья, стараясь не стонать во время оргазма." "Я принимаю, ты, демон", - сказала она почти сразу, что было довольно подозрительно по своей скорости, заставляя меня поверить, что, несмотря на ее внешний шок, это затронуло что-то внутри нее. Эксгибиционистка и увлекается БДСМ. Уизли должен поблагодарить меня за то, что я забрал ее у него из рук, потому что у него не было никаких шансов справиться с ней должным образом. Так как она согласилась, я наложил еще одно заклинание, усиливая защиту, пока они идеально не срезали голос. Затем я шлепнул ее по заднице, прежде чем заговорить. "Теперь ты можешь стонать, как хочешь." Оказалось, что я недооценил, насколько сильно она подавляла свои стоны, потому что в тот момент, когда я объявил ей о свободе, ее спина выгнулась дугой, гордо выпятив груди, соски были такими твердыми, что могли резать сталь, напрягая путы. Ее крики взорвались достаточно громко, чтобы у меня заболели уши, но только заставили меня пронзить еще более агрессивно. Каждый насос заставлял ее сиськи болтаться еще больше, пока ее попка не напряглась, а голос не достиг крещендо. "Такой разочаровывающий книжный червь, кричащий в библиотеке", - издевался я над ней, даже когда взорвался у нее внутри. "Разве ты не научилась вести себя тихо в библиотеке после всего того времени, что провела там?" Это вызвало непристойный взгляд, но это длилось недолго, вскоре сменившись экстазом, когда ее тело охватили толчки кульминации. Я потянул, снова взяв свою камеру, в то время как она продолжала дрожать, а мое семя просачивалось из ее черного хода. После нескольких фотографий я заколдовал камеру, чтобы она стала невидимой, и запечатлел ее, когда она оставалась связанной в библиотеке, обнаженной и во время своего побега. Как бы мне ни хотелось остаться и посмотреть, у меня были другие дела. Что еще более важно, я сомневался, что смогу остаться и наблюдать за ее сексуальным приключением, не вмешиваясь. Тем не менее, я потратил минуту, наблюдая за ее дрожащим телом, когда она напряглась в своих оковах, не имея возможности контролировать свое тело… Я наклонился для последнего поцелуя, утверждая, что она дрожит, когда я продлевал его, пока у нее не перехватило дыхание, затем я отстранился. "Это был веселый разговор", - насмешливо сказал я, шлепнув ее по заднице. "Повеселись, возвращаясь в свою комнату…" Затем я аппарировал, но сначала на чердак, чтобы отдать Кричеру несколько приказов, чтобы убедиться, что Гермиону не поймают. В конце концов, я хотел, чтобы она исследовала свои пределы, а не попалась на самом деле. Я не мог дождаться, когда посмотрю запись… http://tl.rulate.ru/book/37861/1534213 Работа на рульке моя, там весь перевод! Приятного чтения!!!