Испорченное Желание

После нашего развлекательного похода в ночной клуб мы вернулись в дом Эммы и провели остаток ночи в разных позах, которые меня совершенно измотали. Когда я проснулся, время уже близилось к закату. Эмма все еще спала, одетая только в то, в чем мама родила. Ее чувственное тело было крайне манящим. К сожалению, это была не та роскошь, которую я мог себе позволить. Я написал короткую записку, прежде чем использовать портключ, чтобы вернуться в Англию. Разница во времени пошла мне на пользу. Когда я прибыл в Хогсмид, стараясь не обращать внимания на ужасающие побочные эффекты межконтинентального путешествия при помощи портключа, здесь только рассвело. - Отлично, - пробормотал я. Пропустить один день в Хогвартсе было максимумом, что я мог себе позволить в эти нестабильные времена, и то только потому, что Нотт и его дружки все еще отлеживались в больничном крыле, пытаясь оправиться от моего болезненного удара. Имея это в виду, я воспользовалась одним из потайных ходов, чтобы проникнуть в Хогвартс, переодеться в приличную мантию перед посещением утренних занятий — и, возможно, провести еще одну плодотворную дискуссию со Сьюзен о том, как заработать заслуги в качестве горничной… Но эти планы были отложены, когда краем глаза я заметил фигуру в капюшоне… Я бы поднял свою палочку и атаковал, если бы не одна очень важная деталь. Знакомое очарование, просачивающееся сквозь мою ментальную защиту… Было две вероятности касаемо личности оппонента, и как бы я ни наслаждался потрясающим телом Флёр, ей не хватало изгибов, чтобы растянуть невыразительную черную мантию до такой степени. "Чем я могу Вам помочь, Миссис Делакур", - сказал я, поворачиваясь к ней. Аполлин сначала ничего не сказала и просто сняла капюшон, открыв лицо. Я не мог не фыркнуть от удовольствия, ведь ее лицо, ранее отличавшееся надменностью, даже когда я прижимал ее к себе, безжалостно тараня, превратилось в мордочку слабого котенка. Несколько дней с зачарованной пробкой, прочно засевшей в ней, доводя ее до предела своим непрерывным жужжанием, явно сотворили чудеса, стерев ее прежнее самодовольство, сменив его на отчаянную потребность. Меня это не удивило. В конце концов, Аполлин отличалась от своей дочери. Флёр, несмотря на все ее недостатки, потребовался ряд осторожных манипуляций в сочетании с некоторыми отборными зельями, чтобы изменить ее первоначальные реакции, и даже тогда это сработало только потому, что ее муж уже не был тем, кто мог держать Флёр в руках, особенно живя в тени своей властной матери. Даже тогда, если бы не мой "героизм" в спасении ее сестры, когда я "рисковал" своей жизнью, я сомневался, что это действительно могло бы быть успешным. Аполлин, напротив, была прекрасным примером, который был причиной репутации Вейла. Снисходительная, раздражительная, готовая радостно использовать свою власть над слабыми волшебниками, чтобы вести гедонистический образ жизни… Только для того, чтобы сдаться при первом же реальном испытании, с которым она столкнулась. К ее чести, предмет, зачарованный великой Бузинной палочкой, был, конечно, непростым с точки зрения испытания, но, по крайней мере, я ожидал, что она будет сопротивляться хотя бы целую неделю. Слабая. Она пыталась выглядеть решительной — и эффектно потерпела неудачу, — но под моим пристальным взглядом ей не потребовалось много времени, чтобы отказаться от упомянутой попытки. "Пожалуйста", - беспомощно выдохнула она. "Пожалуйста, что?" - спросила я, не в силах скрыть веселье в своем голосе. Моя пренебрежительная интонация разожгла ее гнев, но из-за ее чрезмерной беспомощности он продлился лишь мимолетную секунду. "Пожалуйста... убери это", - пробормотала она. "Я больше не могу этого выносить..." "Хм..." – произнес я, выглядя так, словно был погружен в глубокие раздумья, чтобы решить ее судьбу, но воспользовался возможностью заглянуть в ее разум, любопытствуя, как она узнала, где меня ждать. Ответ меня не удивил. Очевидно, поздно ночью покинув свой дом, она использовала мантию-невидимку, чтобы проникнуть в школу, и, используя свое очарование, околдовала патрульного префекта, чтобы узнать о местонахождении моей комнаты. После общения со взрослыми магами среднестатистический студент Хогвартса, охваченный гормонами, не был для нее проблемой, о чем свидетельствует выступление Флёр много лет назад во время турнира, когда она активно пыталась подавить свое очарование. Интересно, что, когда она постучала, дверь открыла Сьюзен, которая оказалась едва ли более стойкой к ее очарованию, легко признавшись ей, что я еще не приехал. Вместо того чтобы уйти, Аполлин решила дождаться моего прихода, так как постоянное присутствие вибрирующей пробки сводило ее с ума. "Ты хоть понимаешь, почему я заставил тебя так страдать?" - лениво сказал я, убедившись, что ее присутствие не означает неприятного сюрприза. Ее ответ пришел не сразу. Ее взгляд упал на пол, он был жалким. Но это был не просто взгляд. Одновременно с этим она раскрыла мантию, демонстрируя восхитительную ложбинку, которая открывала очень интересные виды на то, что у нее было под ней. "Чтобы наказать … Потому что я пыталась манипулировать тобой... " – с привычной легкостью пробормотала она, доказывая, что ее очарование было не единственной причиной, по которой ей удавалось манипулировать людьми. К несчастью для нее, ее актерская игра была довольно плохой, что доказывало, что ей уже давно не приходилось манипулировать кем-либо, полагаясь лишь на свое обаяние. "И что заставляет тебя думать, что я отменю наказание только потому, что ты пришла ко мне домой просить милостыню", - спросил я. "Я... я не знаю", - пробормотала она, опуская голову еще ниже, что еще больше показывало ее декольте. Еще одно явно отработанное движение, даже когда ее вырез стал достаточно глубоким, всё еще не было ясно, было ли на ней вообще что-нибудь надето. "Я почти готов продлить твое наказание еще на неделю", - сказал я, только для того, чтобы она в панике подняла голову, ее красивые глаза расширились от страха. "К счастью для тебя, даже я не настолько безжалостен", - смеясь, сказал я, забавляясь тем, как она резко успокоилась. После общения с Флёр я понял их сексуальную природу. Постоянно поддерживать их возбуждение было на ступень ниже настоящей пытки. Анальная природа возбуждения сделала его еще более интенсивным. "Что ты имеешь в виду?" - нерешительно спросила она. "Хм… Я предпочитаю, чтобы это было сюрпризом, если это возможно", - пробормотала я. "Но давай начнем с чего-нибудь веселого. Сними мантию." По моей команде она направилась к моей комнате. "Куда ты идешь?" – спросил я. "Снимать мантию?" - ответила она. Моя ухмылка приобрела отчетливо резкий оттенок. "Послушай мои слова внимательнее, дорогая. Я сказал тебе пойти в мою комнату, перед тем как снять мантию, или я сказал тебе снять мантию?" "Ты... ты хочешь, чтобы я сделала это прямо здесь?" - спросила она. "Да, любой приказ, который я отдам, если не указано иное, должен быть выполнен немедленно". "Но любой может..." - начала она, но я жестом заставил ее замолчать. "Если ты хочешь продлить свое наказание еще на неделю, то пожалуйста", - сказал я, поворачиваясь спиной. Однако прежде чем я успел сделать шаг, до моих ушей донесся звук падающей на пол ткани. "Отличный выбор..." - начал я, но затем сменил слова на одобрительный гул в тот момент, когда мои глаза встретились с зрелищем, открывшимся, когда ее мантия упала на пол. Я ожидал увидеть под ней что-нибудь сексуальное, поэтому тот факт, что она была совершенно обнажена, меня немного удивил. Даже для нее это было дерзко. Я облизал губы, наслаждаясь видом ее совершенного тела, граничащего с нереальным, если бы не явные признаки возбуждения, стекающие по ее ноге, показывающие, насколько нетерпимым стало ее положение из-за непрерывного возбуждения. Ее соски, достаточно твердые, чтобы разрезать магически усиленный камень, были еще одной забавной особенностью. "Немного покружись", - сказал я. Она сделала это, несмотря на то, что бросала нерешительные взгляды по обе стороны коридора, явно не желая показывать свое тело кучке возбужденных подростков. К счастью для нее, у меня не было никакого намерения делать это —в моем распоряжении была Карта Мародеров. Делиться видеозаписями наших встреч – это максимум, на который я был готов пойти, например, как с мамой Гермионы. На мгновение я развлек себя, представив, как смотрю фильм с Гермионой и Флёр, в то время как экран был занят эротическими объятиями Аполлин и Эммы… Затем я сосредоточился на настоящем, особенно на ее красоте, когда она совершила полный оборот. Ее задорное тело идеально покачивалось, маленькая анальная пробка, которую я ей дал, светилась между ее пухлыми булками. "Отличное тело, теперь пройдись", - приказал я, указывая вперед. "Не будет ли лучше, если..." - попыталась спросить она, но на этот раз я не стал утруждать себя объяснениями. Я только что послал магическую команду на ее зачарованную пробку, и он угрожающе загудел. Ее глаза выпучились, когда она поняла мой приказ, повернулась и пошла в указанном мной направлении, голая, если не считать туфель и блестящей пробки. Было легко указать на десятки ужасных качеств в Апполине, но все они были сосредоточены на ее личности и жизненных целях, и ни одно из них не относилось к ее физическим качествам или тому, как она себя вела. И даже в нынешних обстоятельствах она не преминула добавить красивого покачивания бедрами, когда шла вперед, расширяя границы своей сексуальности. Она была достаточно умна, чтобы понять, что изменение моего отношения связано с ее поведением, и у нее не было проблем с тем, чтобы довести его до идеала. Я последовал за ней, моего стояка было достаточной, чтобы сделать ходьбу неудобной. К счастью, было раннее утро, и быстрых взглядов на карту было достаточно, чтобы убедиться, что никто случайно не подглядывал за нашим маленьким путешествием. Она продолжала неуверенно следить за каждым поворотом, боясь быть пойманной. Ее страх снизился, когда мы подошли к длинной лестнице и начали подниматься. Она естественно ожидала, что на другом конце лестницы будет комната. Это стало причиной ее удивления, когда она оказалась на открытой местности. "Ну, как тебе вид на Астрономическую Башню?" - спросил я, когда сделал шаг вперед, в то время как она подрагивала от холодного прикосновения утренней погоды. Она какое-то время смотрела на открывшийся вид, потрясенная нашей целью. Я использовал ее удивление, чтобы создать отвлекающее поле, убедившись, что никто не заметит нашего присутствия, прежде чем она повернулась ко мне лицом. "Но мы снаружи, что, если кто-то..." - начала она. "Чем дольше ты тратишь время на переговоры, тем выше шансы, что нас поймают", - сказал я, пожимая плечами. "Если меня поймают во время секса с сексуальной блондинкой на вершине башни – это вряд ли является социальной катастрофой ...". Аполлин посмотрела на меня, но ей не удалось сдержать свой гнев, что меня нисколько не удивило. Если бы у нее была для этого необходимая сила воли, она бы не проводила свою жизнь в качестве трофейной жены, постоянно обманывая своего мужа. "Что мне нужно сделать, чтобы вытащить эту проклятую штуку из моей задницы", - спросила она. "Хороший вопрос", - сказал я с широкой ухмылкой. "Ты умная женщина, почему бы тебе не попытаться разобраться в этом самостоятельно?" http://tl.rulate.ru/book/37861/2139413