***
рука юзухи дрожит, сердце неровно стучит, отбивает посмертный марш традиционный, демонический, начиная пиршество они. но она открывает страницу проклятой тетради потрепанной, старой, найденной на чердаке дома, куда ранее девушка не ходила. черная гелиевая ручка оставляет свой след на пожелтевшей бумаге дневника, первые страницы которого были криво вырваны, оставив за собой лестничный след, прерываемый «то было ошибкой, я ненормальная, мне нужна помощь, я уже не справл
страница рвется мой мужчина уйдет от меня без задней мысли, а немного погодя, когда тайджу все поймет, он отвернется и от меня, что я за мать. над
страница рвется будет такой как я.»
текст на этом оканчивается, страница рвется
в углу листа, на подчеркнутых полях новых страниц, остается сегодняшняя дата — первое число третьего месяца лета и время.
ᅠ
я люблю свою семью.
ᅠ«нет,» — в мыслях думает юзуха.
ᅠ
я люблю своих братьев.
ᅠ«не то,» — девушка начинает злится на саму себя, сжимает ручку меж пальцев, хмурится.
ᅠ
я люблю своего брата.
ᅠ«нельзя себе врать,» — вспоминает слова матери дочь, прокручивая их пластинкой на граммофоне мозгового штурма.
ᅠя люблю тайджу.
тетрадь больше не шуршит под чужими действиями, ее не давит тяжесть — под личиной ангела — рука единственной лилит этого дома, а юзуха не знает, куда себя деть. до этого она любила заполнять анкеты, написанные подругами, но это было в начальной школе, где детские умы еще не так извращены, не испорчены грязной действительностью жизни всей, разрисованной яркими красками взрослых рук, розовыми очками проглядывая, стеклом мутным, треснутым. она возвращает руку к бумаге и продолжает свою исповедь, начиная с красной строки, почерком ровным, мелким.
ᅠздравствуй, мы с тобой начали знакомство с первой моей мысли, которая тревожит меня уже так давно. о которой никто не знает, кроме меня и тебя.
ᅠсегодня утром я убиралась по всему дому и, впервые заглянув на чердак, я перебрала все вещи, сложила туда все ненужные, зимние и те, которые мы долгое время не будем носить. там я и нашла эту тетрадь. ей десять лет точно есть, я уверена. пыльная, грязная, никому не нужная. и я решила, что таким образом смогу делиться своими мыслями. в интернет выкладывать свои мысли — боюсь. там меня с легкостью могут вычислить среди тысячи, каждый друг друга знает, а еще меня никто не сможет понять. еще не все в край выжили из ума, кто-то остался нормальным, зная рамки морали, а кто-то как я, перешел их. я влюбилась в родного брата. мне страшно, тоскливо, одиноко, но в то же время хорошо. хорошо чувствовать это легкое чувство влюбленности, но я не могу делиться им. особенно с тайджу. я даже не могу представить его реакцию, если бы я призналась.
ᅠон ужасный человек. он столько боли причинил нам с хаккаем. иногда я злюсь на него, но долго этого делать не могу. иногда мне не хватает отца, а еще больше мамы. тайджу говорит, что я похожа на нее, когда папа возвращается с работы, он также замечает нашу схожесть. думаю, это из-за того, что я единственная девушка в семье. осталась единственной.
ᅠоднажды тайджу ударил меня по лицу и он так возвышался надо мной, оскорблял, всячески показывал, что главный в доме он, что ему вообще все равно, кем я ему являюсь, что я могу чувствовать. и в тот момент я почувствовала возбуждение.
юзуха сжимает бедра, вспоминая тот самый день, — полный слез, криков, а еще больше оргазмов, — полностью сломивший девушку. «это неправильно, ошибка, ненормально,» — ее мысли уносят ее в стратосферу, затуманенная космической пылью, звездами в глазах ослепленная, пылью, видимой на солнце во время перерыва от влажной уборки в комнате возлюбленного брата. она поджимает губы, оборачивается и ложится спиной на кровать, медленно просовывая ладонь в трусы. в один миг она вспоминает, что мягкий материал, измазанный, испачканный, вонючий, мешает насладиться моментом уединенным в такой час. но юзухе все равно. девушка спускает нижнее белье, оставаясь в одной майке и легко находит талантливыми пальцами нервный комочек ее вагины, медленно трет его указательным пальцем, громко дыша, перебитая пением птиц за окном, криком самых птенцов и гулом машин. менструальная кровь, смешанная с естественной смазкой, позволила игривым пальцам юзухи войти в сочное лоно, сохраненное только для игрищ ее и человека, которым подвергалась она насилию, в последние месяцы только возбужденному, схожему чем-то с садизмом сладким, романтизирующим — так только думает юзуха, вводя еще один — безымянный — палец в вагину, раздвигая стенки мышц, чувствуя гладкость их, играясь с самой собой, другой рукой теребя сосок твердый, розовый.
девушка изгибается, ноги дрожат и слабеют, кровь отпечатывается на внутренних бедрах приторных, кисло-горькой каплей добавив им вкуса, пряности и запаха, манящего бесстыжие умы, грешные, яблоком наливным хотят налакомиться ангелы эдема, но змеей, гадюкой злобной, роковой обвивается вокруг чресел главного святилища этого дома, уже давно испорченного.
юзуха стонет, облизывает губы, желая выпить воды "священной", осматривается и видит отражение в ростовом зеркале. ей больше не стыдно — она улыбается и продолжает мастурбировать, чувствуя резкий запах крови своей, пальцами ощущая сгустки шейки матки, стоило ей протолкнуться чуть глубже. она закрывает глаза, поджимает губы — по привычке — и ощущает полное освобождение от возбуждения, заполонившее ее тело и разум, ранее чистый, грустью овеянный и тут же возвращенный. мышцы влагалища и матки ритмично сокращаются, ноги содрогаются в судорогах, учащается пульс и дыхание, сердце бьется сильнее, сильнее кровью брызжет, эякулирует...
малиновый окрас пачкает чужие простыни, но юзухе все равно — она расслабляется, вытащив пальцы из себя, измазанные в красно-белой жидкости. она невольно подносит их к носу и от отвращения язык высовывает, жмурится.
волосы в хаотичном порядке разбросаны по подушке, грудь ее вздымается еще долго, вязкая жидкость течет по ладони девушки, пальцами она размазывает ее, ощущая плотность и теплоту. выброс окситоцина заставляет подумать о старшем брате любимом, проклятом несколько раз за день и всю жизнь ее...
дневник старый шуршит от ветра из открытого окна, ручка покатилась по столу, но тут же остановилась, перекатываясь туда-сюда. юзуха наблюдает за предметами, встречаясь с самой собой взглядом карим, глубоким, пьяным от недавнего оргазма.
«это было шибкой, я ненормальная, может... мне нужна помощь? надеюсь, они не такие, как я.»
