Секрет

Казалось у них всегда был один секрет на двоих, который то и дело прятался в следе от ярко-красной помады, развивающемся на ветру плаще и громких, убедительных фразах. Казалось у них всегда была одна проблема, люди не замечающие перед собой совершенно ничего или старающиеся ничего не замечать. Казалось у них всегда были одни идеи на этот счёт, исправить это, помочь людям услышать и начать слушать. Казалось у них всегда были совершенно разные секреты друг от друга. Казалось у них было слишком много недосказанных слов на двоих. А может и не казалось. Никогда не казалось. 16 июня поставило прочерк на месте всех недосказанностей и будущих слов. Всё показалось совсем неважным, казалось всё это ещё можно заполнить или исправить, прямо как оценку в письменном журнале, написать поверх, плотно сжимая в руке ручку и давя на бумагу из последних сил. 19 июня решило всё само, даже не прислушавшись к Звёздочкину. Никаких возможностей, никаких надежд и, уж точно, никакого шанса на исправление, журнал закрыт, увы. Казалось был шанс. На этот раз и правда показалось. След от помады сам собой исчез с кожи магистра, плащ давно потерял свою подвижность, задвинутый в ящик и интересующий лишь моль, пробравшуюся туда днём, а громкие фразы давно потеряли тот былой напор и смысл. Проблема перестала быть заметна, а идеи канули в тьму ящика, вместе с плащом. Остались лишь секреты и недосказанности, часть из которых покоилась в могиле, где была уже неслышима, а другая в человеке, где была просто не нужна. Покойнику не рассказать секрета. Покойнику не сказать нужных слов. Покойник верен лишь тому, что хранит сам. Секрету, заколоченному под крышкой гроба и накрытому слоями земли.