Dead town

Маленькая комната восемь на восемь метров. Небольшой комод слева, шкаф для одежды справа, из окна в далеке на набережной, виднелось кольцо обозрения. Кровать была возле комода, раскиданные вещи Накаджимы были тому подтверждение. – Ну что, тигрёнок, готов к новому заезду? – Тётенька лет сорока из дверного прохода, слабо улыбалась Ацуши. – Конечно, Миссис Кимико! Я уже на подходе. – Поспешно собирая вещи, он не мог удержать улыбки. Каждую неделю в их приют приезжают посетители, и словно в гипермаркете, они выбирают детей «посвежее». Накаджима был самым старшим в группе, ему было восемь лет, в то время как его товарищам по пять, по шесть лет. Он был самым старшим, а посему самым главным. Чтобы Ацуши приучился брать на себя ответственность, какое-то время ему давали на попечение совсем малюток. В основном он выполнял функцию «домработника», убирая, стирая, и меняя памперсы малышам. Не сказать что эта работа была ему по нраву, скорее это вынужденная издержка. Он чувствовал ответственность за благополучие своих «подопечных», хотя работёнка эта была ему не под силу. Он с утра до утра только и занимался ими. И настолько уматывался, что забывал о себе. А ведь день когда он уйдёт в чью то семью совсем не за горами...    Вот и сегодня в их обитель пожаловали два знатных человека. Накаджима не знал кто они, пока в его крови бурлил адреналин, он точно знал, его выберут. Ацуши старался быть прилежным ребёнком и заслужить любовь своих близких. Ведь если он им помогает, значит он достоин быть любимым. – Гости уже пришли, проходи скорее. – Госпожа Кимико похоже волновалась не меньше чем сам будущий приемник.      В прошлом приюте с ним очень плохо обращались. Да так, что Ацуши просыпался в слезах от снов былых дней. Его заставляли вколачивать гвозди в ноги, лишали еды и воды.    В конце концов приют распустили из-за жестокого обращения, а детей отправили по другим домам для сирот.     В пятилетнем возрасте, маленького парнишку с белыми как лист бумаги волосами, приютило это белое здание.      Миссис Кимико, приняла его за собственное дитя. А на его шестилетие купила ему мягкую игрушку в виде белого тигра. Мальчик напоминал ей маленького белого тигрёнка.    Накаджима полюбил свою игрушку как лучшего друга детства. Он игрался с ней, день и ночь. Пытался рычать как тигр, на что Кимико говорила ему что это больше похоже на мяуканье бездомного котика.    Но Ацуши не сдавался, он тигр, а не кот. И с того дня когда ему подарили мохнатого друга, он не расставался с ним ни на миг. На все мероприятия он брал его с собой, пока гости умилялись его ребячеству, он же, воспринимал тигра как важную часть себя.    В старом приюте лучшим подарком была шоковая терапия от наглости что-то попросить. Ацуши никогда ни от кого ничего требовал взамен на свою помощь, он считал, что раз он делает полезные вещи, значит он достоин жить.    Именно из-за этого он получил достаточно приятную кличку от своего попечителя – тигрёнок. Он гордился ею, ему нравились тигры за их дурной нрав, но храброе сердце. Смотря программы про животных до утра, он не смыкал глаз глядя на белых тигров. Они были слишком изящными. А у его игрушки были голубые как море глаза. Он смотрел в них, и видя своё отражение, плакал. Он чувствовал себя беспомощно смотря на себя. Он не был достоин ассоциировать себя с таким гордым животным как тигр.     Накаджима прошёл в большой зал, посреди него был деревянный стол покрытый белой скатертью. А рядом два стула по другую сторону стола, и один рядом с Ацуши.     Он лёгкой детской походкой подошёл к стулу и поудобнее на него уселся.    На других двух стульях сидели мужчина в чёрном пиджачке, стиранных брюках, и в принципе выглядел он солидно. И женщина одетая от-кутюр, в солнцезащитных очках. Выглядели  они как два сапога пара, через чур вычурно. Дама, сняла солнцезащитные очки и пододвинулась к Ацуши. – Привет малыш! Ты чудно выглядишь. Что это у тебя в руках? – женщина показала на тигра, что Ацуши положил себе на колени, мордочкой к гостям. Перешитый по пятнадцать раз левый глаз, был сшит нитками с телом, но при этом чуть выходил за его пределы. Его держали лишь две несчастные нитки, перепутавшиеся между собой.    Глядя на эту печальную картину, пара усмехнулась, ведь у них у обоих было бедное детство. Все они прекрасно знали как важны были такие маленькие вещи, как подарки.     В детстве у их родителей не хватало денег на какие-либо игрушки, или же дорогие подарки. Поэтому ценна была каждая мелочь. – Это мой тигрёнок. Он мой лучший друг. – с лёгкой детской улыбкой, ответил он. – Ого, вы так похожи. Как две капли воды. – Попыталась сделать комплимент дама. – Спасибочки! Но... На самом же деле, мы вообще не похожи. – усмехнулся Ацуши про себя. Да... Ведь тигр куда лучше него, и потому Ацуши был безмерно благодарен за дружбу с этим зверёнком. – Да ладно! Одно лицо! Как тебя зовут? – С приветливой улыбкой спросила женщина. – Накаджима Ацуши. – с неуверенностью, будто имя не его, сообщил мальчик. – Очень приятно! Меня зовут Хэна, а это мой муж Арэта. Ацуши-кун, а кто подарил тебе такого тигрёнка? – с притворным любопытством, захлопала глазами она. – Мне подарила его моя воспитательница Кимико на день рождения. – С восторгом рассказывал он, в его глазах сияло счастье. – Она очень хорошая девушка! Она заботится обо мне. – А хочешь мы купим тебе настоящего белого тигра? Как ты его назовёшь? – Ацуши опешил... Как? Куда? Кого? Тигра?!!!! Живого?!! Не по телевизору? – Зверь лунного света! – После недолгой паузы ответил он. – Хм, экстравагантный выбор. Мы можем подарить тебе всё что угодно, если ты пойдёшь с нами. – Без капельки лжи сказала она. – А можно? – Ацуши не мог поверить что у него будет всё о чём он только мог мечтать. Только вот... – С вами хоть на край света! Но я не хочу идти с «ним». – Мальчик посмотрел куда-то позади правого плеча леди. Она обернулась, но сзади стояла стена. Ни души. – Ацуши-кун, ты о ком вообще? Тут никого нет. – Скучающий голос донёсся из уст мужчины. Впервые за всё время, он подал признак жизни. У Ацуши сузились зрачки. Всмысле... Они не видят? – Ну же! Взгляните! Он прямо позади вас! – Умоляющим тоном затих Ацуши. – Мой директор прежнего приюта. Он здесь, чтобы обидеть меня! Я не хочу идти с ним. – Ацуши говорил это, будто «такое», это норма. Для него это и было нормой, он часто мучался от мужчины, что был позади его собеседников. Он лишь грозно смотрел на беспризорника, говоря что он делает недостаточно. Что надо быть лучше, выше, сильнее. Что надо стараться лучше, даже если Накаджима выбивался из последних сил. «Ты делаешь недостаточно, ты мог бы лучше. Если ты перестанешь бороться, все бросят тебя. Пока ты не приносишь пользу в этот мир, ты никому не нужен.» – Нет! Нет! Всё ложь! Я делаю всё что в моих силах, я правда стараюсь быть лучше. Я не собираюсь умирать слабаком!!! – Ацуши-кун, всё хорошо, мы рядом, мы тебя не бросим. Ты не пойдёшь с ним. – Пытаясь успокоить малыша, говорит она. – Скажи, что ты любишь делать? – Совсем не к месту голос девушки стал на пару тонов ниже. Он говорил это как будто фельдшер перед пациентом выявляя у него диагноз. – Я люблю убираться и следить за малышами. Сейчас я как раз должен был этим заниматься. – Слёзы катились кубарем с его щёк. – Тогда иди и позанимайся тем, чем хочется тебе. В этом мире нет важнее того, чем хотел бы ты заняться. А теперь беги, я думаю ты им нужен сейчас. – Делая атмосферу спокойнее, она элегантно облокотилась на локоть, и с его помощью встала. Её манеры были подобны манерам аристократки в середине XVIII века. Она взяла свою сумочку, поклонилась юноше, и ушла в другую комнату. Её суженый сделал тоже самое, поклонился прислонив руку в сердцу и ушёл. Ацуши наблюдал за ними двумя через плечо. Они будут его родителями?    Они невероятно добры к Ацуши. Интересуются им, и даже хотят подарить ему настоящего тигра. Что может быть лучше настоящего тигра? Ацуши начал собирать свои мягкие игрушки в маленький рюкзачок, что он с трудом тащил на своей спине.     И вот оно, то чудное мгновение когда ребёнок попадает в новую семью. Разве это не трогательный момент воссоединения трёх любящих друг друга сердец? Ацуши с улыбкой глядел а окно. Скоро он покинет это место навсегда. Он будет скучать по здешним детям, воспитательнице Кимико. Но он твёрдо идёт на путь в новую жизнь, это не может не радовать. За окном собирались грозовые облака. А Ацуши тем времем забрал все вещи из комода, заправил кровать и начал выдвигаться. Он хотел попрощаться с Кимико, и другими ребятами. Вперёд по коридору были комнаты других детей, а с левой стороны офис директора. Проходя по коридору он вдруг услышал своё имя. – То есть вы отказываетесь от Ацуши? Может вы передумаете, он чудный мальчик. – Это был голос директора, он был нежен и созвучен с мелодией флейты. Больше всех в приюте он любил и уважал его. Он много кому помог и много кого пристроил. Отважный и смелый человек, не было ему подобного. Фукудзава Юкичи более чем подходил на роль директора. – Нет, мальчик, конечно, хороший, но нам не подходит. У него есть проблемы, кажется он шизофреник. Мы не хотим иметь больных детей, мы важные люди, нам не нужен ребёнок «инвалид». – Прозвучал до боли знакомый женский голос. В глазах помутнело, мир начал расплываться в глазах Ацуши. Он закрыл лицо ладонями, и быстро помчался к себе в комнату, предварительно закрыв за собой дверь.    Он просто лёг на подушку. Она намокла и вся вспотела, маленькие капельки стекали по пододеяльнику.       «Это не правда, никакой я не инвалид... Я просто... Почему я вижу его лицо? Почему оно преследует меня? Может быть я и в правду больной? Может я шизофреник? Может со мной что-то не так??»       До девятого дня рождения Ацуши оставалась неделя, а лучшим подарком, что могла преподнести судьба были прозрачные слёзы, просачивающиеся через подушку. Спасибо, госпожа судьба, ты мне и судья и адвокат, линчуя меня, не делай это на протяжении недели. Убей сразу, не оставляй наслаждение воплями последних минут на десерт.     Неделя прошла как во мраке. Днём Ацуши помогал Миссис Кимико, игрался с ребятами и в принципе вёл себя, как обычно, только ещё усерднее. А ночью плакал. Голоса так и проносились в его голове «инвалид», «шизофреник», «нам он не нужен». Эти слова породившие его ночные кошмары, надолго засели в его голове. И вот настал день Х. Именинник плакал из-за каждого поздравления, он не хотел слышать ни слова о своём дне рождения и его важности в жизни других людей. Он хотел укрыться от всего мира навеки, и никогда не выходить. Ацуши получил свою порцию поздравительных слов и плюхнулся на кровать мёртвым грузом. Медленно поглащая воздух своей грудью, он слушал своё сердцебиение. Тук-тук-тук... – Входите. – тихо пробормотал Ацуши, вглядываясь вглубь белого потолка. – А, это я, Ацуши-кун. Я просто хотела сказать что у тебя гости. – Воспитательница сложила руки в замок, её щёки пылали румянцем. Застать в таком положении Кимико-сан было почти тоже самое что увидеть Меркурий своими глазами. – Скажите им, что я не в настроении. – Невыносимо, просто невыносимо. Он не хотел больше и слышать о "гостях" или же посетителях, об опекунах, всё будто проходило мимо. – О нет, гость уже ожидает тебя в холле. Выйди, хотя бы поздоровайся с ним. Он прошёл долгий путь, чтобы прийти сюда. – Госпожа Кимико похоже очень переживала из-за этого гостя. Странно, обычно она с пониманием относилась к нежеланию Ацуши видеть гостей. Но в этот раз её глаза сияли. Ацуши не мог устоять перед её счастливым лицом. Он видел его очень редко, особенно настолько очаровательное. – Ах, ладно, иду. – С натяжным вздохом сообщил Ацуши. «Ох, я пожалею об этом.» – Ура! Я тут же оповещу его. Спускайся пока на первый этаж. – Кимико почти что в припрыжку помчалась на лестницу. Впервые Ацуши видел её такой воодушевлённой. Пожалевший обо всём Ацуши, всеми правдами и неправдами пытался убедить себя что всё будет хорошо. Главное вести себя естественно. Спускаясь по лестнице, он легонько задевал перила подушечками пальцев. Дешёвый ковёр вёл по ступенькам в самый низ. И вот он, холл. Большой телевизор, бумага, цветные карандаши, большое панорамное окно. Стены были окрашены в пастельно-жёлтый свет. А ещё парочка небольших столиков со стульями, а в коридоре совсем рядом была скамейка. На той скамейке сидел человек в ольстере, под которым виднелся желет. Его бинты были переплетены по всей шее и рукам исключая ладони. Карие глаза и каштановые волосы, обаятельная улыбка. Молодой человек сидел сложив нога на ногу, гордо отвернувшись он легонько встряхивал ногой. Но учуяв приближение Ацуши, он тут же встрепенулся и улыбнулся показав зубы, помахав рукой. – А, Ацуши-кун, верно? Насколько я наслышан ты самый выдающийся в приюте. – Правду или неправду говорил человек стоящий перед ним, Накаджима понять не смог. Быть может он слишком мал для уличения во лжи. – Д... Да. Так оно и есть?! Наверное... Вобщем, я не знаю. А... Зачем вы здесь? – робкость Ацуши выскакивала через край, он с трудом прожёвывал слова от волнения. – А разве не очевидно? Я пришёл сюда, чтобы приютить тебя, мне бы пригодился помощник как ты. – Без какого либо смущения произнёс он, никаких эмоций. Только мёртвая улыбка и слова выходящие из его уст. – Д... Да, конечно. – Сердце Ацуши начало биться сильнее. – Я Накаджима Ацуши, обещаю помогать вам и следовать за вами. – Очень приятно, Дазай Осаму.