I have to.

29 июня 1997 года       Он медленно поднимался по ступеням, уже начиная чувствовать тот холод, который исходил от открытой площадки. Его руки находились в карманах брюк, а шаги были слишком ленивые, эхом отдаваясь от стен пустого и сейчас совершенно спящего замка.       Глаза уже давно привыкли к темноте, и вовсе не потому, что он слишком давно бродил по замку. Всё потому, что вся его жизнь давно погрузилась в кромешную тьму, и он не знал, найдёт ли когда-нибудь выход из всего этого, и что-то ему подсказывало, что вряд ли это когда-либо случится.       Но сейчас, под покровом ночи, на этой самой холодной площадке он разрешал себе немного расслабиться и ни о чём не думать. Он каждый раз говорил себе об этом, и каждый раз ничего не получалось.       Преодолев три последние ступеньки, Драко прислонился плечом к каменной стене, не вынимая руки из карманов.       — Привет, — тихое приветствие прозвучало слишком громко, и его тут же подхватил бушевавший на улице ветер.       Но вокруг было тепло. Всё потому, что она снова пришла пораньше и позаботилась о том, чтобы наложить Согревающее заклинание.       Он не понимал, почему здесь всегда так холодно, ведь на улице начало лета.       Он устало уставился на неё, подмечая каждое движение.       — Привет, — она резко дёрнулась, выходя из немого оцепенения и поднимаясь на ноги.       Ещё на середине лестницы он видел, что она сидит, прислонившись к перилам, подтянув ноги к груди и смотря только лишь перед собой.       Гермиона вцепилась в перила левой рукой, начиная более подробно изучать черты лица парня, который стоит в нескольких метрах от неё, хотя она видела его всего лишь пару часов назад, во время ужина в Большом зале.       Казалось, что его кожа стала ещё более бледной, а щёки впали, делая скулы более острыми. Его плечи были опущены, а во взгляде читались бесконечная усталость и даже боль.       Драко прошёл дальше, ближе подходя к девушке и задерживая взгляд на её глазах и на волосах, которые были заплетены в совершенно беспорядочную косу, отчего большинство прядей падало на шею и развевалось от ветра.       Он опустился вниз — на то место, где минутой ранее сидела Гермиона. Прислонившись к тем самым перилам, он медленно прикрыл глаза.       Посмотрев на него сверху вниз, девушка опустилась рядом, случайно прислоняясь своей рукой к его локтю. Она всегда говорила себе, что делала это случайно.       Это началось несколько месяцев назад. 18 марта 1997 года       — Если ты собираешься сброситься, то нужно меньше раздумывать.       Испуганно дёрнувшись, Гермиона резко отступила назад, перестав хвататься за перила.       Кажется, она пришла сюда около часа назад, и всё это время вглядывалась в пустоту и темноту перед собой, переводя взгляд вниз, на такую далёкую землю.       Она не знает, что именно подтолкнуло её в тот вечер выбраться из башни и поплестись сюда. Раньше она никогда так не делала, предпочитая закрываться в комнате и держа книгу в руке.       Возможно, на это повлиял Рон, который тискался с Лавандой на каждом углу, а глаза Гермионы больше не могли вынести такого отвратительного зрелища.       Возможно, это был Гарри, который продолжал ходить за Гермионой и рассказывать о предположениях в отношении Драко Малфоя, рождающихся у него в голове.       Возможно, она просто не знала, что ждет её дальше, и нужно было просто провести время в тишине.       Гермиона часто дышала, всматриваясь в серое лицо Драко Малфоя, который стоял на верхней ступеньке, вальяжно опираясь плечом о холодную стену. Его плечи были опущены.       Уже через минуту они поругались, и Гермиона умчалась прочь, обещая себе больше никогда сюда не приходить. 20 марта 1997 года       Она старательно отговаривала себя от этого глупого и совершенно бессмысленного шага.       Но она снова оказалась там. На той самой площадке, где ветер продувал до костей.       Гермиона остановилась за четыре ступеньки до конца, поёжившись и обхватив себя руками.       Малфой стоял на том самом месте, где и она два дня назад. Его локти лежали на перилах, волосы были беспорядочно взъерошены — скорее всего, от ветра — а взгляд устремлён в пустоту.       Они снова поругались.       Гермиона решила, что это отличный способ выплеснуть все те эмоции, которые копились в ней на протяжении всего этого времени. 22 апреля 1997 года       — Ты плохо выглядишь.       — Спасибо, Грейнджер. Ты тоже отвратительна, — он усмехнулся, продолжая смотреть перед собой.       — Я не это имела в виду, — грозно проговорила Гермиона, замолкая на какое-то время.       Она плохо помнит тот самый момент, когда они окончательно перестали ругаться. Это просто случилось.       Приходя сюда практически каждый день, они выговаривали друг другу всё, что всплывало в мыслях, и после этого молча расходились по сторонам.       На следующий день они возвращались. Это происходило снова.       Снова.       И снова.       В какой-то момент силы будто закончились.       Опустившись на пол и прислонившись к перилам, находясь в пяти метрах друг от друга, они молча просидели так несколько часов.       Через несколько дней расстояние сократилось.       И они продолжали молчать, перестав сыпать друг в друга оскорбления.       Лишь изредка они позволяли себе перекинуться парой совершенно несущественных фраз и вновь замолчать, глядя перед собой. 1 мая 1997 года       — Я серьёзно. Ты вообще спишь? — её тон стал ещё более грозным.       — Угомонись, Грейнджер, — он выплёвывал слова в свойственной ему манере, с которой Гермиона была хорошо знакома с первого курса, — Ты не моя мать.       Драко рывком поднялся с места, направляясь к лестнице.       — Ещё несколько таких фраз, и я начну думать, что ты обо мне заботишься, — он скривился от произнесённых слов и помчался вниз.       Они всегда расходились в подобной манере.       Резко.       Молча.       Никогда не прощаясь. 3 мая 1997 года       Очередная перепалка с Гарри вывела её из равновесия.       Гермиона старалась подходить ко всему с холодным рассудком, но порой все ситуации, которые происходили вокруг, переполняли чашу её терпения.       Сегодня она пришла сюда поплакать.       И она отчаянно надеялась, что сегодня он не придёт.       Но он появился.       Через пятнадцать минут он прислонился плечом к стене, уже привычно здороваясь.       Гермиона ответила, стараясь выровнять голос и отворачиваясь в сторону, чтобы не было видно слёз.       Она сильно сжимала колени пальцами, чтобы не всхлипнуть и не выдать себя. Нужно было подняться с места и уйти, но ноги отказывались подчиняться, заставляя её оставаться здесь.       Драко опустился на пол, произнося Согревающее заклинание.       Расстояние сократилось до метра.       Гермиона повернула голову в сторону ещё сильнее, отчего шея предательски заболела, принося неприятные ощущения.       Пальцы ещё больше впились в колени.       Она тяжело дышала, медленно выдыхая через рот.       Со стороны Малфоя послышалась возня, но Гермиона так и не набралась смелости посмотреть в сторону, несмотря на раздирающее её чувство любопытства.       — Грейнджер, ты что, плачешь? — слишком громко проговорил он, словно ничего более отвратительного в жизни ещё не встречал.       Гермиона постаралась ещё сильнее повернуть голову в сторону, борясь с новой порцией слёз, которые навернулись на глаза.       Малфой сменил позу, начиная тянуться к ней рукой. Гермиона слишком поздно поняла это, не успев вжаться в перила или увернуться.       Драко перехватил её подбородок несколькими пальцами, заставляя встретиться с его глазами.       Слёзы предательски покатились по щекам.       Его пальцы были слишком тёплыми. Это казалось так неестественно, если учесть, что с каждым днём Малфой выглядел всё более жутко. Он похудел, и цвет кожи изменился, и как бы сильно Гермиона ни старалась отыскать этому хоть какое-то объяснение, она заходила в тупик.       Глядя на него, казалось, что на ощупь он как ледяная глыба, но он был тёплым.       Гермиона затаила дыхание, всматриваясь в его серые глаза, в которых отражалась луна. Она хотела вдохнуть, но ничего не получалось.       Его глаза метались по её лицу, а пальцы всё ещё сжимали подбородок.       — Ещё немного, и я подумаю о том, что ты обо мне беспокоишься, — дрожащим голосом проговорила Гермиона, продолжая тонуть.       Малфой отпустил её, давая возможность снова дышать.       Он молча сел рядом.       Расстояние сократилось до полуметра.       Они молчали.       Через несколько часов Гермиона открыла глаза, начиная часто моргать и привыкая к темноте.       Она всё ещё была там.       Её висок упирался в плечо Малфоя.       Она не помнит, когда расстояние сократилось до нескольких сантиметров.       Аккуратно подняв голову, Гермиона перевела взгляд на Драко. Он спал и был совершенно расслабленным.       Она тихо поднялась на ноги и умчалась вниз, боясь той неловкости, с которой они могли бы столкнуться, если бы проснулись одновременно. 29 июня 1997 года       Они продолжали приходить сюда практически каждый день.       Они не говорили об этом. Наверняка думая о том, что если не произносить это вслух, то этого словно бы и не существует.       Но это было.       Каждый день Гермиона мыслями уносилась в предстоящий вечер, когда она снова увидит его и сможет помолчать, случайно прислонившись своим плечом к его.       Она знала, что он медленно поднимется наверх, прислонится плечом к стене и поздоровается. Она слишком к этому прикипела, хоть и отказывалась в это верить.       Это стало своего рода привычкой, от которой она не в силах была отказаться.       Ей хотелось надеяться, что Малфой думает точно так же. Иначе он не стал бы приходить?       Она почти всегда приходила раньше, начиная ждать, когда услышит его шаги.       Это было так странно — ждать и получать какое-то странное умиротворение в лице того, кого ненавидела.       Но она не хотела об этом думать.       Ведь если не произносить вслух, этого словно и не существует.       В остальное время они вели себя как прежде, будто ничего не происходит. Будто нет никакого общего секрета. Будто после отбоя они не выбираются из комнаты, чтобы встретиться, посидеть бок о бок и помолчать.       Это молчание стало для Гермионы слишком уютным.       Время, когда не нужно было размышлять о проблемах, которых стало слишком много. Особенно для девушки семнадцати лет.       Сегодня он выглядел особенно измученным. Будто и не спал весь прошедший год. Гермиона столько раз хотела его об этом спросить, но она знала, что он не ответит.       Он почти никогда не отвечал.       И каждый раз Гермиона ловила себя на мысли, что он отчаянно желает выговориться, но что-то внутри не позволяет ему открыть рот и вывалить весь поток информации, которой он обладает.       Каждый вечер, приходя сюда, она верила, что плотина сломается и он заговорит.       Но они молчали.       — Конец учебного года, — в пустоту проговорила Гермиона.       Это означало только то, что у них осталось всего лишь несколько совместных вечеров.       А может, только один.       И она не хотела думать о том, что будет дальше. И как она будет жить без этих ночей.       Без её уютной тишины в компании Драко Малфоя.       Потому что вряд ли она вернётся в школу на будущий год.       Малфой слегка поерзал на месте, будто устраиваясь поудобнее.       Он сцепил пальцы в замок перед собой, помещая локти на колени и начиная смотреть в пол.       — Я… — он начал, так и не сумев закончить.       Его пальцы сжались более плотно, а глаза на секунду закрылись.       Гермиона перевела на него взгляд, ощущая, насколько ему сейчас тяжело.       Этого нельзя было не заметить.       В этом году он не был похож на того парня со Слизерина, который уверенно ходит по коридорам и раздаёт указания своей свите.       Ей бы так хотелось ему помочь.       И от этих мыслей все её внутренности внезапно скрутились в тугой узел.       Медленно открыв глаза, Драко повернул голову, встречаясь с её взглядом. Они молчали несколько секунд, прежде чем парень поднялся на ноги и оперся локтями о перила.       Гермиона поднялась следом, желая всё-таки услышать то, о чём он старается умолчать.       Она дотронулась до его локтя, немного сжимая ткань чёрного свитера.       Ей нравилось, когда он был в свитере.       — Малфой, — неуверенно позвала она, делая ещё шаг вперёд.       Он внезапно оторвался с места, надвигаясь на неё. Секунда, и Гермиона оказалась в плену его рук, которые опустились по обе стороны от неё на стальные перила.       — Я должен сделать это, Грейнджер! Понимаешь? Я должен, — выдохнул он ей в лицо, на секунду всматриваясь в её глаза, а затем опуская голову ниже.       Она не понимала, о чём именно он говорит, но ей почему-то было больно видеть его в таком состоянии.       И страшно.       Гермиона могла поклясться, что видела в этом сером омуте отблески наворачивающихся слёз.       — Малфой, — она осмелилась дотронуться до него, обхватывая лицо ладонями, которые предательски дрожали.       Они впервые находились настолько близко друг к другу, давая возможность самим себе дышать одним воздухом.       — Что случилось? Ты... Ты можешь мне сказать?       Он покачал головой, и она почувствовала, как он сильнее сжимает перила позади неё. Малфой сделал ещё шаг, вынуждая Гермиону почувствовать сталь поясницей.       — Я должен.       Тревога уже полностью наполнила её сердце, и кровь пульсировала в висках.       — Что-то случится? — практически шёпотом спросила она, боясь ответа.       Драко выровнялся, не отходя назад. Его правая рука медленно потянулась к Гермионе, аккуратно ложась на её щёку.       Он наблюдал за тем, как она рвано выдохнула, прикрывая глаза, будто наслаждаясь этой близостью.       Он больше никогда не дотрагивался до неё с той самой ночи, когда она плакала.       И Гермиона самой себе боялась признаться в том, что всё это время хотела этого ещё раз.       Она открыла глаза, облизывая пересохшие губы.       Теперь, когда она получила его прикосновения, ей начало хотеться большего. В животе её будто что-то начало щекотать, вынуждая нервно и часто дышать.       Гермиона старалась сфокусироваться на том, о чём они говорили. Это было важно.       Но его рука, лежащая на её коже, и большой палец, который гладил уголок её губ, отвлекали от всего в этом мире.       — Я могу что-то сделать?       — Нет, — ответил он слишком тихо.       — Что ты должен сделать? — более уверенно спросила она.       Малфой оторвал от неё руку, будто обжёгся.       Этот жест вывел её из равновесия.       Он начал отходить, но Гермиона подалась вперёд, хватая его за свитер и притягивая обратно.       Он поддавался слишком легко.       — Малфой, — она хотела встретиться с его взглядом снова, но он её избегал, — Скажи мне.       — Слишком поздно, Грейнджер.       Эти слова прозвучали как приговор, который окончательно подвёл черту.       Они столько времени молчали, вместо того чтобы говорить.       И Гермиона понимала, что сейчас у них нет времени что-либо решать.       Потому что у них самих не осталось никакого времени.       Осознание камнем упало на её грудь, заставляя слёзы навернуться на глаза.       Она продолжала отчаянно цепляться за его свитер.       — Не вздумай снова плакать, Грейнджер, — его руки метнулись к её лицу.       — Я хочу помочь тебе, — признание вырвалось само собой, когда она снова ощутила его тепло на своей коже.       Он лишь горько усмехнулся, не спеша покачав головой.       И этот жест причинил слишком много боли.       Она не верила, что ничего нельзя исправить.       Но перед ней стоял Малфой, и она не могла его переубедить.       Потому что они больше молчали, вместо того чтобы говорить.       Он придвинулся ближе, упираясь своим лбом в её, закрывая глаза и стараясь дышать ровно.       Гермиона последовала его примеру.       Только сейчас она осознала, как многое хочет ему сказать.       Но у неё не было на это времени.       — Я буду скучать по этой тишине, — Гермиона постаралась усмехнуться, но вместо этого слёзы снова полились из глаз.       Он медленно поглаживал её кожу на затылке, заставляя мурашки пробежать по позвоночнику.       — Я не хочу, Грейнджер, но я должен, — он продолжал стоять с закрытыми глазами, наслаждаясь её мягкой кожей, — Или он убьёт…       — О ком ты говоришь? — её сердце громко стучало, заглушая все мысли вокруг.       — Я хочу, чтобы ты знала.       После этого Драко резко оторвался от неё и пошёл к лестнице, проводя рукой по волосам и сжимая кулак на затылке.       — Подожди.       Гермиона надеялась схватить его.       Чтобы он снова послушно отступил назад — к ней.       Но он слишком быстро удалялся, не давая ей никакой возможности.       Она поняла, что это их последняя встреча здесь.       А может, и не только здесь.       И совсем не так она её себе представляла.       — Драко, — отчаянно выкрикнула Гермиона, выбегая в коридор.       Но его шаги уже скрылись за поворотом.