Вернись

      Бессонными ночами, когда у Ацуши начинается череда панических атак, тот безостановочно повторяет: "Вернись, вернись, вернись". Захлëбываясь собственными слезами, Накаджима, обхватив себя руками, пытается успокоиться, позвать кого-нибудь, но изо рта вырываются лишь хриплые стоны. Через некоторое время парень думает о том, что Дазай-сан, возможно, прямо сейчас смотрит на него. Наверное, он разочарован таким подопечным: жалким, потерянным, ненавидящем себя и свои чувства. Будь босс здесь, то наверняка влипил бы смачную пощëчину, чтобы перестал жалеть себя. Но Ацуши знает, что Дазай-сан не смотрит. И никогда не будет смотреть.       Это не потому что он мëртв. Нет, дело не в этом. Просто босс наверняка слишком занят делами в том мире, откуда пришëл и ему определëнно нет дела до чувств какого-то глупого Накаджимы Ацуши, который считал его своим светом, надеждой и другими словами, которыми принято описывать человека, которого любишь.       Возможно, в том мире, где Дазай-сан жив и где Ацуши, есть такая вероятность, в агенстве, а не в мафии, рядом с ним, тигр и неполноценный сражаются с врагами плечом к плечу. А, может быть, между ними есть нечто большее, чем отношение руководитель-подчинëнный. Накаджима усмехается своим мыслям. Это просто невозможно. Зная Дазай-сана, Ацуши уверен, что никаких ответных чувств со стороны босса и быть не может. Ни в каком из миров. Потому что знает, что нигде и никогда не сможет сказать о своих чувствах. Потому что знает, что этот человек не ответит ему взаимностью.

***

      Ацуши молча смотрит на Йокогаму с крыши какой-то многоэтажки. Ему действительно хотелось бы исполнить приказ Дазай-сана, однако пустота в груди, которую невозможно заполнить, мешает. Голос в голове каждый день кричит о том, что Накаджиме пора перестать обременять Мори Огая своим существованием. Да, он сделает это.        И, как ни странно, сейчас Ацуши чувствует облегчения. Лëгкая эйфория заставляет парня впервые за долгое время улыбнуться. Защита книги? Несбыточные надежды Дазая? Господи, да как же плевать! Ацуши Накаджима никогда не сможет жить в мире без Осаму Дазая. Неважно, какая вселенная это будет, в любой из них он будет влюблëн в этого человека, подарившего и также легко отнявшего его надежду.       — Прости, Акутагава, тебе придëтся справляться без меня, — он поднял голову наверх и протянул руку к звëздам. — Я иду к вам, Дазай-сан.       Шаг. Свободный полëт заканчивается, и тело больно ударяется о заасфальтированную дорогу. Может быть, Ацуши после смерти попадëт в тот мир, где есть Дазай-сан?

***

      Он, глубоко дыша, резко просыпается на диване в Детективном Агенстве. Сон. Это всего лишь сон.       Ацуши смотрит на Дазая, спящего за рабочим столом. Он жив. Господи, Осаму Дазай действительно сейчас перед ним. Накаджима встаëт и, слегка пошатываясь, подходит спящему мужчине. Ноги подгибаются, и парень безвольной куклой падает на колени. Слëзы непроизвольно льются по щекам.       — Ацуши-кун? Что случилось? — Дазай смотрит на подчинëнного, отодвигает удобное кресло в сторону и садится рядом с Накаджимой, кладя руку на чужое плечо.       — Сон... Сон, где вы умерли, — Осаму понимающе прижимает Ацуши к себе.       — Я живой, Ацуши-кун, ты же видишь. Не стоит так плакать из-за глупого сна, — Накаджима кивает и потихоньку успокаивается.       Дазай понимает, что тот Ацуши не смог. Осаму разочарованно цокает и смотрит в окно агенства. Что ж, видимо, Одасаку так и не сможет написать свою книгу.