Переменная. Воссоединение

Ньют не верит собственным глазам. Реальность кажется миражом, чём-то немыслимым, из рамок вон выходящим. Юноша моргает, полагая, что видение растворится в воздухе, но Джейн продолжает стоять напротив, устремив на него перепуганный взор. Контраст эмоций, испытываемый им в этот момент, не поддаётся никаким определениям. Это радость и злость, удивление и гнев, счастье и отчаяние, где-то даже боль. Это что-то абсолютно нереальное, как и то, что Джейн восстала из мёртвых. — Джейн?! — Фрайпан — кухонных дел мастер Глэйда появляется у Ньюта за спиной, не заставляя никого ждать своей реакции на внезапное воскрешение подруги. — Это правда ты? Как такое возможно? Глэйдер уверенным шагом направляется в сторону Джейн с явным намерением наброситься на неё с объятьями. Она же, с усилием воли собрав себя в кулак, улыбается ему обворожительно и радостно, не лукавя ни в одном движении, взгляде, улыбке. Словами не передать обескураживающие ощущения от встречи со старыми друзьями. — Я работаю на ПОРОК, — отзывается Джейн в ответ, отчего Фрайпан на мгновение замирает в полуметре от неё, а после начинает заливисто хохотать, сгребая её в охапку. — Кланк случается, — произносит глэйдер почти беззаботно. — А работать на ПОРОК у тебя плохо получается. Джейн улыбается шире прежнего, чувствуя, как Фрайпан у неё за спиной протягивает пятерню Минхо, улавливая характерный шлепок ладонь о ладонь. — Рад тебя видеть, шанк. — Взаимно, Фрай. У всех карты сложились в колоду быстро: Джейн спасла Минхо из лап ПОРОКа, знает о, вероятно, тайном подземном проходе, очевидно и ясно, на чьей она играет стороне. А прошлое... учитывая последние события, потери прошлое следует оставить в прошлом, никто в мире не безгрешен. Ньют наблюдает за счастливым воссоединением друзей храня гробовое молчание. Для него немыслимо радоваться и прощать настолько непринуждённо. Чуть больше двух лет назад он едва не утратил разум, осознав, что Джейн мертва, он разбился тогда точно фарфоровая статуэтка на сотни мельчайших осколков, собрать себя по которым он не сумел. Это её работа... причинять боль абсолютно изуверскими способами — её работа. Ньют резко разворачивается на сто восемьдесят градусов и уходит. Джейн провожает его печальным взглядом. — Всё будет хорошо, — обещает Галли. — Он отойдёт. — Не захочет сам — заставим, — поддерживает приятеля Минхо. В вопросах оказание реанимационных действий состоянию души глэйдеры всегда уверенно едины. Джейн натянуто улыбается. — Что произошло? — В комнате появляется растерянный Томас. — Ньют... Глэйдер осекается на полуслове, заметив присутствие Минхо, а затем и Джейн. — Минхо! — Томас набрасывается на друга с объятьями. Азиат не протестует. — Как это возможно? — Джейн. — Бегун приобнимает подругу за плечи, мол, вот мой спаситель, с ней всё возможно. — Здравствуй, Томас. Брови Тома удивлённо ползут вверх. Джейн снисходительно улыбается. Вероятно, он помнит её лицо, но не понимает, когда и где видел её прежде. Они выросли вместе, вместе работали на ПОРОК, единогласно поддержали идею о переменных в лице близнецов. Их связывает прошлое. — Откуда я знаю тебя? — ПОРОК, — жмёт плечами Джейн. — Ты был гением, создавшим лабиринты, я — гением, обеспечивающим безопасность твоих идей и компании. Томас хмурится, точно пытаясь вспомнить те события. — Её отправили в Глэйд в числе первых, — произносит Фрайпан, объясняя тесную связь глэйдеров с девушкой. — Потом она умерла, — поддерживает повара Галли. — Переменная, — тянет Минхо. — Игры Создателей на человеческих чувствах. Томас кивает, как-будто смутно припоминая нечто подобное. — Куда делся этот кланкоголовый? — Азиат резко меняет тему разговора, имея в виду, разумеется, Ньюта. Бегун слегка злится. Ещё в Глэйде ему было непонятно, почему друзья держат дистанцию, надёжно скрывая истинность чувств, когда всём вокруг было очевидно и понятно, как у них обстоят дела с привязанностью друг к другу. Смерть Джейн принесла много боли, Ньюту больше, чем кому бы то ни было, и сейчас, когда всё относительно налаживается, он ведёт себя вовсе не так, как следует. Кланкоголовый, не иначе. — Ушёл в сторону выхода на крышу, — отзывается Томас в ответ, абсолютно не понимая, отчего бегун злится, и отчего-то подозревая, что у Ньюта и Джейн связь особенная. Минхо устремляет решительный взор на дверь. — Позволь мне. — Джейн касается предплечья бегуна рукой, на что тот кивает, задумавшись перед этим на короткое мгновение. Тридцать восемь секунд. Ровно столько времени требуется Джейн, чтобы найти Ньюта. Глэйдер сидит на краю крыши, свесив ноги вниз. На приближающиеся шаги он не оборачивается. Мысли путаются, дыхание перехватывает и руки как будто начинают предательски дрожать. Это страшно. Страшно не найти утраченную связь. Джейн проживала этот момент сотни раз во снах. Видела злобный и чужой взгляд Ньюта, слышала слова ненависти в своей адрес. На утро ей казалось, что она понимает в должной мере, насколько ему было больно осознавать, что её жизнь оборвалась. Конечно, это было далеко не так. Вдох-выдох. Джейн усаживается на холодный камень рядом с глэйдером. С пары минут царит гробовое молчание, ибо она просто не знает, с чего начать разговор, поэтому просто глядит на Ньюта во все глаза, с трудом осознавая, что он совсем рядом, протяни руку и почувствуешь тепло кожи. Глэйдер резко поворачивает голову, заставляя Джейн вздрогнуть. Взгляд у него поразительно манящий, ей всегда нравилось смотреть ему глаза в глаза. — Будешь ненавидеть меня десятки лет до самой смерти? — Думаешь, проживём столько? Джейн поджимает губы. Наивно было надеяться на категорически отрицательный ответ на заданный вопрос, но она надеялась. Бриллиант души её, кажется, настроен совсем не на дружелюбный диалог. Джейн стоит выговориться, оправдаться. — Мне пришлось вас бросить, выбора не было. Тогда мы не могли противостоять ПОРОКу. Ты же это понимаешь? Ньют молчит, а несколько мгновений спустя просто отворачивается. — Найти лекарство казалось тогда самой важной задачей, на человеческие чувства было всё равно. — Откровения обескураживающие, жестокие. — Я подумать не могла, что вы станете для меня насколько дорогими и близкими людьми. Не думай, что мне было просто, я бы отдала всё, чтобы пройти испытание лабиринтом вместе с вами. Тишина. Жуткое ощущение — говорить в пустоту, когда собеседнику всё равно на твои слова и присутствие. — Пойми меня, Ньют, — просит Джейн. — И прости. После она поднимается на ноги и направляется в сторону входа на крышу. Ей больше нечего сказать, а терпеть равнодушие — больно до потребности выть, точно одинокий волк на луну. — Джейн, — произносит Ньют, заставляя подругу обернуться. — Я рад, что ты жива. Джейн едва уловимо улыбается в ответ и спешит покинуть глэйдера, потому что внезапно подступивший ком к горлу начинает буквально душить. Пойми. Прости. Ньют смотрит вслед удаляющейся Джейн, борясь с желанием бежать следом за ней, чтобы обнять, вдохнуть запах волос. Это тяжело. Тяжело изображать обиду и равнодушие, потому что судьба распорядилась несправедливо юными жизнями. Несколько минут назад глэйдеру казалось, что радоваться и прощать столь непринуждённо — немыслимо, на деле же — это самая желанная необходимость. Ньют одергивает рукав куртки, обнажая покрытое мутными чёрными полосами запястье. Это приговор. Он не иммун, в отличие от друзей, Вспышка добралась гниющими щупальцами и до него, он заражён и обречён. Джейн лучше не знать его тепла и прикосновений сейчас, потому что совсем скоро Ньют пополнит ряды шизов либо умрёт. Ему по душе второй вариант. Вдох-выдох. Джейн не намерена лить горькие слезы на глазах у друзей, поэтому находит в себе силы собраться и сделать вид, что всё хорошо. Минхо встречает её вопросительным взглядом. — Всё в порядке. Азиат щурится. Не верит ни на мгновение, но решает не докапываться до истины, а устроить Ньюту грандиозную взбучку позже. Балда стебанутая, даже не соизволил обнять ни друга, ни подругу, будто не скучал по ним, кланкоголовый. — Мне пора возвращаться, — сообщает Джейн глэйдерам. — Не понял, — тут же отзывается Галли в ответ. — Это небезопасно, полагаю, ты первая в списке потенциальных предателей. Джейн неопределенно жмёт плечами. Возможно и так. — Джейсон всё ещё в городе, я должна быть рядом с ним. — Вам обоим стоит присоединиться к нам. — Наше положение в компании принесёт пользу в любой ситуации. С этим не поспоришь, но... — Похищение Минхо повесят на тебя. — Или на Терезу. — Повесишь это на неё? Джейн наблюдает за реакцией Томаса. Романтические отношения между ним и Терезой пустили корни незадолго до отправления Тома в Глэйд. Не так давно Тереза предала глэйдеров, но его чувство влюблённости это не погубило. Джейн отчасти завидует, что их привязанность друг к другу проходит испытания из раза в раз. Они же с Ньютом не справились, не уберегли. — Не хотелось бы, пусть она это и заслужила. Томасу ответ нравится. Он отчётливо помнит лицо Джейн и смутно то, что их связывало. ПОРОК. Гениальный учёный и гениальный солдат. Так что ли? Том, не стесняясь, ловит взгляд Джейн, внимательно всматривается в её карие глаза, пытаясь понять, что чувствует. Опасение, ненависть, дружелюбие? — Будем действовать по ситуации, — заключает Джейн. — Думаю, в случае необходимости мы с Джейсоном сумеем спасти свои шкуры. Галли одобрительно кивает. Близнецы не зря приобщены к военному составляющему ПОРОКа. Их боевое мастерство оспариванию не подлежит. Глэйдеру пару раз приходилось видеть их в действие, шизам тогда пришлось туго. Входная дверь в очередной раз распахивается. В комнату входит Ньют в компании с неизвестной девушкой. Правая бровь Джейн непроизвольно ползёт вверх. — Это Бренда, — спешит представить незнакомку Галли. — Минхо и Джейн. Троица лишь кивает друг другу в знак приветствия. — Шанк! — Недовольно восклицает азиат, обращаясь, разумеется, к Ньюту. — Ты опух? Присутствующие глэйдеры синхронно усмехается. Ньют на мгновение виновато опускает глаза в пол. Действительно, он что-то сильно увлёкся делами сердечными, позабыв о лучшем друге, спасти которого из лап ПОРОКа было смыслом жизни последнее время. — Одичал до обнимашек? — Ухмыляется Ньют. — Балда стебанутая, — ругается Минхо. Азиат заметно зол на друга, но, когда тот подходит к нему с распростёртыми объятиями, особо не протестует, ибо в его жизни слишком мало настолько комфортных, дорогих и верных людей. Джейн наблюдает за парочкой с безмятежной улыбкой на губах. Их братская любовь всегда вызывала у неё самые тёплые ощущения. Когда-то был ещё Алби. Грозный Лидер Глэйда, суровый и не особо эмоциональный, но не менее ценный персонаж. Потом Джейн переводит изучающий взгляд на Бренду. Что эту девицу связывает с Ньютом? Явился сюда с ней едва ли не под ручку. Действительно, балда. Джейн опускает голову и ухмыляется. Она собственница по натуре и в силу этого порой испытывает чувство необоснованной ревности. Эти безудержные порывы и размах собственной фантазии её обычно очень веселят, как сейчас. Пока глэйдеры увлечены словесной перепалкой и объятьями двух друзей, Томас подходит к Джейн совсем близко, касается плечом плеча. Девушка поднимает на него вопросительный взгляд. — Тебя никогда не... обнуляли? — Спрашивает едва слышно. — Нет, — отзывается Джейн в ответ. Ей повезло больше остальных, на самом деле. Она смутно помнит жизнь до ПОРОКа, отчётливо — совместное детство с Томасом и Терезой, обучение до Глэйда, службу после него. Она помнит чувства и эмоции, врагов и друзей. Она помнит почти всё детально. Никто из глэйдеров не может похвастаться подобным. Томас кивает, соглашаясь непонятно с чем, потом молчит, заметно мнётся, будто не решается что-то сказать или о чём-то спросить. Джейн на мгновение щурится. — За Терезой присмотрю, — шепчет в самое ухо, заставляя Томаса удивлённо вскинуть брови, а потом облегченно выдохнуть. — Она, конечно, дура, но прежде была хорошей подругой. Думаю, скоро одумается, как мы с тобой. Том поражается, насколько точные и нужные слова произнесла Джейн. Опасения по отношению к ней он не чувствует — это факт. Они, несомненно, неплохо ладили в прошлом, и знает Джейн много о нем и Терезе, об их взаимоотношениях. — Ты помнишь мою жизнь больше, чем я, верно? Джейн улыбается и разводит руки в стороны, мол, что есть — того не отнять. Томас усмехается. Бренда щурится, заметив эти неуместные, по её мнению, милости. Знакомы меньше часа, но уже воркует. Бренда раздражённо складывает руки на груди. Джейн ловит взгляд Галли и кивает, мол, пора в дорогу. — Прощайтесь с воскресшей, — командует глэйдер, — ей пора идти. Парни исполняют указание приятеля безоговорочно: Минхо и Фрайпан радушно хлопают Джейн по плечу, обещая скорую встречу; Томас ограничивается коротким "ещё увидимся"; с Ньютом дела обстоят сложнее, он молчит, не улыбается, не говорит, лишь смотрит глаза в глаза, рассеивая тем самым дымку неловкости по комнате. — Проводить тебя до города? — Рука Галли мягко ложится Джейн на спину. Его забота трогательно изумительна, умилительна. А царящей неловкости он точно не замечает. Ньют хмурит брови, улавливая это невинное прикосновение. Минхо замечает и его, и реакцию друга на него и картинно закатывает глаза. — Нет, спасибо, здоровяк, — улыбается Джейн. Глэйдеры встают по разные стороны от люка, берутся за руки, после чего Галли плавно опускает подругу в туннель. — Будь осторожна. Ньют хмурит брови сильнее. — Как всегда, — раздаётся приглушённый голос Джейн в ответ. Улыбается. Это становится понятно по её интонации и ответной улыбки Галли. Через считанные секунды люк со скрипом закрывается. Минхо встречает Галли вопросительным взглядом. — Я долго не мог свыкнуться с мыслью, что она жива, — отвечает глэйдер на не заданный вопрос о романтической привязанности к Джейн. — Совсем не хочется скорбеть по ней снова. Минхо лишь понимающе кивает. Со скрипом закрывающего люка с лица Джейн спадает улыбка. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь ей будет столь комфортно оказаться в туннелях в компании крыс и забивающимися в ноздри запахами гнили и сырости. Просто душа болит, сердечко ноет. Свидетели этой слабости не нужны. "Джейсон?" "Возвращаешься?" "Да. Почему не спишь?" "Тебя жду" Трогательная забота. У Джейн лучший брат в мире. "Всё хорошо?" Этот вопрос требовался, чтобы платину прорвало. Именно для этого Джейн решила потревожить брата, чтобы её горькие слезы видели лишь каменные стены туннеля и крысы. "Он был там..." Джейсон на мгновение прикрывает глаза. Конечно, он понимает, о ком идёт речь. В глубине души он боялся этой встречи, вернее, того урона, которая она принесёт душевному состоянию его сестры. "Как всё прошло...?" "Никак" Слезы по щекам. Задача выполнена. Джейн это требовалось. Требовалось реветь в голос в полном одиночестве, медленно волоча ноги по туннелю в направлении города. "Ох, Джейн..." Джейсон догадывается, что сестра обливается горькими слезами, но не может просить её не делать этого, не может сказать ей, что всё будет хорошо, боясь, что тем самым соврет ей. Она нуждается в поддержке, но не в банальных фразах, ни имеющих абсолютно никакого весомого значения и смысла. Его поддержка — быть рядом, вылавливать из омута печали простым человеческим теплом. Именно это он и сделает, едва сестра окажется подле него. Это единственное, чем он может ей помочь. — Совсем не хочется скорбеть по ней снова, — повторяет Минхо слова Галли, когда они с Ньютом остаются наедине. — Верно? Бегун пристально смотрит другу в глаза. Грандиозную взбучку никто не отменял. — Верно, — кивает Ньют. — То есть не всё равно? — Голос резко повышается, а взгляд становится суровым. — Конечно, нет, Минхо, — выдыхает глэйдер и устало трет переносицу. Бегуну он может не врать. Всё равно не удастся обвести вокруг пальца. Они знают друг друга слишком хорошо. — Почему тогда ведёшь себя как кусок кланка? Ньют молчит, глубоко призадумавшись. Пока рано рассказывать кому-то, что он заражён. Он пока не готов обрушить на друзей правду о том, что, едва объединившись, совсем скоро им снова придётся расстаться, вернее, глэйдерам придётся потерять Ньюта. В этот раз навсегда. — Нужно время, — отвечает уклончиво. — Но, обещаю тебе, всё будет хорошо. Минхо внимательно всматривается в карие глаза, затем согласно кивает. Не совсем уверен, что друг ничего не скрывает, но решает подождать, посмотреть, что будет дальше. — Не дури, шанк, — просит азиат тревожно. Ньют лишь кивает. Минхо искренне надеется, что всё, действительно, будет хорошо.