Эндрю и Нил читают "Лисью нору"

      Нил бегал по кухне туда-сюда. Он одновременно пытался не переварить гречку и не пропустить, когда закипит чайник. У Эндрю сегодня было какое-то меланхолично-безразличное настроение – он заявил, что  готовить не будет, и сел на месте ровно ждать ужина. Вот и приходилось носиться тут, как угорелому.       – Н-ии-л, – протянул он.       Нил еле сдержался, чтобы не стукнуть по блондинистой макушке поварёшкой, – попадаться на провокацию не хотелось, хотя бы потому что Эндрю просто обожал смотреть на то, как он бесится.       – Минут пять или десять ещё. Ну подожди.       –А давай я тебе почитаю?       Такого предложения Нил явно не ожидал. Он обернулся, чтобы съязвить что-то вроде «может лучше поможешь?», но увидел задумчивый взгляд Эндрю, полностью сосредоточенного на книге.       Тот сидел, облокотившись одной рукой на спинку стула, и свободной рукой придерживал пухлый ярко-оранжевый корешок. Волосы после душа были всклокочены, а на шее висело влажное полотенце. И злиться как-то разом расхотелось – слишком красивый и спокойный, зараза.       – Почитай. – Сдался Нил и потянулся за ложкой, чтобы перемешать гречку.       – Глава четвёртая… – по кухне разлетелся спокойный бархатный голос Эндрю, и Нил разом окунулся в прошлое, как было всякий раз, когда они садились за «Лисью нору».       И вновь нашло ощущение, что кто-то залез к нему в голову и переписал чуть ли не под копирку. Он снова был в прошлом целиком. Вот она первая полноценная летняя тренировка до приезда оставшихся членов команды – куча упражнений разной сложности, матч «два на три» и их первая личная тренировка с Эндрю.       – При мысли о том, что Эндрю сознательно зарывает свой талант в землю, у Нила сжалось сердце. – Паршивец обсмаковал предложение с поддельной нежностью и иронией. – Как же это всё-таки мило, Нил. Кажется, мы об этом ещё тогда говорили. И ты до сих пор так считаешь?       – Да, – честно признался Нил. Ему не хотелось распинаться, как в то лето, что Эндрю сильный голкипер, и он не понимает, почему тот сам  свои умения ровным счётом не ценит. – Просто давай дальше.       – Хорошо.       По спине Нила пробежали мурашки, когда устами Эндрю он услышал заговорческий голос Ники, который раздражал Аарона тем, что на каждом углу трындел про свой список знаменитостей и подкатывал яйца к новеньким, а в то лето как раз к Нилу. Эндрю читать сплетни других игроков о нём, видимо, нравилось больше всего остального – он чувствовал, будто находится на месте брата, а остальные, как Нил тогда в машине, этого не замечают, грубо говоря, прямо в гуще событий.       – Эндрю страшно ревнив. – Даже оборачиваться было не надо, чтобы понять, что сейчас он улыбался – за него всё говорила интонация. Эндрю же нараспев добавил перед тем, как продолжить. – Он чертовски прав.       Нил выключил гречку и упёрся руками о столешницу, когда перед ним развернулась живо и свежо другая знаковая сцена, которую он запомнил. Тогда он впервые увидел в руках Эндрю лезвие. Тот зажал Ники к стенке и угрожал ему, в то время, как Аарон просто наблюдал за происходящим.  Вдруг Эндрю отложил книжку.       – Эй, Нил. Да ты считал меня обдолбышем! Думаешь, я не знал, что делаю?       Нил развернулся к нему лицом и теперь прислонился к кухонному гарнитуру уже бедрами.       – Прочитай внимательнее мои мысли.       Тот, хмыкнув, рывком взял книжку и повторил.       –  Что говорить дальше? Усомнишься в психологическом состоянии Миньярда или провоцируешь его – и Ники угодит в больницу. Да ты тут думаешь обо мне, как о бешеной псине!       – Вот видишь. Ты даже сейчас бесишься. А что я должен был делать тогда?       Эндрю стушевался и, поджав губы, сглотнул. Нил отделался тем, что тот потемневшим карим взглядом метнул в его сторону молнию.       Дальше Эндрю  стал читать, не останавливаясь, а Нил воспользовался моментом, чтобы наложить им остывать ужин и навести чай.       Их первая личная тренировка – о, как же хорошо Нил помнил ту боль во всём теле, когда ноги перебираешь чисто силой воли. Он понимал, что тогда был сам виноват  – хотел доказать себе и команде, что может, но  ещё не осознал, кем был тот человек, с которым его оставили.       Эндрю тихо посмеялся.       Нил поставил на стол тарелки и сел напротив него.       – Что,  опять злорадствуешь и упиваешься моей немощностью?       – Да нет, – Эндрю поднял на него потеплевший взгляд. – Я только что понял, что вымотал своего парня до такого состояния, что он не мог двигаться, на первом же свидании.       Нил нахмурился, но, уловив его настрой, от души рассмеялся.       – Ты ужасный человек, если считаешь это романтичным.       – Романтичный я немного позже, – он отсчитал на несколько страниц. –  Вот здесь.       – И что там? Неужели второе свидание?       Эндрю с улыбкой стал читать по ролям.       Нил снова в пижамных штанах шёл до стадиона и не сразу заметил машину близнецов, которую так привык видеть на стоянке, восхищался Кевином, который переучивался играть правой рукой, и вменяемого Эндрю на трибунах. Тогда он видел его «в адеквате» второй раз. Тогда парень уловил его взгляд, брошенный на нарукавники, загадками, словно Чеширский Кот, отшутился и перевёл тему, а после сказал то, что надолго засело у Нила в голове.       – Ты - головоломка. – Повторил Эндрю свои же слова. – Это тебе спасибо. Мне как раз нужна новая игрушка.       – И где романтика? – Нил бесцеремонно отпил чай, но чуть не поперхнулся – тот ещё был горячим.       – Я сказал тебе "спасибо"!       Нил с улыбкой покачал головой.       – Хочешь сказать, когда в прошлой главе, когда ты первым кричал тренеру «Здравствуйте!», ты тоже с ним заигрывал?       – Я отвлекал от себя внимание. – Он деловито перевернул страницу. – И вообще, прекрати меня отвлекать.       И он продолжил – без доли сострадания или жалости в голосе, будто читал выдумку или смотрел кино. В это же время сердце Нила заныло и кольнуло, когда повествование перетекло с ночной тренировки на последнее воспоминание о его матери. Он слушал молча и напряженно, опустив взгляд на руки, и был ужасно благодарен Эндрю за то, что тот никак не стал это комментировать.       Потом речь пошла о подслушанном разговоре Кевина с Ваймаком, и Нил от отвращения  и злости фыркнул, вспомнив причину этого сырбора, Рико. Он ненавидел этого засранца всей душой. Тот нехило так успел испортить ему жизнь.       Эндрю же цыкнул и смешливо сверкнул глазами, когда Кевин присмирел, стоило тренеру предложить соединить его с ним по телефону.       – Вот ссыкло!       – Я тоже не хотел встречи с Рико.       – Но ты не закатывал истерики и не пытался всеми силами по этому поводу накидаться.       Нил пожал плечами  и налил кетчупа себе в тарелку. Он уже успел съесть несколько ложек, как чуть не подавился, когда непрошенные воспоминания снова соскользнули со страниц через язык Эндрю.       Убийство во время тренировки на стадионе Эдгара Алана. Огромный длинный стол переговорной, затемненные окна и брезент на ковре, который расстелили впитывать кровь.       Эндрю, который, как кот, всегда считывал его настроение и состояние, дотерпел и дочитал до конца, после чего убрал книгу в сторону.       – Нил, сейчас уже всё хорошо. Ни твой отец, ни Рико к нам больше никогда не вернутся. Ты меня слышишь?       Нил кивнул. Он уже откашлялся и поспешил набить рот ещё одной ложкой гречки, а потом ещё и ещё.       Эндрю перехватил его запястье.       – Знал бы я тогда, во что вляпываюсь, я бы не передумал.       Нил наскоро прожевал и сглотнул. Эндрю отпустил его руку и заставил посмотреть на себя, перехватив за подбородок.       – Я тоже. – Только и смог сказать Нил.       – Что тоже?       – Я бы тоже не передумал, если бы тогда знал, что мне ещё предстоит. Эндрю покачал головой и наклонился ближе. Нил прикрыл глаза и постарался расслабиться до того, как губы парня накроют его губы. Но вместо того, чтобы поцеловать, Эндрю его лизнул. Просто взял и прошёлся языком по щеке.       Нил удивлённо распахнул глаза.       – И что это было?       – У тебя гречинка к щеке прилипла. – Как бы между прочим сказал Эндрю и подвинул нетронутую тарелку к себе поближе.