должен

Ты должен быть идеален. Идеальная улыбка, идеальная фигура, идеальный образ. Улыбайся даже если на душе полный пиздец, сделай свою обаятельную голливудскую улыбку щитом прочнее, чем у Всемогущего. Будь красивой сексуальной картинкой, на которую будут вестись все кому не лень. Продавай секс. И продавай невинность, будь очарователен, будь недотрогой с тем с кем нужно и будь обольстителем с тем, кто требует. Флиртуй с камерой. Заигрывай с публикой. Не смей набирать лишних килограмм. Не толстей в лице, не позволяй мышцам слишком разрастись, но и не теряй пресс и красиво очерченные мышцы ног и рук. Будь идеален… Пицца с пивом явно были лишними, он падает на колени перед унитазом быстрее, чем успевает сообразить зачем это делает. Убери когти! Спрячь птичьи повадки. Не чирикай в обществе. Люди такого не любят. Ну же, Ястреб. Будь хорошим мальчиком… Он так и не смог обстричь когти. Не смог себя заставить, потому что это казалось чем-то ненормальным варварским. Как и прятать мышей с сырым фаршем в углу морозильной камеры. Как иногда позволять себе раскинув крылья над темной морской водой лететь в ночи, высматривая в беспроглядных глубоких морских водах рыбу, чтобы съесть ее сырой… В конечном счете, в этом подобии рыбалки, ему больше нравился сам процесс нежели результат. Это все было варваски. Это травили в нем. Ну, конечно! А засовывать два пальца в рот с когтями, что дерут глотку, совсем не варварски. Ястреб сблевывает ужин в унитаз, буквально содрагаясь всем телом. Надо было отказаться… — Ты там жив? — лениво приоткрывая дверь ванны, поинтересовался Даби. Его присутствие несколько осложняет примерно… все, но сейчас посторонний человек имеет куда меньшую важность, чем перспектива набора дрянных калорий. — Просто переел, — привычная отмазка, что безотказно работала всю жизнь на Руми и на тех немногих, кого Ястреб умудрился подпустить к себе слишком близко. — Посмотри в шкафчике что-нибудь чем можно прополоскать рот? Даби задумчиво кивнул, словно бы даже не ему, а своим мыслям, но послушно открыл шкафчик над раковиной и поставил на край бутыль с хвойным ополаскивателем для рта. Очередной приступ рвоты скручивает неожиданно и вместе с желчью в унитаз отправляются плохо прожеванные куски пиццы. — Блять, ну ты же не серьезно? — Ястреб улавливает шорох таблетницы скорее перьями, чем слышит, что Даби еще находит в недрах шкафчика. Хочется паскудно оправдаться или окрысится, вместо этого губы дрожат в привычном намеке на сладкую лживую улыбку из серии «я впорядке». — Фуросемид с бисакодилом дадут только обратный эффект. Наберешь в два раза больше, как только скинешь хоть чуть-чуть, — скучающе прорезюмировал Даби, облокотившись о край раковины, уютно устроив локоть рядом с ополаскивателем для рта и зачесывая влажные волосы Ястреба назад. Какой заботливый, однако, вышел жест. — Ну же, Птица, любая худеющая девочка подросток это знает. — Не любая девочка, знает, что из-за мочегонного могут полететь почки, — сплевывая в унитаз остатки желчи и рассматривая блестящие от слюны два пальца, выдохнул герой. — Забей, горячий парень, это из-за переедания, иногда мой желудок не в восторге от того что я ем, приходится немного помогать. — И как часто ты переедаешь? И как многие ведутся на твой пиздеж? — вопросы больно ударили по самолюбию и привычная голливудская улыбка, как-то сама собой появилась на лице. — Боже блять, не делай так больше. — Не улыбаться? — дурашливо склоняя голову на бок и ловя взгляд бирюзовых глаз интересуется номер Два. — Мне казалось ты в восторге от моих ямочек на щеках. Он пытается быть обаятельным, привычно, как научили, как выработал в себе это умение, но… трудно продавать секс и уверенность, когда тебя буквально спалили с тем, что ты вызываешь рвоту, как худеющий подросток. Горячие пальцы поймали сгиб левого крыла и легонько погладили острую выступающую косточку. В унитаз летят остатки бисака, а в широком кармане безразмерного черного плаща прячется полная пачка фуросемида. — Не мне загонять тебе про диализ почек, Птаха, — самое отвратительное, что в его голосе нет привычной насмешки. Жалость в голосе, в котором вселенская скука соседствует с грандиозным сволочизмом, становится сюрпризом. Посмотрите-ка, у кого оказывается есть сердце. Горло скребет, а во рту застыл привкус желчи, разочарования и выблеванного ужина. — Не буду врать, что понимаю твои порывы и не буду делать вид, что верю в твою ложь, — устало резюмирует второй самый разыскиваемый человек в Японии, усаживаясь на кафельный пол рядом, продолжая легко поглаживать крылья. — Но хотел бы услышать то дерьмо, что творится в твоей башке, раз ты такое делаешь. И если ты скажешь какую-то хуету по типу «я в порядке», клянусь я сломаю тебе нос. — Боже, но почему сразу по лицу? — вытирая пальцами с уголков губ несуществующие остатки пищи, поинтересовался Ястреб. Это пиздец. Сираха-сан его бы за подобное давно бы прибила. И била эта женщина неплохо. Главное реально не по лицу. Симпатичная мордашка нравится всем… горький смешок срывается с губ Ястреба быстрее, чем он успевает осознать это. Горячая рука Даби смещается с крыльев на плечи, выводя успокаивающие круги по напряженным мышцам. — Выдохни, умник, — успокаивающе прошептал он. — Никто не собирается наезжать на тебя из-за этого, и говорить что-то хуевое. Все в порядке… Все было далеко от слова «в порядке». Ястреб впервые за очень долгое время позволил себе опустить голову чуть ниже и не тянуть губы в подобии идиотской голливудской улыбки. Он спрятал лицо в чужой изгиб шеи и сжал в пальцах края светлой футболки, оставляя на ней зацепки от когтей. Длинные пальцы нажали на кнопку смыва, на сливном бачке.