Августовский сон

Тёплая погода. Солнечные лучи, словно шитые золотом, пронзая небо, стелются на землю, на мягкую и сочную траву. Деревья, волнами качающиеся вдалеке, разукрашены зелёно-жёлтой мозаикой. Скоро каждый листочек будет светиться янтарём, но сейчас только редкий оранжевый выдаёт близкий приход осени. Свежий ветер своими стремительными потоками продувает бесконечное поле насквозь, наполняя жадные лёгкие до краёв. И ты бежишь следом за этим ветром, бежишь, упиваясь свободой, расправив руки, словно крылья, а я смотрю на тебя. Смотрю и думаю. Это что, сон? Может быть. Иначе почему мне так хорошо? Пейзажи совсем не японские, но, тогда как мы здесь оказались? В этом радостном и прекрасном месте. Твои волосы. Они такого восхитительно-рыжего цвета, они похожи на твой пылкий и безудержный характер. И ветер так нежно их треплет, так заботливо убирая их с твоего лица. Ах, как хотел бы я сейчас быть этим ветром. Интересно, ты думаешь так же о моих каштановых локонах? Ты улыбаешься и жестом зовёшь к себе. Удивительно, но я даже не заметил, как поддался твоему настроению, и мои ноги уже тоже несут меня по полю. Знаешь, я понимаю, что ты не заменишь мне Оду, его никто не заменит. Но когда ты рядом, мне действительно становится легче. Хотя… Какая может быть легкость для такого человека, как я? Мне никогда не будет спокойно. Только смерть мне радость, спасение и искупление, и только она меня будет ждать. И только её я заслуживаю. Боже, как же сильно меня тяготят мысли. Но… да что же со мой не так? Разве не грешно будет думать о смерти в такой прекрасный момент? Разве такого бы хотел Ода? Мне пора прийти в себя. Я отыскал тебя взглядом среди бескрайнего поля и его зелёной свежести, и ты снова позвал к себе, недоумевая, почему я внезапно остановился. Нет, просто недопустимо порочить твою такую юную и беззаботную натуру подобными мыслями. Хотя я, кажется, также моложе, чем должен быть. Я только сейчас заметил, что мы совсем подростки. Так может, и Ода ещё?... Пару мгновений, и я уже завалил нас обоих на траву. И смех льётся из наших счастливых уст. Мы точно сейчас счастливы. Ветер дует тебе в спину, а меня он щекочет в лицо. Твои ясные, как небо, глаза; сейчас они определённо могут слиться с ним в одну краску, и мы не увидим различий. И солнце освещает радужку, превращая её в полупрозрачную и добавляя завораживающий блеск. Этот оттенок голубого я не забуду никогда. Я, не отрываясь, смотрю на твоё лицо, но какой-то внезапный трепет начинает нарастать внутри меня. Что?... Я действительно собираюсь это сделать? Я не знаю, правильно ли это, но моя рука, словно сама тянется. Одно движение, и пряди волос больше не мешаются твоему лицу, я аккуратно убираю их за ухо. Я стараюсь практически не прикасаться к лицу, но этого оказалось достаточно, чтобы твои щёки зарумянились, а глаза забегали, чтобы найти за что зацепиться взглядом. Господи, мне так страшно, в очередной раз, всё испортить. Хах? Должно быть, это действительно сон, ведь ты даже не злишься и не раздражён из-за моего поступка. Но почему ты придвинулся только ближе? Теперь я замечаю, как возле тебя тепло. И теперь я замечаю, как бешено возле тебя стучит сердце. Вот бы притронуться к твоей груди и почувствовать, как стучит твоё. Шум ветра. Шелест травы. Твоё дыхание. Боже, да что это со мной, почему я так неспокоен? Это внутреннее колебание просто мучительно. Нужно собраться с силами и просто решиться. Вдох. Выдох. Дазай приподнялся на локте. Чуя же, поддаваясь движениям друга, перевернулся на спину, наверное, даже и не заметив, что это сделал. Он поймал Дазая взглядом лишь на мгновение, чтобы затем дать своему лицу вспыхнуть в алом смущении и потеряться взором где-то в окрестностях. Но Дазай дождётся момента, когда Чуя будет смотреть только на него. И, кажется, Чуя наконец-то это понял. Несколько мгновений, и они смогли почувствовать горячее дыхание друг друга, ещё пару секунд, и их губы соприкоснулись в самом детском, невинном и нежном поцелуе. И время для них остановилось в этом моменте. И чувствовали они только друг друга. И клубы нежности витали вокруг них. А ветер, ласкавший их всё это время, поднимался всё выше и выше к солнцу, продолжая наблюдать за этой картиной уже с высока. И пока он постепенно отдалялся и наблюдал, он летел в объятия властного августа, который накроет всё на свете, а затем и этих юных мальчишек своей густой краской зелени и насыщенной краской тепла и позволит в этот момент быть хоть кому-то счастливым.