Сделай меня таким же, как ты.

«Волосы Руи, и вправду, слишком хороши.» Цукаса нашёл для себя, что он думает о волосах Руи слишком. Часто. Эти четкие мысли преследовали его, как глупо привязавшийся к разуму, несуществующий призрак. И он честно, безоговорочно искренне ничего не мог с этим поделать. Как только он подумал о том, что волна мыслей прошла, и он, наконец, был свободен от этих. Абсолютно платонических мыслей. Это просто началось снова! Во многие моменты, подобные мысли оказывались уж слишком отвлекающими. В моменты занятий, или практики, когда взгляд Тсукасы был прикован к определенной пряди волос, которая так славно свернулась в полумесяц на щеке Руи. Это не влияло продуктивно на его занятие! Совершенно! Даже сейчас, когда «Wonderlands x Showtime» и он сам перекусили, после сложной тренировки, и пропущенных приёмов пищи дома, он не мог остановиться смотреть на него. Цукаса задается искренним вопросом, «Как Руи до сих пор не заметил его, столь тяжелого и пристального взгляда». А быть может, он и заметил, но лишь игнорирует, чтобы не ставить обоих в неловкое положение…? Какое же неправильное поведение будущей звезды, такой как Цукаса Тенма. Цукаса, пытаясь прийти в норму, отвлекает себя и всех остальных разговорами об их предстоящем шоу. Но это только заставляет его задуматься о том, как эта странная фиксация, взяла в его сознании верх над успехом их труппы. Может быть, он болен? Ранее он чувствовал лишь легкую лихорадку. Да, должно быть, так оно и есть… — Цукаса-кун? — спрашивает Эму, по-видимому, обеспокоенная, и именно тогда Цукаса понял, что он замолчал прямо посреди разговора. — Ох, извините, я на мгновение задумался! — говорит Цукаса, пытаясь очаровательно улыбнуться и отшутиться. Эму, кажется, купилась на эту жалкую отговорку, ее возбужденное поведение снова возвращается при мысли об их шоу. Нене не обращала на это внимания, так как была поглощена заданием в своей игре, а Руи— Руи наблюдает за ним с явно озадаченным выражением на лице. Цукаса не трус, на самом деле, далеко не трус! Он не из тех, кто отворачивается от своих проблем или забивает на них, поскольку он будущая звезда японской индустрии развлечений! Как он мог не столкнуться со своими проблемами лицом к лицу? И даже когда он думает о своих обязанностях в соответствии с «решением своих проблем», он по-прежнему закрывает глаза на пристальный взгляд Руи. И, кроме того, проблема здесь заключалась в том, что он уверен, что у него нет проблем. Это просто странная привычка пялиться на своего друга, со временем она обязательно пройдет! Все абсолютно, определенно, точно находится под контролем. Все не под контролем. — Почему ты продолжаешь пялиться на Руи, как какой-то жуткий сталкер? — Нене говорит это однажды, когда они убираются вдвоем перед тренировкой. Фактически, убивая его — Хаах?! — кричит Цукаса, от удивления чуть не уронив коробку с реквизитом себе на ногу. — Я этого не делаю! — И да, ты совершенно прав, — отвечает Нене, как будто она говорит такие факты, как «небо голубое» — у Руи волосы как у действительно крутой супермодели. — Нет, я этого не делаю! Это заявление может быть расценено как клевета, ты знаешь…… Нене громко вздыхает. — На самом деле, Цукаса, тебе не нужно скрывать от меня такие вещи. Я ничего не скажу Руи. Я просто хочу знать «почему». Ради моего собственного здравомыслия, конечно. Внезапно Цукаса чувствует, как его лицо пылает; что, вероятно, означает, что он покраснел, как помидор. Нене, кажется, замечает это, но она скупо хранит молчание. — Ты обещаешь, что не скажешь ему?.. — бормочет Цукаса, удивляясь собственной застенчивости. Нене кивает в знак согласия. — …Я думаю, что у него действительно красивые волосы. Мне просто нравится смотреть на это. После признания Цукасы между ними воцаряется молчание. Тишина нарушается только тогда, когда тихое, но язвительное хихиканье Нене раздается по всей комнате. — Нене! — Цукаса шипит, явно шокированный, закрывая свое красное лицо руками. — Прекрати, это не смешно! — Ты заставляешь всех из нас волноваться из-за маленькой влюбленности? — Говорит Нене, и Цукаса знает, что он не ошибся, когда назвал ее дьяволицей. — Это не влюбленность! — Он старается не кричать, но уверен, что если бы кто-нибудь еще был поблизости, он бы услышал это. Нене бросает на него равнодушный взгляд. — Это не так! — Это все, что помогает тебе спать по ночам, приятель, — говорит Нене, двигаясь, чтобы поприветствовать только что пришедшую Эму. На протяжении всей тренировки в тот день высказывание Нене — одна из единственных вещей, которые у него на уме. Влюбленность? В Руи? Как нелепо. Если бы Цукаса был внимателен, он, возможно, заметил обеспокоенный взгляд Руи, наблюдавшего за ним во время тренировки. Прошла уже неделя. Прошла неделя после обвинений Нене, а Цукасе все еще кажется, что он вот-вот потеряет сознание каждый раз, когда встречается взглядом с Руи. Слова Нене каждый раз мелькают у него в голове — как какое-то проклятое предзнаменование! « Нене просто издевается над тобой! » Цукаса повторял себе это снова и снова в своей голове. Она определенно ошибается насчет того, что ты «влюблен», поскольку это совершенно неверное обозначение твоих чувств! Он молча кивает сам себе, его лицо расплывается в острой улыбке от собственных мысленных приближений. — Цукаса-кунннн!!! — Эму радостно кричит, подбегая, чтобы прилипнуть к Цукасе, как будто она была какой-то пиявкой. — Теперь, когда тренировка закончилась, мы с Нене-чан снова пойдем за едой. Ты пойдешь с нами? — Она сказала мне спросить тебя, — говорит Нене с того места, где она стоит в нескольких футах от него. С кислым выражением лица — почти так, как будто она скорее умрет, нежели пожелает потусоваться с Цукасой! Цукаса фыркает, отмахиваясь от Эму. — Я должен поужинать сегодня вечером дома, так что я пас! Спасибо тебе за приглашение, Эму. Эму дуется и цепляется, но в конце концов отпускает Цукасу, соблазнившись обещаниями поесть с Нене. Теперь, когда он думал об этом… Нене казалась немного… слишком счастлива от мысли поужинать один на один с Эму. Хмм. Что ж, ему больше не о чем беспокоиться, поэтому он с тоской игнорирует это, поворачиваясь к Сцене Чудес, чтобы убрать остальное оборудование. И вот здесь, дамы и господа, Тенма Цукаса совершил свою самую роковую ошибку. — Цукаса-кун, есть свободная минутка? Он забыл про Руи. Руи прислоняется к сцене, его поза одновременно напряженная и спокойная. Это ужасно похоже на конфронтацию — и Цукасе это не нравится! Было бы странно мысленно сравнить запретный плод с волосами Руи? Возможно, так и было бы, но Цукаса зашел уже слишком далеко, чтобы сейчас заботиться о формальностях. Руи даже подкручивает пальцами более длинные пряди своей челки; на самом деле, этот парень сведёт его с ума. — Ахахах — Цукаса пытается проскользнуть мимо Руи с искусной ловкостью, — Прости, Руи, но у меня дома много обязанностей, у меня точно нет времени— — Цукаса-кун. — Руи говорит снова, и на этот раз… Цукаса действительно чувствует себя в затруднительном положении. Тон Руи серьезен и не подлежит обсуждению, и Цукаса не может не чувствовать, как его решимость прогибается под ним. Цукаса останавливается как вкопанный, но не поворачивается, чтобы не встретиться взглядом с Руи. В какую ужасную ситуацию он попал. Он понятия не имеет, что говорить, поэтому Цукаса оставляет первую часть этого неловкого разговора на Руи. На этот раз голос Руи звучит слишком тихо, когда он говорит: — Я просто хотел, чтобы ты знал, что я никогда не хотел, чтобы ты чувствовал себя некомфортно или неловко, и я действительно, действительно сожалею. …Хах? — Хах? — Цукаса говорит вслух, потому что он не из тех, кто умалчивает. Затем он оборачивается только для того, чтобы увидеть, какое выражение на лице его друга. Рука Руи чешет затылок — нервный жест, который Цукаса не часто видит, — и он… Он смущается Руи Камиширо стоит перед ним, и как ни в чём не бывало, краснеет. Цукаса, по неизвестным ему причинам, внезапно чувствует, что ему не хватает воздуха. Руи, кажется, не замечает этого, так как он смотрит в сторону. Было ли это из-за его смущения? Неужели он был так смущен, что не мог встретиться взглядом с Цукасой? Пока Цукаса борется с этими чувствами, Руи просто продолжает свою тираду. — Мои чувства никогда не должны были влиять на мое выступление, — честно говорит Руи, как будто он читает сценарий; как будто он запомнил и долго думал над этими строками. У Цукасы кружится голова. — Но они это сделали. Если бы я мог исправиться, Цукаса-кун, я обещаю, я бы не. — Чувства? — спрашивает Цукаса голосом, который выдает его шок. Руи, наконец, поднимает взгляд на то, что его прервали, и Цукаса сбивается с толку, к его щекам безрезультатно приливает жар! — Что? — Цукаса прочищает горло, также бесполезно, — Какие чувства?! — …Я влюблен в тебя? — говорит Руи, его тон дрожит, как будто он сам был сбит с толку характером своего собственного признания. Если бы жизнь Цукасы была фильмом, то здесь, вероятно, вы бы услышали скрежет пластинки или увидели стоп-кадр. Цукаса не знает, как долго он остается там — пялясь на Руи, как придурок, — прежде чем, наконец, позволить этим событиям выстроиться в его голове. Разговор начался с конфронтации, которой Цукаса не ожидал, и закончился признанием в любви. «Как я сюда попал?» — Цукаса думает истерично, его щеки пылают до температуры, которая, он уверен, должна быть нездоровой. «Руи? Влюблен в меня?» Два мальчика стоят там, оба внутренне сходят с ума почти по совершенно разным причинам. — Что ж, — Руи поворачивается, чтобы уйти, очевидно, пытаясь сохранить спокойствие. — Этот разговор был поучительным, Цукаса-кун, но мне пора. Подождите, Нет! Это не так. Это не должно так закончиться! Цукаса взялся за себя, позволяя уверенности, которая была у него всю жизнь, течь по его телу подобно адреналину. Он может это сделать! — Я не могу перестать пялиться на твои волосы! — выпаляет Цукаса, что было абсолютно не то, что он хотел сказать. Черт возьми! Руи останавливается, слова Цукасы заставляют его заметно вздрогнуть. Цукаса на самом деле рад, что Руи отвернулся от него, потому что это может сделать следующие несколько слов, которые он собирается признать, более терпимыми для произнесения вслух. — У тебя действительно красивый цвет волос — он очень хорошо сочетается с твоими глазами, понимаешь? И..и как это выглядит! Я буду по-настоящему ревновать, если узнаю, что ты просыпаешься в таком виде, потому что волосы такие идеально взъерошенные и э-э… это так тебе идет, мне это очень нравится. И это так..так… — Цукаса, — прерывает его Руи, однако он снова поворачивается лицом к Цукасе. — Ты что.. Что ты пытаешься сказать? — Я люблю.. — Цукаса делает глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но это так тяжело, когда Руи смотрит на него вот так. — Мне нравятся твои волосы, твои глаза, твоя страсть к нашей труппе. черт, мне даже нравятся твои подколы, Руи! Руи застывает на месте, и Цукаса уверен, что до конца своей жизни он никогда не забудет, как выглядит Руи, когда он произносит свои следующие слова. — Я люблю тебя! — гордо заявляет Цукаса, как будто он сам не догадался об этом несколько минут назад. Цукасе потребовалось так много времени, чтобы признать свои собственные чувства, так что. самое меньшее, что он мог сделать, это признать их. Даже если это было невероятно неловко. Голос Руи такой тихий, когда он, наконец, говорит, как будто он в потрясающем мир неверии. — Действительно?.. — Цукаса кивает, и только сейчас он понимает, что во время своей небольшой речи он подошёл к Руи, и Цукаса использует это как возможность слегка придержать Руи за плечо, поворачивая его лицом к себе. Цукаса только надеется, что он не упадет в обморок от зрительного контакта. — Пожалуйста, поверь мне, Руи Цукаса тянется к Руи так же, как и раньше, и Цукаса действительно надеется, что Руи возьмет его за руку. — Цукаса. — Губы Руи изгибаются в такой нежной улыбке, что у Цукасы снова перехватывает дыхание. — Ты действительно, такая смехотворно яркая звезда, ты знал? — Я слышу это довольно часто, — говорит Цукаса, как будто это не самая удивительная вещь, которую он когда-либо слышал; прежде чем у него перехватывает дыхание в ходе поцелуя, прижатых чужих губ к его губам. И если Цукаса протянет руку, чтобы, наконец, запустить пальцы в волосы Руи, и их никого не будет касаться, кроме него.