Уничтоженный

Солнце только что садилось за горизонт, его золотистый свет заставлял тени растягиваться вширь и в Понивилль, жители которого все собрались вокруг одной центральной площади. Замок Твайлайт. Появление её кристальной обители было внезапным. Он был большим, если не сказать больше, и в нём отражались все аспекты личности Твайлайт, включая её кьютимарку. Однако большие баннеры, которые транслировали её судьбу, бледнели по сравнению с большим кристальным изображением, которое стояло на вершине фундамента, яркие лучи радужного света отражались от его поверхности. Но это было не то же самое. Твайлайт смотрела на замок печальными глазами, красоту, которую он демонстрировал, не производила на неё такого впечатления, как раньше. Она прикусила губу, глядя на корни, которые поддерживали древовидный замок, её глаза наполнились слезами, когда она подумала о своём предыдущем доме, который имел ту же особенность, хотя разница заключалась в том, что они были подлинными. — Библиотека… — прошептала она, её желание заплакать колотилось в голове, как литавры, — это действительно… Она почувствовала, как копыто опустилось ей на плечо, и это прикосновение заставило её выпрыгнуть из кожи вон. Твайлайт повернулась и увидела, что Рэрити смотрит на неё с самым искренним выражением лица, портниха почувствовала беспокойство, охватившее её подругу-аликорна. — Я знаю, это трудно, Твайлайт, — сказала она ей, её взгляд был мягким, — но ты должна понять, что в том, что произошло, не было твоей вины. Твайлайт почувствовала, как её сердце сжалось в груди, когда она вспомнила, как она неосторожно телепортировалась в библиотеку во время битвы с Тиреком, который был одержим желанием получить четверную силу аликорна внутри неё. У неё было как раз достаточно времени, чтобы схватить Сову, прежде чем выбраться из дерева, которое вскоре было полностью уничтожено магией Тирека. К сожалению, то же самое нельзя было сказать обо всех личных вещах и сувенирах, которые, скорее всего, к этому моменту сгорели дотла. — Он действительно исчез, не так ли? — Твайлайт тихо спросила, её глаза сияли от боли, — Мой дом… Рэрити протянула Твайлайт к себе передним копытом, и теплое объятие само собой началось. — Дорогая, ты ничего не могла сделать. И Тирек теперь ушёл, так что он больше не сможет причинить вреда никому. — Это правда то, что сказала Рэрити! — услышала Твайлайт знакомый взволнованный голос. Твайлайт и Рэрити одновременно повернулись и увидели Пинки Пай, жизнерадостную пони банды, прыгающую к дуэту и ободряюще улыбающуюся. Вид её розового подруги вызвал в сердце Твайлайт небольшой проблеск тепла, первое чувство примирения, которое она испытала с тех пор, как появился её выводок. — Я имею в виду, это печально, что библиотека была разрушена и всё такое, — сказала ей Пинки, когда она перестала прыгать, — но теперь у тебя есть красивый, сверкающий замок, чтобы компенсировать это! Я имею в виду, вау! Твайлайт улыбнулась Пинки, хотя боль внутри неё всё ещё оставалась. — Это довольно чудесно. — Чудесно? Я думаю, это выглядит потрясающе! — крикнула Рэйнбоу Дэш, которая парила над тремя пони. — А вы видели эти потрясающие стулья с нашими кьютимарками на них? Обсудим об этой эпичности! — О, они были очень милыми, — сказала Флаттершай, направляясь к группе, — и я думаю, хорошо, что Спайк тоже получил. — О, конечно, дракон получит трон! — заскулил знакомый голос Дискорда, который скользнул по воздуху к Флаттершай. — Я имею в виду, это просто показывает, как меня ценят! — О, ты же знаешь, я ценю тебя! — Флаттершай сказала ему, её переднее копыта обвилась вокруг его тонкой шеи, когда она прижалась к его щеке, — Ты всегда так помогаешь, когда приходишь в гости ко мне в коттедж. Дискорд бросил на Флаттершай неодобрительный взгляд. — Помнишь, что я сказал о том, чтобы держать это при себе? Флаттершай хихикнула. — Упс. — Эй, а теперь, — протянул голос Эпплджек с южным акцентом, которая неодобрительно посмотрела на странную пару, — пожалуйста, держите свои семейные споры дома, пожалуйста. Я уже не могу смириться с тем, что Пинкс и её друг-жеребец распускают слюни на публике, и я тоже не хочу иметь дело с вами. — Эй! — воскликнула Пинки, её взгляд переместился на Эпплджек в неблагодарной манере, — Мы перестали это делать! — Откуда тебе знать? — Спросила Эпплджек, недоверчиво приподняв бровь, — Тогда что это было, что я видела, как вы двое делали на ферме? Румянец пробежал по щекам и носу Пинки. — Чёрт возьми, Сомбри! Он сказал, что для этого поблизости не было никого! — О, ты говоришь о прошлой неделе? — Рэрити спросила, — Свити сказала мне, что Эппл Блум видела, как они целовались у амбара. — Нет, это было три недели назад, — сказала ей Эпплджек, затем выгнула бровь, спрашивая себя, — Что там вообще делала Эппл Блум?.. — Я убью Сомбри! — Воскликнула Пинки, её глаза сузились от раздражения, — Ему всё равно, увидит ли нас кто-нибудь! — Проповедь для прихожанки, — пробормотала Твайлайт, покачав головой. — Я думаю, это просто замечательно, что вам двоим так комфортно друг с другом, — сказала Флаттершай Пинки, её взгляд был мягким. — Это действительно мило, что Сомбра не возражает, если кто-то увидит вас вместе. Дискорд издал звук отвращения. — Тебе так повезло, что тебя не было во время инцидента со сменой пола… — Эй, это была твоя вина! — воскликнула Пинки, обвиняющее указывая на него копытом. Дискорд скрестил руки на груди. — Я сказал это однажды и повторю снова: девочка, ты противная. Пинки открыла рот, чтобы возразить, но Рэйнбоу заставила её замолчать, засунув копыто ей в рот. — Пожалуйста, перестань говорить о странных вещах, которые происходят между тобой и Сомброй! — Рэйнбоу взмолилась, — Мой рассудок не может справиться со всеми этими образами! — Я согласна с Дэш, — сказала Эпплджек, нахмурившись, — вам двоим действительно следует вложить деньги в совместный дом, чтобы вы могли любить друг друга так, как хотите, и никто этого не видел. Пинки застыла совершенно неподвижно, её глаза расширились до размеров блюдец, её прежний гнев был забыт, когда она пыталась переварить заявление Эпплджек. — О, ради Селестии! — Твайлайт воскликнула, покачав головой с плохо скрываемой улыбкой, — Тебе не кажется, что ты немного преувеличиваешь? Пинки не ответила, так как с её губ сорвался тихий писк, который больше не был прикрыт копытом Рэйнбоу, поскольку она не видела необходимости держать его там. — О, дорогая, я думаю, ты сломала её, — сказала Рэрити, лёгкая улыбка появилась на её лице. — Ну что ж девочки, теперь, когда Пинкс уступила своим доводам, я сделаю одно последнее заявление, прежде чем уйду, — сказал Дискорд группе, когда он ярко двигался. Пинки даже не вздрогнула, когда Дискорд самым язвительным образом ткнул её в нос, всё ещё пребывая в шоке. — Девочка, ты противная, — сказал ей Дискорд, затем щёлкнул когтями и исчез из поля зрения группы. Рэйнбоу покачала головой. — Я действительно никогда не хочу знать эту историю… Твайлайт пожала плечами. — Честно говоря, всё было не так уж плохо. Тем более, что Сомбра в конце концов смирился с этим. Пинки моргнула, когда к ней вернулось самообладание, и повернулась к Твайлайт с удивлённым взглядом. — Откуда ты это знаешь? Твайлайт с особым интересом посмотрела в сторону и нервно рассмеялась. — Э-э, просто предположение… Я полагаю? Пинки долго изучающе смотрела на неё, её глаза сузились от пристального взгляда, когда она издала долгий мысленный гул. Наконец, она пожала плечами и прощебетала, — Оки-доки-локи! — прежде чем спрыгнуть. Твайлайт вздохнула с облегчением, затем заинтересованно изогнула бровь, глядя на Пинки, наблюдая, как она ускакала. — Куда ты идёшь? Продолжая свой путь, Пинки оглянулась через плечо. — Я иду в библиотеку к Сомбри! Твайлайт и остальные одновременно застыли, обменявшись взглядами друг с другом широко раскрытыми глазами, во всех их взглядах было явное беспокойство. — Пинки… — медленно произнесла Рэрити, — Ты ведь понимаешь, что библиотека была уничтожена, не так ли? Пинки остановилась на полпути, чтобы с улыбкой посмотреть на Рэрити. — Ну, да! Но Сомбри сказал мне встретиться с ним после того, как мы вернёмся… после побоев… Тирека. Когда Пинки замедлила фразу, её глаза расширились, а веселое выражение исчезло, и на её лице появилось чувство страха. — О, нет, — сказала она тихо, нехарактерно мрачно, — Тв-Твайлайт… Глаза Твайлайт расширились, когда она поняла, о чём думает Пинки, и она в шоке прижала копыто ко рту. «Я-я могу поклясться, что его там не было… — О, милая Селестия, мы должны посмотреть! — Рэрити воскликнула, — Пинки, не волнуйся, мы… Пинки Пай? Все девочки оглянулись и увидели, что Пинки исчезла, маленький контур того места, где она была раньше, оставался на короткое мгновение, прежде чем рассеяться на ветру. — Пинки! — воскликнула Твайлайт, приближаясь к тому месту, где, как она знала, находилась библиотека. Пятеро друзей поспешили по грунтовым дорожкам города, делая резкие повороты, когда это было необходимо, и ускоряя скорость, когда до них наконец начала доходить вся серьезность ситуации. — О, пожалуйста, пускай это будет ложной тревогой! — сказала Твайлайт вслух, её охватил неопровержимый страх, когда она узнала магазины, которые были рядом с её старым домом. Довольно скоро путь группы подошел к концу, когда они увидели тлеющие угли, которые несли в себе темный свет на фундаменте разрушенного дома, медленно разъедая деревянную внутреннюю часть. Перед зданием стояла Пинки, которая была совершенно шокирована, когда смотрела на разрушенное здание. — Нет… — Твайлайт услышала её шёпот, а затем громкий крик, — Нет! Пинки бросилась к разрушенному дереву, её обычная сумасшедшая розовая полоса исчезла, когда она галопом влетела в разрушенный фундамент. — Пинки! — Воскликнула Флаттершай, первая вбежавшая за ней, — Осторожно, там неустойчиво! Пинки проигнорировала ее и продолжала смотреть сквозь обломки, её глаза были широко раскрыты и безумны, когда она бросилась во все уголки разрушенного дома. — Сомбра! — Пинки закричала, её голос был полон страха, — Сомбра, где ты? — Пинки… — Эпплджек задыхалась, вбегая в разбитую библиотеку, — Я уверена, что беспокоиться не о чем… Громкий, пронзительный крик прервал её заверения, звук заставил всех замереть, поскольку причина этого, наконец, дала о себе знать. — П-Пинки! — Флаттершай позвала, вскоре после этого последовал всхлип, — Я-я н-нашла… — Нет! — воскликнула Пинки со слезами на глазах. — Пожалуйста, нет, нет, нет! Пинки полностью игнорировала всё вокруг, когда она бросилась туда, где услышала крик Флаттершай, её скорость удвоилась по сравнению с тем, что было на пути в библиотеку. Когда она увидела жёлтую пегаску, то почувствовала, как её сердце остановилось, когда она увидела перед собой большую груду щебня… …И копыта, которое торчало из-под него. — Сомбра! — Пинки плакала, слёзы текли по её лицу, когда она бросилась к грохоту. Без особых усилий Пинки сбросила с него обломки, её опыт на каменной ферме, на которой она выросла, проявился, когда она боролась, чтобы спасти жизнь своего особенного пони. Пинки почувствовала, как горячие слёзы потекли из её глаз, когда она посмотрела вниз на разбитого жеребца перед ней, раны и ожоги покрывали его тело, когда он неподвижно лежал перед ней. Он не шевельнулся и не двинулся с места, что только заставило Пинки захныкать, когда она отрицательно покачала головой — Сомбра… — прошептала она, мягко положив на него копыто, — Пожалуйста, проснись. И снова он не пошевелился, даже от её прикосновения. — Сомбра, пожалуйста! — умоляла она, притягивая его ближе к себе. — Пожалуйста, проснись! Это не смешно! Сомбра только безвольно повис в её копытах, его глаза были закрыты почти мирно, что создавало впечатление, что он спит. — Нет… — тихо сказала Пинки, притягивая его голову к своей, — Нет, нет, нет, пожалуйста… Я не могу потерять тебя… — Пинки… — мягко сказала Флаттершай, протягивая копыто Пинки. — Держись подальше! — Воскликнула Пинки, её хватка на Сомбре значительно усилилась, — Не подходи к нему! Тихий стон вырвался у Сомбры, звук, который она никогда бы не услышала, если бы он не был так близко к ней. Глаза Пинки расширились, когда она слегка отстранилась от него, её сердце немного успокоилось, когда она увидела, как он делает маленькие вдохи и выдыхает ещё меньше. — О-Он жив! — Воскликнула Пинки, слёзы текли по её лицу, когда она повернулась к остальным, — Кто-нибудь, помогите! — Я пойду за всеми! — Флаттершай сказала ей, а затем взмыла в воздух, её крылья хлопали быстрее, чем когда-либо в её жизни. Пинки снова посмотрела на Сомбру, поглаживая его гриву. — С тобой всё будет хорошо… С тобой всё будет хорошо…

***

— Сомбра, что тебя так расстроило? — Воскликнула Пинки, решительно скрестив передние копыта на груди, — Ты знаешь, что это не первый раз, когда Принцесса Селестия зовёт нас для чего-то! Сомбра покачал головой и прерывисто вздохнул. — Пинкс, мы это уже обсуждали! Я не хочу, чтобы ты подвергал свою жизнь опасности только потому, что Селестия сказала! — Но мне ничего не угрожает! — Пинки спорила, подходя к нему, — Твайлайт и девочки будут там со мной! — А как насчёт Дискорда? — Сомбра огрызнулся, когда он наклонился к ней, — Я не понимаю, о чём думала Селестия, посылая его. Пинки вздохнула. — Сомбри, ты беспокоишься по пустякам. — Не надо! — воскликнул Сомбра, указывая на неё копытом, — Не используй схему «Сомбри» прямо сейчас! Я серьезно против всего этого плана и не хочу, чтобы ты отвлекала меня от изложения моей точки зрения! — Сомбра, это смешно! — Пинки сказала ему, раздражённо подняв передние копыта, — Почему ты так волнуешься? Я имею в виду, это не значит, что я собираюсь преследовать Тирека в одиночку или что-то в этом роде! Я просто собираюсь в замок Королевских Сестёр Пони, чтобы провести кое-какие исследования, вот и всё. Сомбра испустил ещё один прерывистый вздох. — Ты не понимаешь, не так ли? Тирек опаснее, чем ты думаешь, и я не верю, что эта козлоногая мерзость сможет остановить его. — Что такого плохого в том, что Дискорд сражается с ним? Он же не собирается нас предавать или что-то в этом роде! Сомбра бросил на неё невозмутимый взгляд. — И теперь это добавилось к моему списку забот. — Оу, потише! — Пинки сказала ему, приложив копыто к его губам, чтобы заставить его замолчать, — О Тиреке позаботятся, а мы с девочками просто проведём небольшое исследование Ключей Гармонии, чтобы выяснить, что в коробке! Тебе не стоит так сильно волноваться! Нахмурился Сомбра, когда он убрал её копыто со своего лица. — Я не могу не волноваться. Тартар, просто бывают дни, когда я не знаю, попадёшь ли ты во что-нибудь опасное и серьезно пострадаешь. — Ты имеешь в виду, как тогда, когда Мод навестила меня, и я преодолела эту супер нестабильную полосу препятствий, а потом чуть не была раздавлена гигантским валуном? Сомбра уставился на неё широко раскрытыми глазами. — Что? — Ничего! — - воскликнула Пинки, ее взгляд неловко скользнул в сторону, прежде чем вернуться к Сомбре, — Послушай, Сомбри… Сомбра пристально посмотрел на неё, явно не одобряя то, что она проигнорировала его предыдущую просьбу. — …всё будет хорошо! — сказала она ему, затем мило улыбнулась и притянула его в объятия. — С тобой всё будет хорошо! Сомбра на мгновение замер, и на секунду Пинки показалось, что он собирается продолжить спор. Но её страхи развеялись, когда он обнял её передними копытами и положил голову ей на макушку. — Я знаю это, Пинкс, — сказал он ей, затем отстранился, чтобы посмотреть на неё сверху вниз, — Просто будь осторожна, хорошо? Я не хочу проводить весь день, беспокоясь о тебе. — О, но мне нравится, когда ты думаешь обо мне! — Пинки игриво заскулила, — Это заставляет меня чувствовать себя любимой! — Это потому, что ты такой, Глупышка. Просто пообещай мне, что ты не ввяжешься ни во что слишком опасное, хорошо? Пинки хихикнула. — Крест на сердце: обману — кексик в глаз себе воткну! — Если ты солжёшь, ты можешь поцеловать свой бок на прощание, — закончил Сомбра, затем ткнулась носом в её нос, — кстати, о поцелуях… — О, нет, ты этого не сделаешь! — Воскликнула Пинки, приложив копыто к его губам, — Ты получишь поцелуй, когда мы закончим исследование, Мистер! Я всё ещё немного злюсь на тебя за то, что ты так разозлился! Сомбра игриво надула губки. — С тобой не весело. — Это тоже не сработает! Я знаю твою игру, Сомбри, — сказал ему Пинки, подчёркивая своё прозвище только для того, чтобы ещё больше разозлить его. — О, вот оно что! — воскликнул Сомбра, притягивая её ближе к себе, — Ты сама напросилась на это сейчас! Глаза Пинки расширились. — Сомбра, нет, подожди… Пинки громко ахнула, когда Сомбра начал щекотать её бока, что затем привело к её громкому смеху, когда она боролась с его хваткой. — Сомбри, это нечестно! — Пинки заскулила между смешками, когда она тщетно пыталась ухватиться за его бока, чтобы ответить тем же. — О, нет, ты этого не сделаешь! — Сомбра сказал ей, усиливая щекотку, — Я не позволю этому случиться снова! — Эй, Пинки, мы собираемся отправиться в… О, да ладно вам! — Твайлайт воскликнула, раздражённо вскидывая передние копыта, — Я бы с удовольствием вернулась домой без того, чтобы вы двое влезли в одну из ваших маленьких ссор! Сомбра прекратил щекотку и одарил Твайлайт самодовольным взглядом. — Ты просто завидуешь, Спарклер. — Как желе на тосте! — добавила Пинки. Твайлайт вздохнула. — Мы должны отправиться в замок, Пинки. Я провожу тебя через минуту, хорошо? Пинки нахмурилась, но кивнула в знак согласия. — Хорошо, Твайлайт. Я выйду через минуту. Как только Твайлайт оставила парочку наедине в библиотеке, Сомбра посмотрел на Пинки сверху вниз. — Будь осторожна там. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Пинки улыбнулась ему. — Оки-доки-локи! И с этими словами Пинки покинула библиотеку, совершенно не подозревая, что это будет последний раз, когда она увидит его в целости и сохранности.

***

Пинки проснулась, вздрогнув, потому что её сердцебиение напоминало барабанный бой, её грива и лицо были мокрыми от пота, когда она тяжело дышала. Через некоторое время, пока она немного успокаивалась, она огляделась, чтобы посмотреть, где находится. Она была в приёмной больницы Понивилля, причина её пребывания там ускользала от неё на мгновение, прежде чем она обрушилась на неё. Её насторожённый взгляд метнулся к светящейся вывеске, на которой ярко-красными буквами было написано «ОПЕРАЦИОННАЯ», означая, что её особенный пони всё ещё проходит операцию. — Оу, хорошо, ты проснулась, — услышала она голос. Пинки повернулась и увидела, что Рэрити направляется к ней с облегчением, но обеспокоенным выражением на лице. Её сердце воспрянуло при виде её подруги-единорога, но она всё ещё чувствовала скрытую боль внутри, когда вспоминала причину своего присутствия здесь. — Рэрити… Как…? — Пинки не смогла найти в себе сил закончить. Рэрити мягко посмотрела на неё. — Врачи сказали, что он был тяжело ранен, но это было не то, к чему они не привыкли. Знаешь, он был не единственным пони, который пострадал. Глаза Пинки расширились от ужаса. — Кто ещё пострадал? С ними всё в порядке?» — О, дорогая, я больше беспокоюсь о тебе, — сказала ей Рэрити, нахмурив брови. — Как ты? Пинки открыла рот, чтобы ответить, надеясь, что сможет это сделать, но вместо этого тихонько всхлипнула. Рэрити, почувствовав, что должно было произойти, притянула её в объятия и успокоила её приближающиеся всхлипы, поглаживая её гриву. — О, дорогая, я могу только представить, через что ты проходишь, — сказала она ей, когда отстранилась, чтобы посмотреть на неё. — Г-где все остальные? — тихо спросила Пинки, слёзы покрывали её щёки. — Эпплджек и Рэйнбоу пошли за едой для всех нас, а Твайлайт разговаривает с персоналом больницы, чтобы убедиться, что Сомбра получит лучшее лечение, — успокаивающе сказала ей Рэрити. — Я могу только надеяться, что Флаттершай скоро прийдёт. — Её здесь нет? Куда она ушла? — спросила Пинки, широко раскрыв глаза. — Оу, бедняжка была так потрясена происходящим, что ушла, когда Сомбру отправили на операцию. Я представляю, как Дискорд изо всех сил старается её успокоить. Пинки удалось изобразить лёгкую улыбку. — Ну, я не думаю, что он возражает против этого, пока они одни. Рэрити улыбнулась в ответ, но улыбка её дрогнула. — Дорогая, с ты хорошо себя сейчас чувствуешь? Я даже представить себе не могу, что ты чувствуешь. Улыбка Пинки померкла, и она уныло уставилась в пол. — Я не знаю, в порядке ли я… Я просто… Рэрити поднесла копыто к губам. — Больше ничего не говори. Я не буду заставлять тебя говорить об этом, если это тебя расстраивает. Пинки ещё раз улыбнулась ей. — Спасибо, Рарес. Просто… очень тяжело, пытаясь переварить это. — Дорогая, для меня не составит труда подождать с тобой, — сказала ей Рэрити, успокаивающе положив копыто ей на плечо. — Я счастлива составить тебе компанию при этом. Внезапно звон, донесшийся из зоны ожидания, оторвал пару от их разговора. Оба посмотрели туда, откуда раздавался звук, и их глаза коллективно расширились, когда они увидели, что индикатор операционной выключен, что означало, что операция больше не проводится. Пинки крепко вцепилась в Рэрити. — Р-Рарес… Рэрити обняла её в ответ и нежно посмотрела на неё. — Не делай поспешных выводов, дорогая. Это не принесёт тебе никакой пользы. Пинки торжественно кивнула, её страх перед тем, что должно было произойти, овладел ею, когда она смотрела на это с застывшим выражением лица. Она вздрогнула, когда двери в операционную открылись, доктор и пара медсестер вышли из дверей с непроницаемым выражением на лицах из-за масок, которые их скрывали. — Пинки, — сказала медсестра, в которой Пинки узнала Редхарт, пони, которая не одобряла её выходки в палате, но тем не менее была её другом. — Д-Да? — Пинки запнулась, её сердце учащённо забилось. — Боюсь, у нас есть некоторые новости, которые могут быть… неприятными для тебя.

***

— О, Сомбри… — протянула Пинки, — Ты не спишь? Сомбра застонал в ответ и перевернулся так, чтобы не смотреть на нее. — Ещё пять минут… Пинки хихикнула. — О, не будь таким! Давай сделаем что-нибудь! Сомбра громко зевнул. — Пинкс, ммм… солнце хоть взошло? — Ты не можешь рассмотреть это с этой подушкой на голове, Глупенький! — Сказала ему Пинки, качая головой с плохо скрываемой улыбкой, — Встань и посмотри, Сомбри! — Боже, ещё так рано… идём обратно спать… — простонал Сомбра, натягивая подушку на голову. Пинки забралась на него сверху, её вес заставил Сомбру крякнуть, когда она опёрлась на его бок. — Сомбри, солнце уже взошло! — Спи… — Тихо приказал Сомбра, когда он снова зевнул, — возвращайся к… Сомбра не закончил, так как снова погрузился в сон, из него вырвался лёгкий храп, когда его тело расслабилось на матрасе. Пинки нахмурился и легонько встряхнул его, отчего Сомбра раздражённо застонал. — Вставай, Ворчливые Штаны! Я хочу кое-что сделать! Сомбра в ответ схватил свою подушку и швырнул её в Пинки, которая не была готова к его нападению из перьев и рухнула на пол с удивлённым визгом. — Ой! — закричала Пинки, держась за голову. — Сомбра! Сомбра сонно вздохнул, схватил подушку Пинки, лежавшую рядом с ним, и подложил её себе под голову, затем уютно устроился в ней, удовлетворённо вздохнув. Он натянул одеяло на голову, чтобы защитить глаза от солнечного света, который просачивался из окон, и плотно завернулся в одеяло, издав долгий храп, чтобы показать, что он крепко спит. Пинки бросила на него свирепый взгляд, но она знала, что он не сможет этого увидеть со своего места, и прерывисто вздохнула. Внезапно ей в голову пришла идея, озорная усмешка озарила её черты, когда она посмотрела на свою ничего не подозревающую жертву. Пинки попятилась от кровати, медленно и осторожно, чтобы убедиться, что её шаги не производят никакого шума, когда она попятилась к стене своей комнаты. Стоя по крайней мере в шести футах от кровати, она приняла бегущую позу и сосредоточила взгляд на спящего Сомбру. Наконец, Пинки выскочила вперёд и быстро бросилась к кровати, её потребность в тишине исчезла, когда она подпрыгнула в воздух и упала на кровать. Бедный, ничего не подозревающий Сомбра не был готов к жесткому нападению Пинки и издал удивлённый вопль, когда они оба рухнули на пол в кучу. — Ай, Пинки!» — Сомбра воскликнул, держась за пульсирующую голову, — Это действительно больно! Пинки одарила его победоносной улыбкой. — Теперь мы квиты, злюка! Сомбра бросил на неё неодобрительный взгляд. — Разве это слишком много — просить, чтобы я спал спокойно? Что ты так сильно хотела сделать, что это не могло подождать? — Я хотела это сделать, глупенький! — Пинки ответила, затем запечатлела поцелуй на его губах. В то время как Сомбра сначала был удивлён и несколько недооценил её действия, он, наконец, сдался и наклонился для поцелуя. Через мгновение Пинки отстранилась и посмотрела на него сверху вниз мягким взглядом. — Я люблю тебя, — сказала она ему. — Я тоже тебя люблю, — ответил он и снова поцеловал её.

***

Пинки нахмурилась, вспомнив своё утро, и это радостное воспоминание показалось ей далёким от того места, где она была тогда и сейчас. Она посмотрела на спящую фигуру Сомбры, и её сердце снова разбилось, когда она посмотрела на все эти трубки и провода, подсоединённые к нему. Сомбра был её основой, её опорой, её скалой, и вот он здесь, совершенно сломленный и неподвижный. Она положила копыто поверх его, её глаза наполнились слезами, когда он не ответил на её прикосновение. — Пинки… — Твайлайт медленно произнесла, — Я-я сожалею… Я бы схватил его, если бы знал, что он там… Пинки опустила глаза и отвернулась от Твайлайт, прикусив губу, чтобы удержаться от ответа, зная, что это не будет ничем иным, как негативом. В глубине души она знала, что Твайлайт ни в чём не виновата, но она не могла не почувствовать небольшой укол гнева, просто глядя на неё. Твайлайт выбралась из библиотеки целой и невредимой вместе с Совой. Почему без него, без Сомбры? — Как он? — спросил Спайк, забираясь на больничную койку и выглядывая из-за края обеспокоенными глазами. — С Сомброй всё будет в порядке? Пинки нежно посмотрела на Спайка, вспомнив, как они с Сомброй сблизились во время поисков и спасения Сомброй Спайка после ссоры с Твайлайт, которая привела к тому, что дракончик сбежал. Они оба вернулись, разговаривая так, как будто были друзьями в течение многих лет, вся неприязнь между ними исчезла почти сразу, поскольку они разделили связь, которая могла быть только у мужчин. — Я не знаю, Спайк, — призналась Пинки, её взгляд вернулся к Сомбре. — Я надеюсь, что он будет, хотя. — Ну, по крайней мере, Тирек ушёл, — сказал Спайк, глядя на Сомбру. — Я думаю, могло быть намного хуже. Пинки положила голову на кровать, осторожно, чтобы не потревожить Сомбру, и сонно вздохнула. — Я бы хотела, чтобы он проснулся… Я не люблю ждать… Спайк успокаивающе положил лапу на плечо Пинки. — Тебе не стоит беспокоиться. Сомбра сильный, и он ещё более стойкий, чем Эпплджек! С ним всё будет в порядке в мгновение ока! Пинки улыбнулась ему, впервые улыбнувшись с тех пор, как вошла в комнату с Сомброй. — Спасибо, Спайк. — В любое время, — ответил он, затем вернул своё внимание Сомбре. — Он выглядит таким умиротворённым, не так ли? — Да… — сказала Пинки, нежно положив своё копыто на копыто Сомбры, — он действительно… Скрип двери отвлёк всеобщее внимание от Сомбры, и все обернулись, чтобы увидеть медсестру Редхарт, высунувшуюся из дверного проёма. — Время посещений почти закончилось, — сказала она им, её взгляд переместился на Пинки. — Вам скоро придётся уйти. Пинки почувствовала, как её сердце сжалось в груди. — У-Уже? Твайлайт положила копыто ей на плечо, от ощущения которого Пинки постаралась не вздрогнуть. — Пинки, я уверен, что Сомбра будет в порядке, когда мы вернёмся завтра. Взгляд Пинки смягчился, и она прерывисто вздохнула. — Хорошо… Пошли. Бросив на Сомбру последний взгляд, Пинки убрала своё копыто от его копыта, и сердце её при этом разорвалось. Изо всех сил стараясь не расплакаться на глазах у всех пони, она выбежала из комнаты с высоко поднятой головой, чему она научилась у Сомбры за время их совместной жизни. Как только она вышла из палаты, Пинки пустилась лёгким галопом, искусно уворачиваясь от персонала больницы и пациентов. Она больше не могла там находиться. Не с ним там. Она никогда не рассказывала Спайку о том, что знала, осознала Пинки, выбегая из больницы в тёмную ночь. Никто не знал, что он не проснётся.

***

— Сомбри, я чувствую себя глупо! — воскликнула Пинки, её щёки ярко покраснели. Сомбра усмехнулся со своего места на кровати Пинки. — Я думаю, ты выглядишь просто очаровательно. Пинки только сильнее покраснела. — Сомбра, я смотрюсь… — Если ты скажешь «смешно» или что-нибудь в этом роде, я без колебаний заставлю тебя прогуляться по городу прямо сейчас, — сказал ей Сомбра, прищурив глаза. Пинки уставилась на него, разинув рот. — Ты не посмеешь! Сомбра ухмыльнулся. — Испытай меня. — Это просто… Почему я вообще согласилась на это в первую очередь?! — воскликнула Пинки, и этот вопрос внезапно возник у неё в голове. Сомбра бросил на неё озорной взгляд. — Ты не должна была проигрывать, Пинкс. Иначе я был бы на твоём месте. Пинки нахмурилась. — Глупая борьба за щекотку… Мне действительно следует перестать в них влезать. Сомбра снова усмехнулся. — Знаешь, ты не так уж плохо выглядишь. Я думаю, красный цвет тебе очень идёт. Пинки вздохнула, с презрением оглядывая свой наряд. На ней была накидка Сомбры и его корона, что она делала только один раз за всё время знакомства со своим особенным пони. Но именно из-за того неловкого опыта, который закончился тем, что Сомбра поймал её на месте преступления, было так трудно сделать это снова. — Я всё же не понимаю, почему ты решил заставить меня надеть это! — Пинки раздражённо воскликнула, — Я имею в виду, ты уже видел меня в этом однажды, и ты чуть не убил меня за это! Сомбра рассмеялся. — И именно из-за этого я выбрала именно этот наряд, дорогая. Знаешь, я очень долго не мог выкинуть этот образ из головы. К тому времени всё лицо Пинки было красным, как и её уши. — С-Сомбра! Ты заставляешь меня краснеть! — Теперь, поскольку ты одета по-Королевски, ты должна ходить как Королева, — сказал ей Сомбра, его бровь удивлённо приподнялась. — Покрутись, пожалуйста. Пинки неохотно сделала это, как он сказал, и повернулась, результатом чего стал смех Сомбры. Пинки повернулась к нему с суровым выражением на лице. — Это не смешно! Сомбра заглушил свой смех ударом копыта. — Прости, Пинкс. Я думаю, ты так очень мило выглядишь. Пинки раздражённо выдохнула. — Видишь? Я же говорил тебе, что выгляжу глупо! Сомбра ободряюще улыбнулся ей. — Ну же, я думаю, это тебе подходит. — Ты так говоришь только потому, что носишь это каждый день! — возразила Пинки, раздражённо задрав передние копыта в воздух. Сомбра усмехнулся. — Возможно. Теперь, возвращаясь к моей первоначальной причине этого, тебе нужно высоко держать голову. Пинки вздохнула и сделала, как он сказал. — Вот так? — Нет, ты смотришь в потолок. Ты должен смотреть вперёд, но подбородок держи высоко и твёрдо. Пинки даже не потрудилась вздохнуть, она смотрела вперёд с высоко поднятым подбородком, её взгляд был стоическим и бесстрастным. — Теперь ты это понимаешь! — Сомбра сказал ей, после чего последовал тихий смешок. Пинки посмотрела на него с сияющим выражением на лице. — Действительно? — Мм-хмм, — сказал он ей, в его взгляде было очарование, — теперь, почему бы мне не научить тебя, как ходить? Пинки ответила на его взгляд. — Думаю, я уже знаю, как… Пинки устроила большое шоу, подойдя к Сомбре, покачивая бедрами и дьявольски улыбаясь. — Я думаю, ты путаешь свои прогулки, — сказал ей Сомбра, а затем добавил, — Не то чтобы я возражал, конечно. Пинки хихикнула. — Я думаю, мне может понадобиться немного больше времени на репетиторство… Ты ведь тоже не возражаешь против этого, не так ли? Сомбра хитро ухмыльнулся. — Почему бы тебе не продолжать делать то, что ты делаешь, а я потом дам тебе наставления? — Ммм, нет! — воскликнула Пинки, затем запрыгнула на кровать и на Сомбру, — Меньше поучений, больше поцелуев! Пинки счастливо поцеловала Сомбру и улыбнулась, когда он поцеловал её в ответ, их головы наклонились в разные стороны, чтобы углубить их взаимодействие. — Знаешь, ты можешь оставить плащ, если хочешь… — сказал ей Сомбра, — я бы не возражал…

***

Пинки чувствовала, как слёзы непрерывно текут по её лицу, солёная жидкость впитывалась в красную бархатную ткань, когда она прижимала её к себе. Она вздохнула и закрыла глаза, с болью вспоминая, как всё было между ней и Сомброй до того, как они приняли такой внезапный поворот к худшему, маршрут не претерпел никаких изменений в её ближайших планах. Она пролежала в своей постели несколько часов без сна, её потребность в своей второй половинке уменьшала её способность спать, когда она с тоской смотрела на его сторону кровати. Пинки посмотрела вниз на накидку в своих копытах, вид которой заставлял её сердце болеть ещё сильнее, пока она продолжала это делать. — Я хочу увидеть его снова… — Она размышляла вслух, — Я не могу… не могу спать без него… Пинки вздохнула, вспомнив все ночи, когда она лежала одна, тоскуя по любящим объятиям Сомбры, в то время как она изо всех сил боролась с сознанием. В какой-то момент ночи Пинки находила одиночество невыносимым и часто пробиралась в библиотеку «Золотой дуб», чтобы повидаться с Сомброй. Как только она доберётся до места назначения, она воспользуется своим тайным стуком, чтобы предупредить Сомбру о своём присутствии, хотя он никогда не ответит на него, в основном из гордости. Она медленно войдёт в библиотеку и тихо прокрадётся туда, где лежал Сомбра, всё ещё притворяясь спящим, без сомнения. Конечно, ей всегда удавалось поймать его с поличным всего лишь малейшим прикосновением, действие которого заставляло его замереть, тем самым раскрывая его сознание. Тем не менее, она никогда не могла продолжать злиться на него, и она проскальзывала к нему в постель, чувство сна, наконец, представилось ей. И, после небольшого поощрения с её стороны, Сомбра разрешал ей спать с ним в кроватке, маленькое постельное белье позволяло им оставаться рядом в любое время ночи. Селестия, как она страстно скучала по тем ночам. — Я должна увидеть его снова… — подумала она вслух, — мне нужно увидеть его снова… Но в ту ночь её мольбы остались неуслышанными, но мгла тени не дала ей ответов.

***

Пинки устало брела по запутанным тропинкам Понивилля, изо всех сил борясь со своей гложущей усталостью, её веки постоянно опускались на усталые глаза. С каждым усталым движением, которое она делала, она чувствовала, как её стремление продолжать движение время от времени слабеет, боль от движения начинает сказываться на ней. Но она не могла перестать ходить. Ей нужно было попасть в больницу. Пони, которые обычно приветствовали её по утрам, все посмотрели на неё с сочувствием, вспоминая события прошлой ночи, новость о несчастном случае с Сомброй распространилась как лесной пожар. Пинки вздрогнула при мысли об огне и быстро тряхнула головой, чтобы избавиться от его присутствия в её сознании. Проходящие мимо пони, казалось, почувствовали её миссию добраться до места назначения, и все они свернули с её пути, зная, что если они преградят ей путь сейчас, это будет означать, что она не сможет достичь своей цели. Ей нужно было попасть в больницу. Она должна была увидеть его снова. Наконец, после долгой усталой ходьбы, она увидела знакомую красную эмблему в виде плюса, которая указывала на то, что больница находится всего в нескольких минутах ходьбы. Преисполненная новой решимости, Пинки почувствовала, как новые силы вернули её вскачь к медицинскому корпусу, её сердце билось в геометрической прогрессии по мере приближения к больнице. Не теряя времени, Пинки ворвалась в двери, её грудь тяжело вздымалась, пока она пыталась отдышаться и восстановить самообладание. После того, как ей это удалось, она бросила быстрый взгляд на стойку у входа, и её глаза встретились с глазами помощника. Она знала, почему Пинки была здесь. Пинки рассказала ей об этом прошлой ночью. Ассистентка кивнула в её сторону, давая понять, что можно пройти. Отметив про себя это обращение, Пинки попыталась сохранить спокойное самообладание, осторожно пробираясь по коридорам больницы. Весь персонал оторвался от своих обычных обязанностей только для того, чтобы вернуться к ним, когда они узнали Пинки и её причину. Они знали, что она пришла не в гости. Они все знали, что это было нечто гораздо большее. Наконец, после того, что казалось годами бессмысленных углов и поворотов, Пинки узнала номер комнаты, который был причиной её поражения. С бессмысленно бьющимся сердцем она подняла подбородок и посмотрела вперёд, её взгляд был стоическим и бесстрастным. — Ходи, как Королева… — повторяла она про себя, и в её ноющем сердце вспыхнула ностальгия. — Ходи, как Королева… Все сотрудники, которые ещё не видели её, обменялись понимающими взглядами друг с другом, прежде чем вернуться к своим обязанностям, видя, что у них нет причин вмешиваться в её личные дела. Всем им было известно, почему ей нужно было быть там… Ей нужно было попрощаться. Дверь к её внутреннему смятению, казалось, дразнила её, оставаясь невозмутимой и неподвижной от её взгляда, настолько, что этого нельзя было избежать. Прерывисто вздохнув, Пинки положила копыто на ручку и медленно повернула её, дверь с громким скрипом открылась. Все взгляды в зале устремились на неё, пока она продолжала смотреть в щель в приоткрытой двери, все ждали её следующего действия. Решила ли она войти или оставить дверь как есть, никто не знал. Наконец, сделав глубокий вдох, чтобы поддержать её, Пинки вошла. В комнате было холодно, как и прошлой ночью. Тусклый флуоресцентный свет едва освещал помещение, но фокусировался на единственной причине его существования. Лежа так же, как и прошлой ночью, Сомбра оставался спокойным и недвижимым, единственное, что указывало на то, что он жив, — это вздымание и опускание его груди. Это было оно. Это было время для прощания. Чувствуя, что на её плечи легла тяжесть всего мира, Пинки, пошатываясь, подошла к своему спящему возлюбленному, её сердце болезненно колотилось. Когда она приблизилась к его постели, то заметила тёмные круги под его закрытыми глазами, единственный признак того, что с ним что-то не так, помимо десятков проводов, которые были подключены к нему. — Сомбри… — прошептала ему Пинки. — Мне так жаль… Сомбра не подал виду, что слышит её, единственным звуком в комнате был непрерывный звуковой сигнал кардиомонитора. — Я знаю, я дала обещание, что мне не причинят вреда… — Пинки продолжила, её потребность выговорить слова росла, — Но я никогда не думала, что тебе будет больно… Она прерывисто вздохнула и закрыла слезящиеся глаза. — Я бы хотела… Хотела бы я сказать тебе, как сильно ты мне нужен… Возможно, ты иногда был груб со мной и справедлив… ну, просто откровенный эгоист, но ты изменился, и я… Пинки нашла время, чтобы ещё раз взглянуть на него, и при этом её глаза наполнились ещё больше слёз. — Я люблю тебя за это, — сказала она наконец, её сердце разрывалось, когда она это сказала, — и… и я… Она закрыла глаза и покачала головой. — Я не могу этого сказать. Я не могу прощаться с тобой. И я знаю ты хочешь знать почему? Потому что это не будет иметь значения, если я это сделаю. Сомбра всё ещё не двигался, даже когда она крепко вцепилась в его копыто. — Я люблю тебя, идиот! — Воскликнула Пинки, её глаза снова округлились, — И дело в том, что, хотя я знаю, что у тебя почти нет шансов проснуться, я не могу жить дальше! Всё это время, пока ты спал, я не мог перестать думать о тебе и обо всём, что мы делали вместе! Пинки сделала несколько глубоких, успокаивающих вдохов, чтобы успокоиться. — Ты помнишь тот раз, когда ты застукал меня в твоём плаще? И как ты отомстил мне, когда я проиграл ту битву за щекотку между нами? Я захватила плащ с собой. Уголки губ Пинки медленно приподнялись, когда она подняла красную ткань, которая была у неё на спине. — А ты помнишь, как мы ввязались в ту глупую ссору утром и закончили тем, что целовались так долго, что забыли, о чём шла речь? Твайлайт чуть не убила тебя за то, что ты так поздно вернулся в библиотеку! Её губы, наконец, сложились в улыбку, когда она с любовью посмотрела на него. — И именно из-за этих вещей я не могу попрощаться. Потому что… Улыбка Пинки исчезла, когда она придвинулась ближе к Сомбре, приложив ухо к его сердцу, как она делала много раз раньше. Его сердце по-прежнему несло в себе то же успокаивающее качество, что и для неё, несмотря на то, что его собственное было ранено несравнимо сильнее. — Потому что я не хочу расставаться с тем, что у меня есть, — наконец сказала Пинки, — я не хочу отпускать тебя. Пинки осторожно обхватила Сомбру копытами, стараясь не потревожить провода, которые были прикреплены к нему. С залитыми слезами на щеках, Пинки закрыла слезящиеся глаза, пытаясь перекрыть прорванные плотины, в которые они превратились. — Я люблю тебя, — сказала она ему, хотя знала, что он её не слышит, — но это не последний раз, когда я говорю это… — Хорошо, я бы забеспокоился, если бы это было так. Глаза Пинки распахнулись, когда она медленно посмотрела на лицо Сомбры, её сердцебиение участилось, когда она молилась, чтобы то, что она услышала, не было её воображением. На неё смотрел Сомбра, её любовь, её единственный, её неповторимый, с той же самодовольной ухмылкой, которая всегда была у него на лице. Несмотря на всё, что она слышала, несмотря на то, что думали все пони, и несмотря на всё, что считалось возможным, он был здесь, бодрствующий и совершенный, каким он всегда был. — С-Сомбра? — прошептала она, её глаза всё ещё были расширены от шока. Он улыбнулся ей, хотя улыбка была натянутой из-за боли, которую он испытывал. — Знаешь, Спайк был прав, когда сказал, что я упрямый. Я не могу сказать, что даже больше, чем Эпплджек, но мне нравится верить, что я, по конечном степени, даю ей фору. Пинки могла только смотреть, оставаясь полностью и совершенно безмолвной, подвиг, который требовал невероятного величия, чтобы достичь его в одиночку. — Кроме того, пока я не забыл, я возмущеён этим заявлением о том, что я идиот, Пинки, — сказал ей Сомбра, неодобрительное выражение появилось на его лице. — Я имею в виду, я принял несколько довольно плохих решений в своей жизни, но называть меня идиотом просто… Сомбра был отрезан от Пинки, в одно мгновение прижавшись губами к его губам, это действие заглушило его слова, когда он посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. — Ай, ай, ай! — Воскликнул Сомбра, отрывая от себя Пинки, — Будь нежнее! Я всё ещё нежен после того, как меня швыряло из стороны в сторону… Я даже не знаю, что именно, но всё, что я знаю, это то, что это больно! Пинки проигнорировала его и притянула ближе к себе, осыпая десятками поцелуев его покрытое синяками лицо, каждый из которых заканчивался тихим «ай» Сомбры. — Сомбри… Я… так… рада. что ты… в порядке! — сказала Пинки между поцелуями. — Ай! — закричал Сомбра, его боль взяла верх над нежностью Пинки. — Пожалуйста, Пинкс, я умоляю тебя перестать любить меня сию же минуту! Пинки наконец отстранилась, чтобы хорошенько рассмотреть его, её глаза сияли от радости. — Я просто так счастлива, что ты жив и невредим. — О, поверь мне, это так. Ты, очевидно, не слышала, как я только что пятьдесят раз сказал «ай». Пинки хихикнула, впервые за долгое время. — Везде, где болит, я буду целовать тебя, ты, большой мой жеребёнок! Сомбра посмотрел на неё широко раскрытыми глазами. — Подожди… Что именно ты подразумеваешь под «везде»? Пинки хитро улыбнулась ему. — А как ты думаешь? Сомбра бросил на неё неодобрительный взгляд. — Пинкс, я люблю тебя, и хотя в любой другой день я бы ухватился за такой шанс, как этот, боюсь, я должен напомнить тебе, что я тяжело ранен. Было бы глупо участвовать во всём, что может… Сомбру снова заставили замолчать губы Пинки, прижавшиеся к его собственным, хотя действие было более нежным и сладким. Медленно её губы пробежали по его лицу, прямо к синяку, который там образовался. — Ай! — закричал Сомбра, отталкивая Пинки. — Это действительно больно! Пинки сочувственно посмотрела на него. — Вот, позволь мне сделать так, чтобы тебе стало лучше. Удивительно, но когда Пинки поцеловала его в ушибленную щеку, боль утихла, и в этом месте появилось ощущение покалывания. — Как ты это сделала? — спросил Сомбра, совершенно сбитый с толку. Пинки хихикнула. — Это секрет, Сомбри! Без предупреждения Пинки снова поцеловала его и медленно покрывала поцелуями его синяки, боль на каждом исчезала по мере того, как она продолжала это делать. — Ох, иди сюда, — сказал Сомбра со вздохом, отказываясь от борьбы с Пинки. Сомбра притянул её ближе к себе, в результате чего она оказалась на нем сверху. Однако это действие заставило его поморщиться от боли и втянуть воздух сквозь зубы, когда он зажмурился. — Ты в порядке? — Спросила Пинки, беспокойство отразилось на её тоне и чертах лица, — Потому что, если тебе слишком больно… — Я в порядке, — перебил Сомбра, притягивая её ближе. — Ты уверен? Потому что я не хочу… Пинки, впервые за этот день, замолчала от поцелуя Сомбры, который вскоре стал глубже, когда она наклонилась к нему. Сомбра обхватил Пинки передними копытами и прижал её маленькое тело к своей груди, стараясь не показывать боль, которую испытывали его ребра от веса Пинки. — Теперь, — сказал Сомбра, когда он отстранился с лёгким пыхтением, — давай убедимся, что я не сломал ничего важного.