Сон наяву

Она снилась ему на протяжении всей жизни. Сколько он помнил себя, каждую ночь он видел странный город, огромный гудящий улей, переполненный человеческой суетой. Дубощит не понимал их языка, но сразу же запомнил ее. Невысокая, худенькая как тростинка светловолосая девушка, почти ещё девчонка куда-то спешила и чему-то мечтательно улыбаясь. Эта ночь стала роковой для гнома. Каждый вечер он засыпал с постыдным желанием увидеть ее ещё раз. И каждое утро просыпаясь и изнемогая от желания, он вспоминал огромные серые глаза, юное нежное тело, и лёгкий цветочный запах остававшийся в воздухе от взмаха ее локонов. Шли годы, он был со множеством женщин, но не одна не могла разжечь в нем и искры от пламени, зарождавшегося от призрачного звонкого смеха. Гном возмужал, возложил на себя непосильную ношу, точеное лицо стали резать ранние морщины, кудри тронуло серебро времени, а она оставалась все также юна и свежа, не капли не изменившись. Он проживал вместе с ней каждый ее день, ненавидел и безумно ревновал ее к каждому, кто мог улыбнуться ей на улица странного города. Он просил всех богов послать ему сон, в котором он сможет обнять хрупкие плечи, горячо зашептать на ухо, коснуться горячих губ. Но боги были глухи к мольбам, и ему лишь оставалось верить, что она также засыпает с мыслью о нем. Время похода было сложным для них обоих. Гном почти не спал, а в короткие минуты отдыха замечал, что объект его вожделения становится все грустнее и будто бы прозрачнее. В серых глазах плескалась необъяснимая тоска, улыбка не трогала пухлые губы. К зиме от неё осталась лишь тень. Бродя в поисках Аркенстона, Дубощит перебирал драгоценности, выбирая особенно великолепные диадемы, серьги, кольца и браслеты, в сладкой истоме представляя как украшает ими нежное тело. Он мученически хранил свою тайну, боясь непонимания. Лишь однажды, он рассказал о своих снах Двалину. Перебрав с крепкой гномьей водкой, нервы воина не выдержали и он рассказал другу все. Верный товарищ помолчал, кивнул и лишь разлил очередную порцию пойла по стаканам. Больше они к этой теме не возвращались. В ночь когда эльфы и люди осадили гору и битва казалась неминуемая, Король не сомкнул глаз, лишь под утро забывшись чутким сном, он ещё толком не успел перенестись в зыбки мир, когда услышал за спиной ее голос. Впервые он понимал, о чем она говорит. «Найди меня! Найди! Найди! Найди!» срывающийся на плач голос звенел у него в ушах, впервые она видела его, тянула к нему худенькие руки, а он не мог сделать шаг на встречу. Слёзы струились по впалым щекам, прятались в густой бороде, но тело верное во всех сражениях налилось свинцом и не давало сдвинуться с места. Гном проснулся от криков, его тошнило, голова раскалывалась, а в ушах звенел до боли любимый голос. Он шёл на бой уверенный, что если и умрет, встретит ее где-то далеко, на бесконечных дорогах мира которого нет. А сейчас она сидела перед ним на залитом кровью снегу, заплаканная, дрожащая от холода, и инстинктивно жалась спиной к валуну в поисках защиты. Кажется она не понимала ничего из происходящего и испугано зажмурилась, когда Дубощит шагнул к ней. Тёплые руки опустились на худенькие плечи, скользнули на волосах, насильно потянули и прижали к широкой груди. Она замерла в чужих объятиях и затихла, инстинктивно почувствовав силу мужчины. Если во снах она казалась ему обычного для человека роста, то сейчас в его руках девушка была хрупкой куклой, почти ребёнком. Торин все крепче и крепче обнимал ее, вдыхая родной запах растрепанных на ветру волос. Она не понимала из сказанного им не слова, а он с легкой улыбкой вслушивался в тихий лепет осторожно гладя девушку по щеке. Не эльфы, не волшебник так и не смогли объяснить Королю как девушка попала на поле битвы. А сама она не понимала не одного из наречий, и смогла назвать лишь своё имя - Ия. До самого заката она, переодетая в теплую, богато украшенную самоцветами одежду, как тень неотступно следовала за Дубощитом. Гном несколько раз пытался отправить ее в тепло к остальным женщинам, но натыкаясь на умоляющий взгляд бездонных серых глаз лишь качал головой и наплевав на любопытные взгляды брал Ию за руку и вёл за собой. Уже глубокой ночью закончив все дела и простившись с посторонними, король откинулся в кресле и выдохнул. Ия по кошачьи свернувшись дремала у жарко натопленного камина, ей был не привычен холод каменных стен Подгорного королевства. -Торин, я чего спросить хотел, Помню, ты мне как-то про сны рассказывал…-Двалин замер в дверях, так и не решив стоит ли договаривать. -Да, это она. -И что ты с ней делать собираешься? -Женюсь-гном пожал плечами устало прикрывая глаза. - Ну а пока буду держать ее за руку и верить, что даже если это сон, то он никогда не закончится.