Свобода

Лань Чжаню всегда нравились мотоциклы. Сердце замирало, стоило лишь представить, как он мчится вместе с ветром, разрезая пространство и сливаясь воедино с байком, как весь мир исчезает и остаются только скорость, дорога да рёв мотора. Должно быть, это и есть свобода?.. Но дядя, конечно, был непреклонен: мотоциклы — опасны, к тому же такое увлечение вовсе не подобает молодому господину семьи Лань. В школе Лань Чжань не собирался повиноваться дяде бесконечно, однако под нагрузкой от учёбы и гнётом правил пришло нечто близкое к смирению, и когда с поступлением в университет он обрёл значительную самостоятельность, в том числе и финансовую, он не стал спешить с исполнением давней мечты. А кроме того… Кроме того, у него появилась новая, что почти полностью затмила всё прочее. Мечту звали Вэй Усянь. Вэй Ин. У него был острый ум, большое сердце, лучистые глаза и улыбка, от которой перехватывало дыхание. А ещё — крохотная родинка под нижней губой, сводившая Лань Чжаня с ума с того самого мгновения, как он впервые заметил её. А несколько дней назад Лань Чжань узнал, что у Вэй Ина есть и байк. Как Лань Чжань ни желал преодолеть свою робость, у него никак не получалось первым завести разговор с Вэй Ином. Но, к его удивлению и, несомненно, счастью, Вэй Ин сделал это сам. И что тем более поразительно, вопреки всей неловкости и молчаливости Лань Чжаня, он продолжал подходить и болтать обо всём на свете — и так до тех пор, пока Лань Чжань не сумел и сам открыться ему. И вот на днях они уже привычно занимались вместе в библиотеке, но Вэй Ин вёл себя немного странно: едва ли не каждую минуту поглядывал в телефон. Это неизбежно напомнило Лань Чжаню его самого — в те моменты, когда он ждал сообщения от Вэй Ина. Сердце болезненно сжалось: неужели Вэй Ин влюбился и теперь не может дождаться ответа от избранницы? Лань Чжань понимал, что такое случится рано или поздно, но от боли это ничуть не спасало. Когда Вэй Ин в очередной раз разблокировал экран, лицо его просияло и он в тот же миг подскочил с места. — Лань Чжань, прости, мне нужно бежать, — только и сказал Вэй Ин, торопливо забрасывая вещи в рюкзак. Свидание?.. Не удержавшись, Лань Чжань спросил как бы невзначай: — Срочная встреча? — Что? — Вэй Ин застыл, застегнув молнию на рюкзаке. — Нет, не совсем. Мне пришёл шлем, хочу сегодня и забрать, а отделение доставки закрывается через полчаса. Ладно, я побежал, увидимся завтра! — и он умчался, не оставив возможности спросить что-либо ещё. «Не свидание», — даже дышать стало легче. И только несколькими мгновениями позже Лань Чжань осознал — Вэй Ин спешит за шлемом. Значит, у него есть транспорт, требующий подобной защиты? Добравшись домой поздним вечером, Лань Чжань решился написать Вэй Ину в WeChat: «У тебя есть мотоцикл?» Вэй Ин прежде никогда не заговаривал об этом, и сам Лань Чжань не задумывался тоже, но теперь стало очевидным, что Вэй Ину невероятно подходит мотоспорт. В голове сама собой возникла картина, как Вэй Ин в рваных джинсах и кожанке заводит байк, ловко усаживается сверху и, всё ещё без шлема, лукаво улыбается Лань Чжаню. Дыхание тут же потяжелело, а низ живота налился жаром, и Лань Чжань моргнул, возвращая себя к реальности. Ответ пришёл почти сразу: «Да». На миг царапнула мысль, почему Вэй Ин никогда не упоминал об этом прежде, но она тут же забылась за восторгом. В определённом смысле две его мечты слились в одну! Лань Чжань тут же отправил: «Круто!» И следом добавил: «С детства люблю мотоциклы, хотя своего и нет». Вэй Ин набирал ответ, казалось, целую вечность, и наконец в чате отобразилось новое сообщение: «Правда? Я всегда думал, ты не оценишь». Такое предположение неприятно кольнуло. «Вот почему он не говорил», — понял Лань Чжань. Но, впрочем, это не было удивительно. Прежде чем Лань Чжань успел что-то сказать, Вэй Ин написал снова: «Но я действительно рад ошибиться! Подумать только, я упускал такую тему для разговора! Но уж теперь-то я всё наверстаю, Лань Чжань, готовься!» И дальше они переписывались до глубокой ночи: Вэй Ин рассказывал, как увлёкся мотоспортом, показывал фото своей «Ямахи» и коллекции шлемов, а Лань Чжань делился подростковыми мечтами. Когда разговор уже подходил к концу, Вэй Ин предложил вдруг: «Хочешь прокатиться?» Конечно, Лань Чжань согласился не раздумывая. Они договорились на вечер субботы, и любая горечь растворилась в чистой радости. Дни до выходных тянулись ужасающе медленно, но вот суббота наконец наступила. Уже расстилались сумерки, и улочку заливал тёплый свет фонарей. Лань Чжань ждал Вэй Ина у своего подъезда, и когда послышался ласкающий слух рокот, сердце забилось чаще. Джинсы оказались совсем не такими рваными, как представлялось Лань Чжаню, а вот куртка вполне соответствовала воображаемой. Вэй Ин был в красном шлеме, и когда улыбнулся, Лань Чжань и вовсе забыл, как дышать. Лишь чудом он опомнился вовремя. — Лань Чжань! Давно ждёшь? — Вэй Ин протянул ему голубой шлем. — Нет. — Они договаривались на восемь, и хотя Лань Чжань вышел едва ли не за полчаса до назначенного времени, чтобы подышать вечерним воздухом, Вэй Ин тоже приехал заметно раньше. Лань Чжань впервые надевал шлем и, взволнованный, не сразу разобрался, как его застегнуть. Вэй Ин тут же пришёл на помощь: — Позволь мне, — он ловко отрегулировал размер, мимолётно задев прохладными пальцами шею, и прикосновение обожгло так, что Лань Чжань с трудом сдержал дрожь. Закончив, Вэй Ин присмотрелся к нему и заключил: — Тебе идёт! А теперь запрыгивай. Лань Чжань сел сзади, но затем замер, не уверенный, куда деть руки. Точно почувствовав его сомнения, Вэй Ин сказал: — Обхвати меня и держись покрепче, не хочу потерять тебя на повороте. Справившись с робостью, Лань Чжань так и поступил. Пока они пробирались по городу через остатки вечерних пробок, Лань Чжань мог думать лишь о том, как близко он сейчас к Вэй Ину. Потому даже на столь невысокой скорости сердце от волнения билось у самого горла и казалось — он сейчас воспарит. Впрочем, этого никак не хотелось, ведь пришлось бы отстраниться от Вэй Ина, а Лань Чжань совсем не желал отпускать. За подобными не вполне подобающими мыслями они выбрались за город, и Лань Чжань запоздало осознал, что так и не спросил, куда они едут. Впрочем, он полностью доверял Вэй Ину, потому не стал об этом задумываться и просто отдался ощущениям, позволяя себе наслаждаться близостью, предвкушением и — свободой. Он вглядывался в дорогу впереди из-за плеча Вэй Ина, и казалось, точно все запреты остались позади. Ветер трепал полы расстёгнутой куртки, жадно хватался за бока и спину, ласкал прохладой обнажённую шею — а грудь согревало надёжное тепло Вэй Ина. Так противоречиво и так гармонично одновременно. Абсолютно правильно. Никогда в жизни Лань Чжань ещё не испытывал такого счастья, и когда они прибыли на место, после трассы проехав ещё и по лесу, он точно не мог уместить его в себе. Вэй Ин привёз его к выступающему из леса обрыву. Внизу открывался вид на горящий огнями город, а вверху ясно сияли звёзды, густо рассыпанные по небосводу. Зрелище столь прекрасное и романтичное… Вэй Ин хотел показать ему именно это? Отвернувшись от неба, Лань Чжань посмотрел на Вэй Ина — и встретил его взгляд, что лучился в полумраке ярче звёзд. Во взгляде этом было так много чувств, что Лань Чжань утонул в нём и, опьянённый поездкой, поверил: Вэй Ин отвечает ему взаимностью. На миг последние оковы спали, он притянул Вэй Ина к себе и поцеловал, как давно уже мечтал. И прежде чем внутри пробудился страх, что он поспешил, что ошибся, Вэй Ин ответил. Не в силах унять жажду, они целовались долго, а когда наконец отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание, Лань Чжань понял вдруг: у губ Вэй Ина вкус свободы. Свежий, и пряный, и сладкий. Головокружительный, как первая поездка на байке, только в разы острее. Неповторимый. Отдышавшись, Вэй Ин заговорил полушутя: — Давно нужно было тебя прокатить! Лань Чжань ответил совершенно серьёзно: — Давно нужно было тебя поцеловать. Вэй Ин замер на мгновение, а затем улыбнулся: — Надо наверстать! Более чем согласный, Лань Чжань ответил поцелуем. Теперь он знал, каково это — быть свободным. Свободным в единстве с Вэй Ином.