Обожжённые

Кэйа всегда любил приходить в таверну ночью. В этом была какая-то особая атмосфера: в помещении почти никого не было, кроме пары тихих пьяниц. Кэйа садился за барную стойку и начинал вести непринужденную беседу с барменом под стакан чего-то определённо крепче, чем ненавистное вино из одуванчиков. На самом деле, он совсем не был против заходить по вечерам, ему нравились шумные компании, песни и танцы. Однако, он не мог позволить себе такую роскошь, ведь в это время в таверне всегда находился он. Кэйа терпеть не мог этот презрительный взгляд алых глаз. Лучше уж одиночество, чем угрызения совести и самоуничтожение. Вот и в этот раз около двух часов ночи Кэйа открывает такую знакомую дверь. И, неожиданно для парня, хозяин данного заведения никуда не исчез -Дилюк стоял за стойкой. Честно говоря, захотелось развернуться, закрыть дверь и убежать, но это было бы слишком трусливо со стороны Кэйи, так что он уверенной походкой подошёл к стойке и взглянул в лицо Дилюка, в котором читалось полное безразличие и даже раздражение. Но так было не всегда. Были времена, когда между этими двумя не было никакой вражды и смотрели они друг на друга совсем по-другому… *** Отец Кэйи оставил его возле Винокурни, когда ему было всего четыре года. Мальчик совершенно не понимал, что происходит и что ему делать дальше. Однако отец Дилюка Крепус подобрал маленького Кэйю и забрал в свой дом. Когда Кэйа вошёл в пока незнакомый ему дом, он увидел мальчика, примерно такого же возраста как и он сам. Мальчик был очень похож на мужчину, что держал его за руку, так что Кэйа сразу понял, что перед ним отец и сын. - Папа, кто это с тобой? – Дилюк с интересом разглядывал незнакомца. - Дилюк, познакомься, этот малыш теперь будет жить с нами, - сказал отец, затем прошептал мальчику: - Иди представься. - Я Кэйа, - чётко представился мальчик. - Дилюк Рагнвиндр. Для тебя просто Дилюк, - он протянул Кэйе руку. Кэйа пожал руку своему новоиспечённому брату. Так и началась их история. Мальчики росли вместе, были не разлей вода, всегда шли плечом к плечу. Крепус растил Кэйю как собственного сына. Из-за этого Кэйа даже чувствовал некую неловкость. Хотя, в целом, он был счастлив – у него было всё, о чем только можно было мечтать. Единственное, что беспокоило мальчика каждую ночь, так это ночные кошмары. Каждый раз один и тот же сон: идёт дождь; отец бежит, держа мальчика за руку; затем останавливается и произносит те самые страшные слова: «Ты наша единственная надежда». Почему-то именно от этого сна Кэйа всегда просыпался в холодном поту, тяжело дыша. Мальчики лет до десяти спали в одной комнате, так что вместе с Кэйей от его кошмаров просыпался и Дилюк. - Снова кошмары? – спрашивал мальчик, протирая сонные глаза. - Ага… Прости, что разбудил. Когда-нибудь это прекратится. - Ничего страшного. Святые Архонты, ты весь дрожишь! – заметил Дилюк и вскочил со своей кровати. Он подбежал к кровати Кэйи, уселся на неё и заключил мальчика в свои объятия. - Что ты делаешь? – Кэйа был слегка ошарашен. - Когда мне снились плохие сны, папа всегда так делал, и я успокаивался. Думаю, на тебя тоже должно сработать. Дилюк был прав. Как ни странно, на Кэйю это сработало. Он быстро перестал дрожать, и ему вдруг стало тепло и уютно. В последующие такие разы Дилюк, ничего не спрашивая, обнимал Кэйю, и тот сразу же успокаивался. Это стало как будто бы традицией. Со временем кошмары Кэйи стали всё реже, а сами мальчики стали взрослее, и их расселили по разным комнатам. С годами их связь лишь укреплялась: общие интересы, общие друзья, общие цели – оба парня хотели стать рыцарями Ордо Фавониус. Они тренировались долгие годы, чтобы исполнить свою мечту. И наконец этот день настал – их приняли. Отец был бесконечно горд, а сами парни вне себя от счастья. - Дилюк, есть предложение на миллион! – прошептал ему на ухо Кэйа, вырывая с семейного праздника. - Надеюсь, не буквально… - Ой, да ладно тебе. В общем, пока отец отвлечен гостями, давай спрячемся в погребе? - Это ещё зачем? – недоумевал Дилюк. - Ну неужели всё надо объяснять? – закатил глаза парень. – Дилюк, мы на винокурне. А что хранится в погребах винокурни? У Дилюка в одно мгновение расширились глаза, затем он нахмурился, но задумался о предложении брата. - Ну же, сегодня наш праздник! В целом, для шестнадцатилеток перспектива до чёртиков напиться вином из одуванчиков была вполне привлекательной. Так что Дилюк, не долго думая, согласился на эту авантюру. И вот они бегут по лестнице, весело хихикая и периодически озираясь, чтобы никто их не увидел. Следующие несколько часов они прокуралесили в погребе. Вино было вкусным, а настроение из-за него на высоте. Парни танцевали, шутили, разговаривали и очень много выпивали. - Эх, что бы сказал Магистр, если бы знал, кого он сегодня принял в ряды рыцарей… - вздыхал Дилюк. - Я думаю, он бы просто поднял за нас бокал! – сказал Кэйа, уложив свою руку на плечо Дилюка, и театрально отпил из своего бокала. В ответ на это Дилюк лишь улыбнулся. Вдруг парни услышали чьи-то шаги. Дилюк быстро пихнул Кэйю в пространство между стеной и стеллажом, а сам прижался максимально близко к нему, чтобы их точно не заметили. - Что ты.. – не договорил Кэйа, так как Дилюк зажал ему рот ладошкой. В этот момент в погреб вошёл их отец. Он позвал парней по имени, осмотрелся и, не найдя их, ушёл. Дилюк шумно выдохнул от облегчения и посмотрел на Кэйю. И о Архонты, он только сейчас понял, насколько близко друг к другу они находились, Дилюк ведь буквально вжал его в стену. Выражение лица Кэйи было весьма живописным: расширенные зрачки, розовые щеки, шумное дыхание и слегка приоткрытые губы. Дилюк сам не понимал почему, но он не отходил ни на миллиметр. Почему-то сейчас он рассматривал лицо Кэйи с таким интересом, как будто видел его впервые. Их зрительный контакт сложно описать каким-либо словом. К сожалению, люди такого ещё не придумали, но кто-нибудь умный сказал бы, что это взгляд между двумя людьми, выражающий надежду на то, что другой станет инициатором того, чего хотят оба, но ни один не хочет быть первым. К сожалению, такие взгляды обычно заканчиваются обоюдной капитуляцией. - Кхм… Ты сейчас раздавишь меня, здоровяк, - непривычно тихо сказал Кэйа. - Ой, да, прости, - неловко улыбнулся Дилюк и отошёл в сторону. Внезапно Кэйа подумал, что зря он это сказал, ведь с Дилюком на груди было весьма уютно и тепло, возможно даже горячо. Вскоре парни решили, что им пора покинуть погреб, пока отец их не обнаружил, и поднялись на балкон на втором этаже. Дилюк облокотился на балкон, а Кэйа просто сел рядом на перила. Они молча восхищались местными пейзажами. Ночные наблюдения всегда самые особенные: ночью можно заметить то, чего никогда не заметил бы при свете дня, к тому же ночью всё казалось каким-то волшебным и завораживающим. - Честно, я рад, что мой отец нашёл тебя тогда, - как бы невзначай сказал Дилюк. Кэйа лишь рассмеялся: - Правда? - Да, кто бы ещё напоил меня вином до такой степени, чтобы я вдруг признавался в каких-то там чувствах. - А, так это сейчас было признание в чувствах? – Кэйа посмотрел на Дилюка, подняв вверх одну бровь. - Да. Я просто никогда тебе об этом не говорил. Но вдруг решил, что это может быть важно для тебя. Дилюк был прав, для Кэйи это действительно было важно. Ведь иногда в плохие дни парень действительно задумывался о том, что он здесь не нужен, что он лишь занимает место и является обузой для Крепуса. Эти слова «брата» стали облегчением и какой-то наивной радостью для Кэйи. - Я тоже люблю тебя, Дилюк, - внезапно сказал он. Дилюк удивлённо посмотрел на Кэйю, даже слегка покраснел. На лице Кэйи сияла улыбка, а глаза почему-то заполнились слезами. Дилюк не совсем понял почему. - Пора идти спать, - после секундного замешательства ответил он парню. Дилюк вышел с балкона, затем развернулся и спросил: - Ты идёшь? - Да, через пару минут. Я ещё тут посижу, - ответил ему Кэйа. - Всё в порядке? – поинтересовался Дилюк. - Да, просто хочу посидеть на свежем воздухе. Кэйа смотрел в спину «брата» и, когда дверь за ним закрылась, запрокинул голову и издал какой-то странный рык то ли усталости, то ли раздражения. «Идиот! Как тебе такое в голову могло прийти?! Он никогда не полюбит тебя так, как ты любишь его! Да ты даже ровней ему никогда не будешь! Что за идиотские ночные признания? Ненавижу!» - проносилось из раза в раз в мыслях Кэйи. Это началось давно, чуть ли не с самого их знакомства. Ещё с детства Кэйа испытывал к Дилюку самые тёплые чувства. Но когда был ребёнком, он не понимал особенности этих чувств. Да, это была не просто «братская» любовь. Кэйа окончательно и бесповоротно влюбился в Дилюка, своего названного брата. Он не видел в парне ни одного недостатка. Для Кэйи Дилюк был абсолютным идеалом. Сильный, умный, красивый, до невозможности добрый, его улыбка согревала сильнее, чем само солнце, от его прикосновений по всему телу шли мурашки, а от его взгляда хотелось сгореть и превратиться в пепел. Кэйа не понимал, что ему делать со своими чувствами: признаться, хранить в секрете? Он осознавал, что в признании нет никакого смысла, ведь Дилюк никогда этого не поймёт и не примет. Поэтому Кэйа и решил его накачать, чтобы по-тихому признаться, а потом Дилюк всё бы забыл. Но так не вышло. Кэйа вытер слезы, которые уже стекали по его щекам, и пошёл в свою спальню. Дилюк лежал в кровати неподвижно и лишь пялился в потолок, ему совершенно не спалось. Сердце его билось с бешенной скоростью, но он не понимал почему, возможно, оно предчувствовало, что парень собирается сделать. Дилюк направился к двери. Кэйа лёг в свою кровать. Одиночество и бесконечная печаль сдавливали грудь, не давая глубоко вдохнуть. На белых потолках не было ничего интересного, но нужно было куда-то деть глаза. Как много Кэйа хотел бы сказать, сделать в данную секунду. Но он полностью осознавал свою беспомощность и что он ничего не может сделать. Точнее, может, но не смеет себе позволить. «Знал бы Крепус, о чем я мечтаю каждую ночь, точно выгнал бы меня из дома», - подумал Кэйа. Он пролежал так ещё пару минут. «Да к чёрту вас всех!», - Кэйа поднялся и вышел в коридор. Не понимая с какой целью, Дилюк дёрнул ручку двери своей спальни и открыл её. Его удивлению не было предела, когда он увидел там Кэйю, который, видимо, собирался постучать. - Что ты здесь делаешь? – спросил Дилюк, как будто бы не собирался так же стучать в его спальню. - Я… Э-э-э… Ну, мне снова приснился кошмар, и я почему-то подумал, что могу обратиться к тебе, - соврал парень. - Проходи. Дилюк повернулся спиной к двери, ожидая когда Кэйа войдёт и расскажет, что случилось. Но, повернувшись, он обнаружил, что Кэйа находится слишком близко, почти так же близко, как сегодня возле стеллажей погреба. Однако ни Дилюк, ни Кэйа не решились отодвинуться. Дилюк определенно не отдавал отчета своим действиям: он взял Кэйю за подбородок и поднял его голову так, чтобы он смотрел ему в глаза. Один взгляд, непонятно откуда взявшаяся вспышка - и оба парня уже не думают ни о чем. Дилюк первый потянулся к губам Кэйи, но остановился максимально близко, как бы в ожидании разрешения. Ждать долго не пришлось Кэйа со всей знакомой ему страстью примкнул к губам Дилюка. Одно мгновение и их страстный поцелуй уже пышет таким жаром, что складывалось ощущение, что эта комната да и весь дом сейчас сгорит дотла. Но кому не плевать? Кэйа аккуратно раздвигал губы Дилюка своим языком, немного проходя внутрь. Для Кэйи это всё казалось ненастоящим, сном, каким-то придуманным им раем. Но это было наяву. Дилюк сминал его губы своими, одной рукой гладя ему спину, а второй поглаживая затылок и подвигая как можно ближе к себе. Кэйа никогда не был так счастлив, сейчас он был готов абсолютно на всё. Практически не размыкая губ, они постепенно перешли на кровать. Будучи сверху, Дилюк снял с себя рубашку и продолжил целовать Кэйю, постепенно переходя на шею. Кэйа, конечно, уже видел Дилюка обнажённым, но в такой атмосфере он казался ещё прекраснее. Кэйа желал только одного, чтобы он никогда не останавливался. Однако, стоило парню об этом подумать, так Дилюк остановился, снова повернул его лицо так, чтобы смотреть в глаза, и спросил: - Всё в порядке? Да, это было весьма мило с его стороны, но в то же время раздражающим для Кэйи. «Он бы ещё с членом у меня во рту об этом спросил», - недовольствовал парень. - Да. Прошу, не останавливайся. И он не останавливался. Эта ночь была пропитана влажными поцелуями, горячими прикосновениями, тихими стонами и безграничным удовольствием. После этой судьбоносной ночи, Кэйа и Дилюк стали ещё более неразлучны. Они пытались выкрасть любую свободную минуту, чтобы страстно целоваться где-то за углом, где никто не видит. Кэйа был безумно счастлив, он даже подумать не мог, что его мечты смогут стать реальностью. Дилюк тоже был рад, но всё же несколько обеспокоен их социальным статусом и боялся, что отец может обо всём догадаться. Но в целом, у них всё было хорошо. - Дилюк, о чем ты мечтаешь? – спросил как-то Кэйа, когда у них выдалась свободная минутка в Ордо Фавониус. - Хм, даже не знаю… - Дилюк задумался. – Наверное о стабильности, высокой должности и о тебе, слишком часто о тебе, - сказал он и слегка покраснел. Кэйа в ответ на это лишь рассмеялся. - Хватит смеяться! – Дилюк раскраснелся ещё больше. – А ты о чем мечтаешь? - Я? Я… даже не знаю, как это правильно объяснить, но я хочу, чтобы наше время никогда не заканчивалось, чтобы у нас с тобой было всё так же, как сейчас, - сказал Кэйа, мечтательно глядя в небо. - Что ж, тогда я передумал. Я желаю, чтобы у нас было лучше, чем сейчас! – сказал Дилюк и, оглядевшись, поцеловал возлюбленного. К сожалению, их мечты не сбылись. Это был 18-летний день рождения Дилюка. С этих пор у Кэйи появились новые кошмары. Помнит как сейчас: кровь, много крови; Дилюк на коленях возле бездыханного тела; мерзкое внутреннее облегчение; его взгляд, не такой как всегда, а хмурый и уничтожающий; затем битва и заветные слова: «Убей меня, прошу…»; и сразу же за этим свет – спасение в виде его собственного глаза Бога. Обычно Кэйа слышал добрые, даже весёлые истории получения глаза Бога, свою же он никогда никому не рассказывал. С тех в пор они с Дилюком не в ладах. Дилюк оставил Ордо Фавониус, возненавидев всю систему. Отправился в опасное путешествие, которое лишь с каждым днём добавляло шрамы на его тело. А Кэйа остался здесь, наедине со своими страданиями. И не прошло ни дня, чтоб он не вспомнил их первый поцелуй… *** - Здравствуй, - сухо поздоровался Кэйа и тут же отвел взгляд. Дилюк слегка закатил глаза и молча налил ему в стакан «Полуденной смерти». Кэйе не понравилось то, что его игнорируют. На самом деле, общаться с Дилюком желания не было, себе дороже, знаете ли. Но после такого невежества захотелось специально его выбесить. - Почему ты здесь, неужели закинул свои ночные похождения? – спросил Кэйа, смотря на него так, как будто бы говорил совсем не про деятельность Полуночного героя. - Не твоё дело, - безразлично ответил Дилюк. «А вот это уже было грубо», - подумал Кэйа. - Вместо того, чтобы язвить лучше выпей со мной. Как видишь, у меня совсем нет компании. - Мне кажется, алкоголик Нимрод послужит тебе отличной компанией, но уж точно не я. - Алкоголиком меня назвал? – с ноткой наигранного удивления спросил Кэйа. - А ты меня «ночной бабочкой». Один один, - безразлично сказал Дилюк. - Чем же я заслужил такую грубость? Что ж, пожалуй, Кэйе удалось разозлить Дилюка, но не на шутку, совсем не на шутку. - Тем что ты лжец и предатель, и всегда им был. И ничего достойного в тебе нет! Кэйю бы обидели эти слова, если бы он сам не думал так о себе каждый чёртов день. - Ну кое в чем я не лгал… - посмотрел на него Кэйа тем самым взглядом, после которого обычно что-то случается. - Не смей даже вспоминать об этом! – Дилюк повысил голос. - А ты помнишь наш первый поцелуй? - решил добить его до конца Кэйа. Конечно, он помнил. Первый поцелуй, первый секс, первое признание в любви. Он помнил всё, даже порой возобновлял в памяти, но тут же изгонял это из своей головы работой и другими людьми. Дилюк решил перестать отвечать на его провокации, поэтому просто закатил глаза и подлил парню его напиток. - Правда, я сейчас уже не влюблённый подросток, так что вряд ли господин Дилюк сможет меня чем-то удивить, - как бы невинно сказал Кэйа и отпил из своего стакана. В ответ на это Дилюк облокотился на барную стойку, отнял у Кэйи стакан, поставил его на стол и притянул к своему лицу за подбородок. Кэйа тут же покраснел, а по всему телу прошла дрожь. - Правда? – прошептал ему Дилюк прямо в губы, тут же отстранился и, как ни в чем не бывало, начал протирать бокалы. Сердце Кэйи так бешено билось, как будто собиралось сейчас выскочить из груди. Ему дали чуть больше, чем стоило. Он вспомнил прикосновения этих рук, этот запах, теплоту его дыхания и понял, что ничего другого ему не нужно, а прямо сейчас он нуждается в большем. - Допьешь? – спросил Кэйа, показывая на свой стакан с ромом. - Обойдусь. - Что ж, а я пожалуй допью, - Кэйа залпом опрокинул свой стакан и, шумно выдохнув, одним прыжком перескочил через барную стойку прямо к Дилюку. И пока он был обескуражен, прижал его к стене. - Может я так и остался влюблённым подростком, но кое-что я все-таки умею. Я знаю, что за такую выходку ты захочешь меня убить, но я тебе это разрешаю, - в эту же секунду Кэйю оттолкнули и он больно ударился позвоночником о барную стойку. Но не успел он подняться, так его схватили за горло и приложили к противоположной стене. Кэйа знал, что Дилюк сильный, но никогда не подозревал, что настолько. Но зато теперь буквально задыхаясь в его руках, он наконец-то почувствовал себя снова счастливым. - Я не разрешал тебе прикасаться ко мне, - злобно прошептал Дилюк ему на ухо. - Ты первый меня коснулся. Один один, - захрипел Кэйа. За это Дилюку хотелось избить его, и бить до тех пор, пока это лицо с такой красивой улыбкой не превратится в месиво. Но вместо этого он притянул его к себе за шею и грубо, но страстно поцеловал. Кэйе казалось, что он сейчас на небесах. Лучше этого в последние годы его жизни явно ничего не было. Они целовались с такой страстью, почти как в первый раз. Одно отличие: там была чистая любовь, а тут она же, но смешанная с обжигающей ненавистью. Одно мгновение - и Кэйю уже усадили на барную стойку, а руки поглаживали его зад. Они пытались быть максимально близко друг к другу, но в такой обстановке это было сложно. Так что Дилюк поднял Кэйю за ягодицы, заставив закрепиться ногами за его спиной и не прекращая его целовать, поднялся по лестнице в свой кабинет. Открыв его, он тут же взвалил Кэйю на стол, попутно сбрасывая с него всё, что там лежало. С мужчин со скоростью света пропадала одежда, а поцелуи становились всё ниже и горячее. Пока Кэйа, сидя на столе и обнимая Дилюка, зацеловал и обкусывал его шею, Дилюк приставил два пальца к его входу и ввёл их один за одним, начиная медленно двигаться внутри, тем самым заставляя Кэйю постанывать ему в ухо. - А ты убить меня хочешь или трахнуть как школьницу-неженку? – прошептал ему Кэйа. Дилюк понял намёк и, оставив Кэйю практически без подготовки, достал пальцы и почти сразу вошёл во всю длину, немаленькую, к слову. Кэйе было больно, но он задыхался и пылал от жара этой боли, он хотел этого. Он хотел, чтобы Дилюк причинил ему боль. Пока Кэйа изгибаясь на столе, кричал хриплым голосом от боли и удовольствия, которое от неё получает, Дилюк трахал его глубоко и только наращивая темп. Под конец, когда оба уже были на пределе, Кэйа реально подумал, что вот он - конец его жизни. И он был этому рад, он хотел умереть вот так и никак иначе. Однако, вскоре темнота в глазах сменилась яркими вспышками, когда они оба кончили. Дилюк наклонился к Кэйе, чтобы напоследок наградить его страстным поцелуем. Как только он отпустил губы парня, Кэйа прошептал: - Я всё ещё люблю тебя.