По ту сторону смерти

      Казалось бы, что вот только ты умер на поле боя, но вот уже кто-то бьёт тебя по щекам и требует очнуться. При том голос звучит так по-родному знакомо. —Учиха, ты чего так рано откинулся?! — неизвестный хмыкает, тут же окончательно выдавая себя. —Дейдара, уймись.       Итачи открывает глаза и тут же видит над собой жёлтые пряди и ярко-голубые глаза. —Ты на вопрос отвечать будешь, хм?! — проворчал их обладатель, отстороняясь, чтобы брюнет мог сесть, — Или решил, что имеешь право мне не отвечать, хм? —Уймись, Дейдара, — слегка рыкнул Итачи, садясь, — Или забыл, что и я с тебя спросить могу за твою смерть. —Уймись, уймись, хм... — подрывник сел прямо, опираясь на левую руку, и теперь внимательно скользил взглядом во лицу собеседника, — Как будто я при жизни этого не наслушался, хм. —Но при этом сколько раз ты исполнял это? —Учиха! — по лицу Дейдары пробегает волна ярости, — Замолчи! И лучше объясни, какого чёрта ты помер так рано?! — он начинает почти кричать, но строгий взгляд Итачи заставляет его затихнуть. —Разорался он, глядите. Лучше объясни, почему ты решил подорвать моего брата? —Потому что этот мелкий заслужил смерти. Он же шёл на бой с тобой, хм.       Итачи прикрывает глаза, после чего вздыхает. Дейдара, Саске... Всё в последнее время просто скручивалось в один большой комок, который он был не в силах распутать. Слишком всё переплелось, да и болезнь брала своё, всё сильнее его выматывая и не оставляя ни времени, ни сил, чтобы разобраться.       Лишь один раз чувства взяли вверх над всем. Это произошло, когда он узнал о смерти Дейдары, который с чего-то решил, что в праве убить Саске лично, пожертвовав при этом собой. И как же Итачи проклинал его тогда, как же кричал о том, что подрывник совсем безмозглый. И как потом, обессилев, сползал по стенке, пока по лицу текли слёзы. Кисаме тогда даже не стал вмешиваться, верно рассудив, что он тут не помощник. Лишь следил, чтобы Учиха не натворил что-нибудь с собой в порыве истерики.       Прикосновение к плечу заставляет брюнета вынырнуть из воспоминаний. Оказалось, что блондин придвинулся ближе и положил руку ему на плечо. —Опять копаешься в прошлом, хм? Хотя ты же у нас любитель это делать. —Дейдара, ты хоть знаешь, чего мне стоила твоя смерть? —А разве Саске не... —Нет. Я потом встретился с ним. —Так этот мелкий выжил? И ты умер от его рук?! Да будь он тут... —Дейдара! — блондин тут же смолкает, — Я умер во время боя от болезни. Саске тут ни при чём. —А, так значит... — Дейдара тут же потупился, а потом придвинулся ещё ближе и уткнулся головой в чужое плечо, — В любом случае я ждал тебя.       Стоит признать, что такие приступы проявления чувств подрывник позволял себе довольно редко. Особенно после утомительных миссий, когда они пересекались в убежище и сил хватало только доползти до кровати, где Дейдара вклинивал между ними одеяло, чтобы не оказаться в кольце чужих рук. Он держал дистанцию, старательно разыгрывая недотрогу или напоказ ругаясь на Учиху.       Правда, именно он по итогу всегда первым шёл на контакт. Например, стоило им остаться одним, блондин тут же лез целоваться или, как сейчас, просто утыкался головой в чужое плечо, что происходило особенно редко.       Итачи невольно улыбнулся, после чего приобнял блондина. Всё же какой же он несносный и верный своим идеалам.       Даже удивительно было порой, что их отношения вышли на такой уровень. Дейдара стал поддержкой и опорой, а так же не давал своему Учихе окончательно потонуть в собственных чувствах, ярким солнцем освящая чернеющую и уставшую душу. —Спасибо, за то, что ты есть у меня, Дейдара, — Итачи улыбается, когда блондин вскидывает голову с его плеча и начинает внимательным взглядом изучать лицо брюнета, — За то, что был рядом. —Это ты просто ты мне выбора не оставил своими глазами, хм.       А Учиха уже вперёд подался, накрывая чужие губы своими. Подрывник тут же отвечает, постепенно перенимая инициативу на себя. И, чёрт, как же он скучал по этим тягучим поцелуям, —Итачи, да ты удивляешь, хм, — произносит Дейдара, — Но мне нравится.       И тут же сам вперёд подаётся, приподнимаясь, чтобы уже самому утянуть Учиху в поцелуй. —А ты не отстаёшь, — брюнет с прищуром посмотрел на Дейдару, — Ты точно не видение? —Видение, видение... Нет, я самый настоящий, всё ещё хотящий прибить многих и ожидающий, когда мы сможем пойти дальше. —Дальше? —Так я из-за тебя застрял тут, а ты уже ко мне и попал. Но загробный мир гораздо больше. И я хочу отправиться туда с тобой. Поэтому вставай и пошли.       Дейдара резво выпутывается из объятий, после чего вскакивает на ноги и склоняется над сидящим на земле Итачи. —Ты идёшь или нет, хм? —Дейдара, да ну тебя, — Итачи тут же встаёт на ноги, — Показывай дорогу. Всё равно после смерти я не смогу ничего изменить. А так хоть буду рядом с тобой.       Дейдара смеётся, а Итачи понимает, что сделал правильный выбор. И вот они уже устремляются в иной мир: счастливые и отпустившие, пусть и частично, прошлое.       Но теперь у них вечность впереди. И они сделают всё, чтобы Учиха перестал корить себя.