Lightness.

Осторожно открыв дверь, Минхо пробрался в чужую квартиру. Он одновременно старается не сильно шуметь пакетом и не споткнуться о разбросанные по полу вещи, чтобы найти выключатель в знакомой прихожей. Разобравшись со всеми проблемами в виде обуви и света, двинулся дальше и направился в спальню, в которой горел лишь один ночник и беззвучно работал телевизор, показывая очередной выпуск устаревшего телешоу, а хозяина комнаты даже не было видно. Ли пришлось прислушаться к тихой мелодии знакомой группы, видимо, Хан успел проесть мозги о ней. На кухне он обнаружил работающую вытяжку, ещё один ночник, заменяющий остальной свет, и сидящего на подоконнике у раскрытого окна парня. С сигаретой в руке. И тихо напевающего: «And when the seasons change… will you stay by me… " Щёлкнул рукой по выключателю и наконец-то смог разглядеть обстановку. — Ты вроде бросил. — Не до конца. А у тебя вроде не было ключей от моей квартиры. И выключи свет, того было достаточно, — Джисон слез с подоконника, выключил музыку, стряхнул пепел и потушил окурок, оставляя его в прозрачной пепельнице. — Я одолжил их у Чана, — признаётся Ли и повинуется, выключая основной свет и включая подсветку, парни остаются в приятном полумраке. — Он знает? — Разумеется, нет. Хани, твой блонд так отрос, что я решил снова перекрасить тебя! — засиял и поднял пакет вверх, уже не стесняясь шума, оказался рядом с парнем, пропуская сквозь пальцы всё ещё мягкие прядки волос, несмотря на количество окрашиваний. — Эй, а меня спросить? Какой раз ты собираешься издеваться над моими волосами? — шуточно ткнул Минхо пальцем в бок, атакуя. — Если откажешь, то разобьешь моё сердце. Ну же, тебе все равно нужно обновить цвет, — продолжает расчесывать чужие волосы руками и делает голос на пару тонов тише, пытаясь уговорить. — Ох, хорошо. В какой цвет будем красить? — Хан устало вздохнул, но заинтересованность проявил, пытаясь заглянуть в пакет, а когда Ли специально отодвинул его, то вообще забрать попробовал, что чуть не закончилось падением. — Нееет, увидишь, когда закончим. Заваришь мой любимый чай? И сразу приступим! Картинно закатив глаза, Джисон дотянулся до верхних полок, достал чёрный чай с чабрецом и небольшой заварочный чайник. Поставил обычный чайник на огонь и нарезал лимон тонкими дольками, отправляя несколько в чайник к чаю. — Ты обычно днём ко мне приходишь и остаёшься на ночь, что изменилось? — пробубнил пока что ещё блондин, но достаточно громко, чтобы его услышали. — Просто ложился спать и листал социальные сети, а там наткнулся на одну фотографию и решил, что этот цвет будет отлично смотреться рядом с моим фиолетовым. Поэтому быстро собрался и приехал к тебе. — Ты в курсе, что только что дал мне подсказку? — улыбнулся Хан. — Не думаю, что ты настолько умный, — хмыкнул Хо и встал рядом. — Я тебе вместо сахара соль насыплю и будешь пить так. — Ладно-ладно, я хочу вкусный чай. Как ты обычно делаешь, — Минхо положил подборок на плечо Джисона, ластясь, точно как кот. Чай он действительно хотел вкусный. — Я подумаю, — это означало, что Ли уже простили. Выключив чайник, светловолосый залил кипяток в смеси чая и трав, стараясь шевелиться так, чтобы не тревожить голову, мирно покоившуюся на его плече. — Осталось подождать, пока он получше заварится. Сможешь? — Хочешь сказать у меня проблемы с терпением? — почти возмутился, но глаза так и не открыл. — Серьёзные. Будь ты терпеливее, то приехал бы завтра. Хотя, я всё понимаю, я настолько хорош, что ты не смог вытерпеть, это прощается, — самодовольно произнёс юноша, доставая кружки. — Всё хорошее — это чай. Который я жду, кстати. Джисон передразнил парня и поставил чашки и чайник на небольшой поднос, чтобы было удобнее нести до спальни. Там он аккуратно расставил всё на кофейный столик у дивана. — Можем снова здесь, но если ты ещё раз капнешь на мой ковёр, то купишь мне новый, — улыбнулся и оставил на чужих губах лёгкий поцелуй, сразу же скрылся в дверях ванной комнаты, выискивая там кисточку и всё необходимое для покраски волос. — Пока я выбираю фильм, у тебя есть время скрыть от меня цвет краски, но потом я не выдержу, — спокойно произнёс Хан, садясь на отдельный стул и разворачиваясь к телевизору, щёлкает пульт и, как назло, не может остановиться на чём конкретном, пока Минхо первым делом избавился от упаковки и уже заканчивает со смесью. — Только не ужасы, Хани, я снова не смогу уснуть, — попросил Ли, пока надевал перчатки. — Я помню об этом, не волнуйся. Пересмотрим звёзд? — Джисону приходилось подавлять все усилия, чтобы не развернуться и не посмотреть. Он вздрогнул, когда его головы неожиданно коснулись. — Хорошо. Я приступаю, — с этими словами Минхо бережно убрал одну часть волос с помощью резинки, а на остальную начал наносить краску, начиная с корней. — Ты же не пользовался спреем или кондиционером для волос в последний раз? — Нет, он у меня закончился и руки не доходят купить новый. А долго мне потом сидеть? — Я обязательно закажу тебе новый. Снова минут 40, тем более сейчас у тебя светлый тон волос, должно быстро взяться. Ли неторопливо прокрашивал каждую прядку, тщательно просматривая все на наличие просветов. Закончив, ещё раз осмотрел и, с разрешения Хана, плотно завернул волосы в полотенце, которое и до этого было испачкано краской и засёк время. Зато так можно будет спокойно обниматься во время просмотра и не беспокоиться о нежелательных пятнах, хоть Минхо и надел свою старую футболку, отыскав её в шкафу. Они разместились на диване и принялись за уже полуостывший чай. Джисон включил фильм и удобно устроился на чужой груди, но долго лежать и ничего не делать не мог. Он взял руку Ли, которая лежала на его животе и стал играться с ней, надавливая то на один палец, то на другой, то массажирующими движениями трёт саму ладонь. В воздухе чувствовалась нежность, искрящая между парнями, но также и чувствовалась недосказанность. Каждый раз никто не хочет портить момент. Неужели обязательно разговаривать, когда и так всё понятно? — Минхо, — робко подал голос Хан. — А? Пропустим ведь всё, — на лице Ли расплылась мягкая улыбка, наполненная нежностью, ещё когда Джисон убрал с себя руку и отвлёкся на неё. — Мы смотрели его пять раз! — тихо, но возмущённо. — Каждый раз как в первый раз. Ты все пять раз плакал на его смерти, так что. А чего хотел-то? — Ты часто ночуешь у меня, в моём шкафу полно твоей одежды и Чан устал выключать свет в студии после тебя. А ещё я уверен, что котам скучно без тебя, когда ты здесь, — начал Хан, без интереса рассматривая руку, что он держит в двух своих. — Ты хочешь, чтобы я у тебя жил? — Минхо окончательно отлип от экрана, переводя озадаченный взгляд на юношу, точнее на полотенце на его макушке. — Ты и так почти живёшь здесь, всё что поменяется это коты. А так мне не будет скучно и тебе не придётся снимать квартиру, просто будешь отплачивать мне своей готовкой. Уверен, для твоих котов место найдётся. — О, я уже знаю где будут лежанки для Суни, Дуни и Дори, Хани, ты чудо! — Ты готовишь. — Эх, да ладно тебе. Это не так уж и сложно. Может, развернешься? Хочу увидеть радость в твоих глазах от проживания со мной, — Ли говорил так, словно ожидал этого. Хотя, может, Джисон и правда настолько предсказуем. Это уже что-то новое. Новый шаг, вроде как. Недосказанность лишь повисла над ними немного ниже, грозясь очутиться слишком близко. Хан развернулся, уселся удобнее и ему даже ждать не пришлось, как пухлые щёки были захвачены ладонями Минхо, а сам он притянут ближе. Его тоже безумно радовала эта мысль, поэтому он лишь шире улыбнулся и втянул парня в незатейливый короткий поцелуй, после чего крепко обнял, утыкаясь в шею носом. Тёплые объятия с привкусом лимона и чабреца были прерваны будильником. — Пора смывать краску. Помочь? — Ли лениво дотянулся до своего телефона и отключил звук. — Да, заодно приму душ. А ещё мне не придётся плакать, потому что досматривать ты будешь один. Моё сердце не вынесет, — произнёс Хан, поднимаясь и ища другое полотенце с пижамой. Шутливо приложил руку к сердцу. — А оно у тебя есть? — А у меня целых два сердца! Первое в грудной клетке, а второе я набил себе сам самой обычной иголкой для шитья и ярко-красными чернилами из ручки, — совсем безобидно произнёс Джисон, смело смотря в глаза с почти по-детски наивной улыбкой. — Правда, работает только одно. Он даже протянул руку, демонстрируя уже немного выцветшее красное сердечко на левом запястье. Минхо уже не помнит сколько раз он видел этот рисуночек и сколько раз он слышал историю о том, как Хана внезапно посетила такая сумасбродная мысль во время прочтения одного из уже любимых произведений. Что удивительно, так это то, что каждый раз, когда он снова рассказывает её, он делает это с такими же живыми эмоциями, как и в первый раз. Все в группе больше не удивляются новым историям, которые Джисон приносит из своего детства всё снова и снова. Словно вместо крепкого сна он попадает обратно, когда был ещё маленьким и в его голове не было границ фантазии. Все уже наизусть знают то, как он сумел разрезать несколько толстовок и соорудить из них одну, но она ему нравилась больше, чем все те, что он преобразовал. Он предпочитал делать то, что ему нравится. У него свой стиль, даже если он заключается в разных носках. Ведь тот, кто сомневается, сомневается во всём, а тот, кто верит, верит во всё. Как и Хан до сих пор верит в свои книжки, повествующие о фантастических мирах и невиданных монстрах, не всегда плохих, кстати. Минхо всегда говорил, что Джисон и приземлённость — несовместимы. Джисон — это яркие и частые вспышки энергии, а когда она заканчивается, то он просто исчезает из реальности и странствует по различным мирам и выдумкам, накапливая её. Наконец отрыв свою любимую пижаму с квокками, отправился в ванную, оставляя Ли одного на полчаса. Первым делом он скинул полотенце со своей головы, наблюдая в отражении тёмно-синюю субстанцию, но Хан понадеялся, что ему кажется и, избавившись от остальной одежды, зашёл в душевую кабину. Хорошенько отмокнув, кое-как оделся и поскорее принялся сушить голову. Уже на ранней стадии сушки отчётливо был виден синий цвет. Бросив всё, побежал обратно к Минхо, чуть ли не запрыгивая на него. — Ты решил вернуть меня в синий? — изумлённо смотреть в глаза напротив, выискивая в них хоть что-нибудь. — Да, я даже с Хёнджином посоветовался, — улыбка Хо сияла ярче лампочек, создавая на синих влажных волосах блики. А его глаза излучали самую большую искренность и легкость, что можно было придумать. — Этот цвет напоминает мне океан на большой глубине. И тебя. Если погружаться всё глубже, то можно найти множество невероятных и удивительных вещей и идей, хотя я уверен, что там ещё полно секретов и не все они когда-то раскроются. Ты такой же, Хани. Ты удивительный, со своими загадками и идеями, неожиданными всплесками. И даже когда на время потухаешь, ты каждый раз набираешься ещё больше сил и энтузиазма. Это самая большая откровенность, что прошла между ними. И самая неожиданная. У них была сотня таких вечеров, почему этот? Океан, с которым его сравнивали, теперь вышел из состояния спокойствия, угрожая штормом. С каждым словом Джисон боялся, что его тахикардия перейдёт в остановку сердца и тогда придётся работать сердцу на запястье. Он застыл, не зная, как реагировать на сказанное. Хан резким порывом обнял его, прижимаясь к груди и вслушиваясь в неспокойный ритм минхоновского сердца. Ли Минхо всегда был не менее удивительным. И если ему сложно выразить что-то словами, он с лёгкостью мог высказаться иначе или показать это действиями, а с его кошачьими повадками это выглядит по-особенному. Потому что Минхо особенный. — Я тоже. люблю тебя? — неуверенно произнёс Хан, спустя короткое молчание и осмысление. Теперь он боялся неправильно понять. — Посмотри на меня, — голос Ли такой мягкий. Как давно он такой? Джисон тут же оторвался от его груди и тут же окаменел под изучающим хитрым прищуром, напоминающим кошачий. Теперь инициатором был он. Хану лишь осталось податься ближе и упереться руками в его плечи. Поцелуй вышел не таким невинным, как предыдущий. Минхо смело сминал губы и прикусывал за нижнюю, параллельно этому сжимал джисонову талию. Джи охотно поддавался, отдавая главенствующую роль в поцелуе, но только на этот раз. Всё движения выходили неторопливыми, они позволяли себе утопать друг в друге нежно и медленно на случай, если больше не смогут выбраться. Даже от простых слов стало легче. Им обоим. От простого озвучивания того, что они чувствовали так долго и каждый из них понимал это, они всё равно чувствовали лёгкость. Оказывается, говорить не так уж сложно. lightness. (noun). a sense of freedom and openness towards life and the world around us.