18/24

Спустя шесть лет Сяо Чжань вернулся в Пекин. Это было необязательно. Он мог организовать свою студию в любом из трех городов, в которых успел пожить. Но его иррационально тянуло в Пекин, город разорванных отношений и разбитых надежд. Ему часто снился университет, дорога до первой работы. Семья Ван. Удивительно, что ему ни разу не приснилась его первая жена, но ее племянник – постоянно. Сяо Чжань ни с кем не встречался. В Шанхае было не до этого, в Гонконге давал себе шанс влюбиться заново. Ничего из этого не вышло, как будто перегорел. К тридцати годам Сяо Чжань не видел нужды в отношениях. Он быстро уставал от партнеров и от себя в отношениях. С девушками встречаться было сносно, с парнями он не мог. Его не устраивал секс с ними, оказывается, ему было с чем сравнить. И если бы кто-нибудь сказал Сяо Чжаню, что в его сердце до сих пор застряла та первая, на самом деле, настоящая любовь, он бы усмехнулся ему в лицо. Это было шесть лет назад. И длилось всего три месяца. Это не могло быть любовью. Сяо Чжань оставил чувства в Пекине. Все прошло. Ничего не прошло. Сяо Чжань стоял в кофейне и смотрел на молодого человека, который окликнул его со спокойным воодушевлением. Сяо Чжань знал, что в Пекине может встретить знакомых. Голос был как будто из прошлого, но он не смог вспомнить, кому он принадлежит. Сяо Чжань обернулся и замер на месте. Наверное, казалось, что он завис и забыл человека, который стоял перед ним и улыбался. – Привет! Неужели не узнал? Сяо Чжань медленно приходил в себя. В груди стало тесно. Зачем? – Привет, Ибо. Конечно, узнал. Просто ты изменился. – А, ты про это? Я ведь был блондином. Глупо как-то, ошибки молодости. Ибо улыбнулся. “Совсем не глупо, – думал Сяо Чжань про себя. – Мне нравилось”. Ван Ибо изменился. Белых волос как не бывало. Каштановые, короткие, только прядки обрамляют лицо. Все ему идет. Сяо Чжань усмехнулся. Перед ним стоял взрослый молодой мужчина. – Отлично выглядишь, Бо-ди. Так повзрослел. Ибо оглядел себя, свое тело. – Да ладно тебе, если только немного. А ты все такой же. Нашел эликсир бессмертия? Я тебя таким и запомнил. – Приму за комплимент. – Конечно. Такой же красавчик. Ибо искренне улыбался. Сяо Чжань выдавливал из себя вежливость. – Не смущай меня, Ибо. Давай как-нибудь увидимся. Сейчас некогда. – Конечно. Они обменялись номерами. Хлопнули друг друга по спине, не обнимаясь. Это было бы странно? Сяо Чжань точно не хотел совершать лишних действий. Он ехал в студию с одной мыслью: зачем вышел на полпути к неизвестной кофейне? Зачем дал Ибо свой номер? Зачем его сердце такое глупое? Потому что оно вспомнило всё, как будто и не забывало. Как будто его чувства поставили на паузу, и после встречи с Ибо они нахлынули с новой силой, смывая все на своем пути. Сяо Чжань ничего не писал Ибо. Он даже не собирался. Ему это было ни к чему. Ибо не писал тоже. Тем лучше, подобные встречи никогда не приводили ни к чему хорошему, неловкость и абсолютно разные взгляды на жизнь. Работа тоже не шла, потому что сознание заботливо подкидывало кадры из прошлой жизни. Ибо стал другим. Если сказать тысячу раз взрослый, это все равно не передаст того контраста, какой был между восемнадцатилетним Ибо и Ибо, которого он встретил в кофейне. Этот контраст прочно засел в голове Сяо Чжаня, он никак не мог принять это в своей голове. Другой. Даже улыбка другая, более добрая. И какого хрена он стал таким высоким? Ибо стал большим по размеру, как взрослый человек, который ходит на работу. В его взгляде не было неловкости, только искренняя радость. Точно. Сяо Чжань же друг семьи. То, что они спали когда-то, должно было развеяться по ветру за эти шесть лет. Боги, он спал со своим бывшим племянником. Этим точно не стоило гордиться. Какое счастье, что Ибо не побрезговал после такого подходить к Сяо Чжаню. Он не стал сохранять себе его номер, надеялся, что Ибо тоже записал его из вежливости. Когда с неизвестного номера пришло сообщение, Сяо Чжань удивился. “Привет. Я думал, ты в Шанхае”. “Вернулся не так давно. Привет”. “Почему не сообщил?” “Кажется, я писал твоим родителям”. “Ты мог написать мне”. Пока Сяо Чжань раздумывал над ответом, Ибо добавил: “Когда увидимся?” Лучше бы никогда. “Могу заехать к твоим родителям. Увидимся у них”. “Причем тут они? Я хотел только вдвоем”. “На следующей неделе, раньше не смогу”. “Чжань-гэ стал таким занятым. Чтобы увидеться с тобой, нужно ждать целую неделю?” Я ждал целых шесть лет. “Завтра можем пообедать вместе”. “Хорошо”. “Хорошо”. Ни черта не хорошо. Что они могли сказать друг другу? Два совершенно разных человека, которые не виделись шесть лет? Сяо Чжань не ждал ничего особенного от этого обеда. Понять, насколько они чужие друг другу и разойтись на очередные шесть лет? Если только ради этого. Ибо приехал раньше, Сяо Чжань вырвался на двадцать минут. Дел было действительно много. Они зашли в соседнее кафе. Ибо непривычно взрослый, как будто другой человек, отдаленно напоминающий бывшего племянника. Сяо Чжань был вымотан больше не работой, а переживаниями последних дней. К черту ему такой стресс в тридцать лет? Ибо хотел обняться, но сдержался, внимательно разглядывая Сяо Чжаня. Красивый, ухоженный, с возрастом он становился будто бы еще изысканнее. Хотя и в двадцать четыре он выглядел супер. Сяо Чжань смотрел вежливо, он тоже разглядывал Ибо. В нем проглядывали родные черты лица, но они стали четче, красота Ибо в каких-то местах так и осталась смазанной. Губы были такими же пухлыми, будто давным давно кто-то попробовал их на вкус и контур истерся, да так и остался размытым. Сяо Чжань наизусть помнил вкус его губ. Ибо думал о чем-то своем, разглядывая лицо напротив. Они не говорили. Сяо Чжань с легкой улыбкой смотрел на Ибо. Время утекало. Будто бы этот обед был только для того, чтобы рассмотреть друг друга. Сердце немного успокоилось, Ибо выглядел совсем по-другому, с этим можно было работать. Если в нем нет ничего прежнего, чувств можно избежать. Но взгляд некстати упал на шею. Блять. Сяо Чжань увидел кадык и чувства новой волной затопили его. Кадык был всё таким же: большой, волнующий, ворот голубой рубашки оттеняет белизну кожи. Вспомнилась упругость кадыка, его вкус, нежная кожа, яремная ямка на шее. Все это было как будто вчера. Улыбка исчезла с лица Сяо Чжаня. Он больше не мог притворяться. Ибо все видел, он понимающе кивнул головой. – Как ты жил все это время, Сяо Чжань? – Нормально, Ибо. – Ты вернулся. – Мне нравится Пекин. – Я рад. В этот раз кивнул Сяо Чжань. – Чем занимаешься, Ибо? – Танцую, отучился, у нас свой коллектив с парнями, выступаем. – Молодцы, родители рассказывали о твоих успехах. Давно, правда. – А ты? – Фотографирую. Открыл студию в Пекине, поэтому я здесь. – Вау, Чжань-гэ крутой. Студия – это моя мечта, стремлюсь к этому. – У тебя все получится, хотя не мне это говорить. – Почему? – Ты ведь не ребенок, чтобы тебя подбадривать. Думаю, ты сам знаешь, насколько ты крут. – Мне важно слышать это от тебя. Сколько бы лет ни прошло. Сяо Чжань больно сглотнул. – Я думаю, ты все правильно делаешь. То, где ты сейчас, результат твоих умственных и физических усилий. Ибо согласно кивнул. Он все еще разглядывал Сяо Чжаня. Как будто не мог поверить, что видит его наяву. Сяо Чжань снова улыбнулся. – Ну, мне пора, Бо-ди. Перерыв закончился. – Так скоро? Ты ведь работаешь на себя. – Не могу себе позволить долгое отсутствие. – Тогда увидимся? Сяо Чжань серьезно запаниковал. Зачем еще. Неужели не хватило одного раза? – Давай как-нибудь спишемся. – Я приду сюда завтра, на обеде, идет? – Ибо. – Я соскучился, гэ. И мы ни о чем не поговорили. Так что до завтра? – До завтра, хорошо. Ибо протянул руку и прижал быстро в кратком братском объятии, тут же отпустил. Теперь они действительно напоминали братьев, встретившихся после долгой разлуки. Сяо Чжаню не работалось. Сколько бы он не пытался думать о делах студии, в голове был этот низкий глубокий голос “я соскучился, гэ”. Одна мысль успокаивала, это был уже не тот Ибо, все в нем было другим, внешний вид, голос, цвет волос, он сам. Это был не школьник, это был не прежний Ибо, только кадык, кажется, оставался таким же. Одна встреча, чтобы расспросить о родителях, не больше. И они не увидятся. Не зачем. Их пути разошлись, их интересы поменялись. Ван Ибо встретил Сяо Чжаня в том же самом кафе, что и вчера. Он тяжело дышал и немного вспотел, как будто очень спешил.  – Ибо, если тебе неудобно, мог бы написать. – С чего ты взял, Чжань-гэ? Просто с репетиции, не хотел опаздывать. – Что танцуете? – В основном хип-хоп. Программа несложная, но синхронности не хватает. Никто не хочет трудиться, всем лишь бы сбежать. Дрочил их до последнего, потом понял, что опаздываю. Прости, гэ. Ибо улыбнулся своей прежней улыбкой, он горел танцами, Сяо Чжань знал это и раньше, как будто восемнадцатилетний Ибо заглянул к нему на минуточку и напомнил о себе. – Мне нравится, как ты рассказываешь о танцах. Это круто. Напоминаешь мне прежнего себя. – Я не очень изменился. Сяо Чжань не мог согласиться, он покачал головой. – Очень, Ибо. Я все еще не могу поверить, что это ты. – Из-за цвета волос? – Нет, просто ты будто другой человек, иногда забываю, что ты тот самый Ибо. Парень хмыкнул. – Тот самый Ибо, звучит так, будто я теперь не тот. – Тот восемнадцатилетний Ибо, так лучше? – Нет, говори, как нравится. Просто… Я тоже не верю, что это ты. Ты внешне не изменился. Но внутри. Черт, не знаю. – Все нормально, шесть лет прошло. Мне тридцать. – Вау, – Ибо искренне удивился. – По тебе не скажешь, я думал, ты моложе. – Как такое может быть, ты взрослеешь, а я нет? – Ты как Бенджамин Баттон. И тебе всего восемнадцать. Сяо Чжань засмеялся. – Нет, Ибо, моя внешность соответствует возрасту. – Ты меня не переубедишь, упрямый гэгэ. – Хорошо, Ибо. Спасибо. – Встречаешься с кем-то? Вопрос выбил из колеи. К нему Сяо Чжань не готовился, хотя скрывать было нечего. – Нет. Ибо спохватился, он заглянул в глаза. – Извини, я не должен был спрашивать, это не мое дело. – Ничего страшного. – Женат? – Ибо, – Сяо Чжань не смог сдержать улыбку. Чем-то напоминал школьника, нетерпеливого, с вопросами, бегущими впереди мысли. – Я не женат и не планирую. – Почему? Ибо смотрел прямо. Сяо Чжань на это пожал плечами, ему действительно нечего было скрывать. – Не хочу и всё. Ибо все еще непонимающе смотрел. Пришлось объяснить. – Мне тридцать. Я не хочу впускать в свою жизнь другого человека. Мне хорошо одному. С сексом проблем нет. Между ними повисла тишина. Неловкости не было. Просто Ибо молчал, обдумывая сказанное. Сяо Чжань скосился на телефон, времени край, нужно было идти. Не хотелось прерывать на такой ноте, но… – Не подумай, что я тебя осуждаю или что-то подобное. Просто не могу понять. Мне двадцать четыре, я хочу отношений. С этой работой сейчас не совсем выходит, но… неужели в тридцать я буду думать также? Ты ведь такой. Идеальный. Неужели за это время не встретилось ни одной родственной души? Сяо Чжань терпеть не мог изображать из себя скептика. Он им и не был до поры до времени. – Боюсь, что родственные души – это просто сказка. Кажется, за все это время у меня был только один настоящий брак длиною в два года, на большее я оказался не способен. Мне пора, Ибо, рад был пообщаться. Не думай, у тебя все может быть по-другому, и в свои тридцать ты будешь женат. В двадцать четыре я думал точно также, как ты. Я хотел отношений. Теперь мне этого не нужно. Он встал, Ибо поднялся вслед за ним. – Увидимся завтра, Чжань-гэ. Опять. Сяо Чжань удивленно взглянул. В ответ на это Ибо хмыкнул. – Мы еще не договорили. – Если встречаться по 20 минут, мы растянем этот разговор на полгода. Ибо хлопнул его по плечу. – Неплохая перспектива, да? И довольно улыбнулся. “Не знаю, не знаю”, – думал про себя Сяо Чжань. Это напоминало падение в бездну. Они не переписывались. Все это время Сяо Чжань ненавидел Ибо за то, что снова заставил о себе думать. Что было в голове у этого мальчишки? Точнее, не мальчишки, а мужчины. Он общался с другим Ибо, с парнем, который хотел отношений, какая ирония. Сяо Чжаня тошнило от этого. На следующий день Ван Ибо сидел за столиком и ждал. Он смотрел в телефон, периодически поглядывая по сторонам. Такой серьезный и красивый. Сяо Чжань задержался глазами на прекрасном лице. Юношеская мягкость спала, глаза блестели, все лучшие неоформленные мальчишеские черты преобразились, вылились в истинную красоту. В двадцать четыре парень был отлично сложен, кожа свежая, белоснежная. Ибо двигался уверенно и эта черта передалась ему в наследство от Ибо-школьника. Сяо Чжань вздохнул. Что-то сохранилось, что-то было новым, но это был все тот же Ибо. Разговоры возвращали ощущение знакомого человека. – Привет, Бо-ди. Давно ждешь? Ван Ибо поднял взгляд, в нем отразилась радость. Он встал со своего места. – Недолго, но пришел заранее, чтобы не опоздать. – Ай, стоит ли это того? Мы можем потратить день и поговорить по телефону, чтобы узнать новости друг друга. – И не видеть твоего лица? Гэгэ сумасшедший. Сяо Чжань присел, от этих слов щеки немного потеплели. – На чем мы остановились? Ты сказал, что ты встречаешься? Эта мысль сама лезла в голову после вчерашнего разговора, Сяо Чжань не обдумывал ее специально. Но если для Ибо в двадцать четыре важны отношения, значит, он уже в них. Так было бы проще думать. – С чего ты взял? Я этого не говорил. – Мне показалось, это естественно вытекает из твоего разговора. – Ты хотел, чтобы я был в отношениях? – Я хочу, чтобы ты был счастлив. – Я счастлив. – Хорошо. – А ты? Сяо Чжань задумался всего мгновение, один взмах ресниц, но Ибо все понял. – Я счастлив, Ибо. – Ты сказал, что в двадцать четыре хотел отношений? Это было тогда, когда мы встречались? Черт. – Мы не встречались. – А чем мы занимались? – Сексом? Это прошлое вспоминать было сложно, разговор сразу свернул не туда. Но если не обсудить это сейчас, общаться в будущем будет невозможно. В будущем? О чем ты думаешь, Сяо Чжань? Ибо разглядывал его лицо, пытаясь прочитать мысли. Сяо Чжань открыто смотрел, не отводя взгляд. Он был уверен в том, что говорит. Ибо уточнил: – А секс – это не отношения? – Ты сам говорил, что в восемнадцать отношения тебе не нужны. – В восемнадцать я был дураком, я думал, никогда ничего не изменится, и ты всегда будешь рядом. Но, как оказалось, это не так, и ты уехал. – Я принял это решение исходя их личных соображений. – И я всегда уважал твой выбор. Ибо замолчал, он не смотрел в глаза, разглядывая салфетку, которую мял в руках. Сяо Чжань осторожно спросил: – Ибо. Я ведь не сделал тебе больно тем, что уехал? Он боялся услышать ответ, Ибо горько усмехнулся: – Не сделал? Я был влюблен в тебя, мне было достаточно хреново. Но если на весах твоя карьера, я понимаю, что отношения со школьником не идут ни в какое сравнение. Сяо Чжань замер, переваривая услышанное, осмысливая произошедшее. – Ты был влюблен в меня? – Знаю, я не говорил. Я и понял-то, наверное, когда ты уехал. Но было как-то поздно и бессмысленно сообщать. Ты ведь взрослый, зачем тебе встречаться со мной? Сяо Чжань резко выдохнул. Он потер лоб, прикрыл пальцами глаза. Дышать становилось все тяжелее. Нужно было уходить отсюда. – Ибо, – парень посмотрел. – Я уехал, потому что влюбился в тебя. Но не видел взаимности. Только секс. И восемнадцать лет… Ибо, я в двадцать четыре готов был еще раз жениться, но у тебя поступление, друзья, никаких отношений. Я принял это решение, чтобы не мучить ни тебя, ни себя. – Ты, в итоге, не мучился? – Мучился. – Я тоже, – Ибо мягко рассмеялся. – Не встретил никого, даже отдаленно похожего на тебя. Сяо Чжань зажмурил глаза. Все это напоминало сон. Но Ибо не злился, он сидел рядом и спокойно улыбался. Настало время признавать свои ошибки. – Наверное, это было хреновое решение, Бо-ди. Прости меня. – Забей. Понятия не имею, как бы поступил, если бы встретил тебя восемнадцатилетнего. Оба задумались. Почему-то казалось, что Ибо бы не отпустил. Сяо Чжань вынужденно посмотрел на часы, он очень опаздывал. – В любом случае, я рад, что мы поговорили, Бо-ди. Мне нужно идти. – Я провожу тебя. Парни вышли на свежий воздух. Солнце Пекина благосклонно освещало их макушки. Идти было легко, как будто камень с души упал прямо под ноги. Сяо Чжань улыбался. Оба молчали, но все было хорошо. – Тогда до завтра? Они стояли возле входа в здание, Сяо Чжань разглядывал уверенного Ибо, он ни капли не сомневался. Находил время и приезжал. Сяо Чжань стал привыкать к этим встречам. – Хорошо, Бо-ди, до завтра. – Смотри-ка, на сегодня ни одного сомнения. Сяо Чжань солнечно улыбнулся. – Я ведь могу и передумать. – Не слушай меня, Чжань-гэ, болтаю всякую ерунду. Парни улыбнулись друг другу. – Мне правда пора. Эту улыбку, застывшую на губах, Сяо Чжань принес в студию, держал ее в сердце весь день, пока дома не заснул счастливым сном. Этот день не был отмечен в календаре, но спустя шесть лет Сяо Чжань впервые спокойно выдохнул. Следующий обед прошел в воспоминаниях. – Ты должен приехать к моим родителям, они хотят увидеть тебя. Я им сказал, что ты приедешь в воскресенье. – Бо-ди, это неожиданно. – Нужно выделить свободное окошко в расписании? – Ха-ха, это смешно, но у меня действительно бывают дела в воскресенье. – Тогда сам им звони и отказывайся. Они меня достали, звонят каждый день, зовут тебя. Хотят тебя видеть больше, чем меня. – Я тоже по ним скучаю. – Тогда просто приезжай в любое время. Парни прогуливались по парку рядом с офисными зданиями. Погода была слишком хорошая, чтобы сидеть в душном кафе. Ибо вдруг засмеялся. – Ты не поверишь, кто живет в твоей старой квартире. – Кто? – Тетя. Сяо Чжань задумался. – Мы с ней не виделись лет сто, она вернулась? – Года два как. – Она замужем? – Нет. Встречалась с кем-то, но рассталась. – Ясно. Ибо немного напряженно, будто бы между делом, уточнил: – Интересно будет увидеть ее? – Не знаю, это как встреча выпускников, будет странно. – Со мной тоже странно? Только сейчас Сяо Чжань заметил, как Ибо напряжен. – Что ты, Бо-ди, с тобой все по-другому. Улыбка заиграла на губах парня. Он смотрел под ноги, руки сцеплены за спиной, довольный как кот. – Ты ходишь к ней в гости, Ибо? – Нет. Но если ты пойдешь, я бы тоже заглянул. – Что любят твои родители? Что им купить? – Прекращай, приедешь к ним, и они забудут все красные конверты, что я им подарил. Серьезно, ты не представляешь, насколько они тебя любят и ждут. Это было приятно, в груди разливалось давно забытое тепло. Эти вечера в квартире семьи Ван заменяли Сяо Чжаню тепло семейного очага. Его родители были далеко, и в то время, когда он учился, когда женился, родители Ибо относились к нему как к сыну, даже после развода с их родственницей. Как давно это было. Будто не в этой жизни. Ибо шел рядом, он понимающе молчал. За все это время он не делал никаких попыток подкатить, маленькие комплименты не в счет. Как будто они недавно познакомились и сейчас шаг за шагом узнавали друг друга, никуда не спеша. – Сяо Чжань. – А? – Не удивляйся только, родители немного повернуты на теме семьи, дети и так далее. Они мне весь мозг выели, боюсь, от тебя тоже не отстанут. – Не волнуйся, я к такому привык. – Твои тоже пристают? – Раньше постоянно, я поговорил с ними, сказал, чтобы они ни на что не надеялись. Во взгляде Ибо промелькнула надежда. Сяо Чжань пояснил. – Я сказал им, что мне тридцать, и на девушках жениться я больше не планирую. Никогда. Он краем глаза заметил, как лицо Ибо просветлело, парень молча кивнул собственным мыслям и услышанным словам. Сяо Чжань не знал, как ко всему этому относится Ибо, помнится, шесть лет назад он так и не понял, гей он или бисексуал. Но так ли это важно, если сейчас они шли рядом и говорили? – Так ты приедешь? – Конечно, Ибо. Я позвоню, как соберусь, чтобы ты подъехал в это же время. – Хорошо. Тогда до воскресенья? – Завтра не приедешь? – Я бы с радостью, гэ. В субботу весь день тренировки… – Я шучу, конечно. Они прощались. Ибо прижался ненадолго в дружеском объятии, Сяо Чжань обнял в ответ, задерживаясь на мгновение дольше, чем положено. Хотелось провести руками по спине, сжать в объятиях, нормальных, не дружеских. Они оторвались друг от друга, обменялись встревоженными взглядами. – Пока. – Пока. И разошлись, успокаивая поднимающийся пожар в груди. Один на двоих. Сяо Чжань приехал в полдень. На воскресенье у него не было дел, он был свободен и до обеда планировал высыпаться. Но какого-то хрена он наряжался, волновался, как подросток, будто едет на свидание. Все вокруг напоминало о прошлом: дорога, ведущая к дому семьи Ван, к его бывшей квартире. Ностальгия и былые чувства перемешивались в жесткий щемящий коктейль. Входная дверь, подъезд, лифт, в котором, казалось, лет десять назад он стоял со школьником и целовался. Чувствует ли это Ибо, когда приезжает к родителям? Сяо Чжань стоял на первом этаже и рассматривал дверцы лифта, не решаясь вызвать его. Со спины к нему подошел человек. Не стал тревожить или здороваться, просто встал рядом. – Ты помнишь, да? Сяо Чжань сглотнул ком в горле, кивнул. – Я каждый раз вспоминаю. Вроде ехали недолго. Но как же было круто. Я нажму? – Да, Ибо. Они вели себя сдержанно. Хотя знакомая кабина располагала к поцелую. Но Ибо был тем взрослым собой, вызывающим доверие, чувство спокойной радости и … но в этом Сяо Чжань не смел себе признаться. Это был день воспоминаний, день погружения в прошлое, Сяо Чжань окунулся в эти чувства сполна. Ибо не мешал ему, он был рядом. Лестничная площадка с расположенными напротив квартирами вызвала новую волну переживаний и странной боли. Все было знакомым, но другим, немного тесным, затертым. Где-то здесь приятное перемешивалось с расставанием, поэтому долго находиться в этом было невозможно. Сяо Чжань посмотрел на Ибо, тот понял без слов, кивнул и позвонил в дверь родителям. Ибо был рядом, был совсем другим, но был собой. Они оба стояли, взрослые мужчины, практически одного роста, одного телосложения, с небольшой разницей в возрасте. Мать Ибо открыла дверь и всплеснула руками. Смотрела на двух сыновей, так она относилась к Сяо Чжаню, и не смогла сдержать слез. Подбородок у Сяо Чжаня непроизвольно дернулся, в глазах защипало. Ибо бережно смотрел на него и едва заметно прикоснулся рукой к пояснице. Чтобы поддержать. – Госпожа Ван. Сяо Чжань вступил в дом, попал в теплые объятия второй матери и заплакал. Не ожидал от себя такой сентиментальности, но слишком многое копилось в душе, чему он не давал выхода. Ибо шмыгал носом рядом, он прошел в дом, позвал отца. Закрыл за Сяо Чжанем дверь, организовал встречу. Мать оторвалась на мгновение. – Чжань-Чжань, мой мальчик. Ты все такой же. Как будто только вышел, чтобы уехать в свой Шанхай, но никуда не уехал и вернулся к нам. Ибо покачал головой. – Мам, ну хватит, чего расплакалась, приехал же. Сяо Чжань сквозь слезы разглядывал лицо матери Ибо, сердце переполнялось невыносимой нежностью. Мать с отцом, конечно, изменились. Стали старше, но это были они. Родные, любящие. Они суетились, встречая гостя, он был здесь чужеродным, новым, слишком высоким со своим шанхайским опытом. Но быстро обживался, пропитывался запахами, вновь становился своим. Квартира сохранила в себе те же черты, ничего почти не поменялось, только телевизор был новый. Диван старый. Ибо толкнул Сяо Чжаня в бок, в глазах плясали огоньки, когда оба вспоминали последние события, произошедшие на этом диване. Было неловко, но это были они, прежние они, безбашенные они. Сяо Чжань взглянул на Ибо. Все-таки это было круто. – Помнишь, А-Чжань, как мы сидели тут вчетвером и смотрели сериалы? Вот было время, мы частенько вспоминаем с отцом. Как было весело. Ибо был таким маленьким. Теперь посмотри на него, вырос вровень тебе. Ты не изменился, а он стал взрослым, и вы сравнялись. Как братья. Вы и тогда, помню, хорошо общались. Он нам такое с отцом устроил. – Мам, помолчи, а? Ибо шикнул на нее. Она засмеялась. – Я думала, ты ему первому скажешь, когда приедешь, а мы и не сообщили. Так он на нас неделю дулся. Смешной такой. Как вы увиделись-то? В кафе? Вот судьба. Сама вас столкнула. Ну уж теперь не теряйте друг дружку. Сяо Чжань смотрел на хмурого Ибо. Дулся значит, что не сказали. Переживал. Действительно, судьба. Ибо поднял взгляд. – Чего уставился? Мог бы и сказать. Сяо Чжань улыбался. – Извини, в следующий раз скажу. Ибо приподнял одну бровь. – Какой еще следующий? Он был так похож на школьника. В дверь позвонили. Мать махнула рукой. – Это Сяомин пришла! Все с тобой хочет увидеться, А-Чжань! Ты у нас нарасхват. Родители вышли, Ибо скрестил руки на груди, начал дергать ногой. Сяо Чжань подошел к нему вплотную, наклонился слегка и прижал рукой трясущуюся ногу. – Не трясись. Школьник в Ибо успокоился, он доверчиво смотрел в глаза, не верил, вспоминал. Сяо Чжань разглядывал лицо Ибо, оно было такое юное, такое родное. Парни вновь находились в интимной близости друг к другу. Потянись и поцелуешь. Рука провела по бедру и наверх, успокаивая. – Идем? Сяо Чжань улыбнулся, глаза были серьезными. Ибо облизнул губы, кивнул. В прихожей раздавались голоса. Парни в тишине двинулись туда. Кончики пальцев покалывали от ощущения прикосновения к Ибо, в груди поднималась волна давно спящего возбуждения. Они вышли одновременно, к ним подошла тетя Ибо, бывшая жена Сяо Чжаня, Сяомин. Это было так давно, что не помнилось даже, как его угораздило жениться. Сяомин была такой радостной и чуточку кокетливой. Ибо насторожился, в нем радости было ни на цунь. – Чжань-Чжань! И как это ты превратился в такого красавца? Не надо было нам разводиться, сейчас бы были такой прекрасной парой! – Рад тебя видеть, Сяомин. Сяо Чжань обнял девушку и искренне улыбнулся. Они не виделись слишком давно, он почти не узнавал в ней своей жены, шутки про брак были неуместными. Сяо Чжань интуитивно отступил к Ибо. – Проходите, пообщаемся за столом. Парни сидели рядом. В основном говорила Сяомин, которая неожиданно стала главным действующим лицом этой встречи, рассказывала о жизни в Корее, о неудавшейся личной жизни. Это было давно забытое чувство, когда девушка сосредотачивала на себе все внимание, Сяо Чжань постепенно вспоминал эту особенность ее натуры. Ибо спокойно слушал тетю, иногда поглядывая на Сяо Чжаня. Тот не реагировал на девушку, он реагировал на Ибо, поворачивался, улыбался, подкладывал ему еду. Родители смотрели на парней с умилением: старший и младший, как раньше. Постепенно разговоры тети сошли на нет, позволяя Сяо Чжаню рассказать о себе. Говорить было нечего, кроме рабочих вещей, так что тетя, не теряя времени, перешла к главному. – Сяо Чжань, ты встречаешься с кем-то? – Нет, Сяомин. – Когда сестра сказала мне, я не поверила. Красивый состоятельный мужчина, и один? Это просто фантастика. – Ничего удивительного. Один раз побывал женатым и хватит. Сяомин захохотала. – Я была такой отвратительной в браке, что отбила все желание? Я изменилась, дорогой, – она закончила очень томно, опуская ресницы. Кулаки Ибо сжались. – Дело не в тебе, Сяомин. Дело во мне. Сомневаюсь, что когда-нибудь женюсь еще раз. Мама Ибо пожала плечами. – Не обязательно официально, можно ведь просто жить вместе? Или ты против отношений? Ван Ибо открыто посмотрел на друга, ему было плевать, как это выглядит. Ответ был слишком важен. Сяо Чжань улыбнулся. – Я не против отношений. Я хочу встречаться. И он бросил взгляд на единственного человека, которому адресованы были эти слова. Ибо поймал взгляд и смутился. Никаких сомнений не оставалось. В дверях Сяомин обратилась к бывшему мужу. – Не хочешь посмотреть свою квартиру? Я там почти ничего не меняла. Она смотрела бесхитростно, ничего такого в этом предложении не было. Сяо Чжань согласился. – Ибо, пойдем? Парень кивнул. Мать остановила Сяо Чжаня в дверях. – Милый, хочу кое-что сказать тебе. Ты мне как сын, позволь дать тебе совет. Вы оба за это время не нашли никого, одиноки. Может, дать отношениям второй шанс? Сяо Чжань, думая о своем, улыбнулся и кивнул. Он определенно хотел воспользоваться этим советом. Мама Ибо, конечно же, говорила о Сяомин, она продолжила: – Мы очень тебя любим и хотим видеть в нашей семье. Подумай об этом. Единственная мысль, светлая и определенная, билась в голове Сяо Чжаня: ”Я тоже. Я очень хочу быть с ним”. – Ибо, ты нашел себе подружку? Парень прислонился к косяку в ожидании Сяо Чжаня, смотрел на свою тетю. – Какую еще подружку, с чего ты взяла? Сяомин хитро улыбнулась. – Вижу по твоим влюбленным глазам. Познакомишь с ней? Ибо буркнул. – Нет. – Как хочешь. Ты… оставишь нас с Сяо Чжанем? Мы тут сами все осмотрим. Парень напрягся, он сунул руки в карманы и уверенно встал. – Если Чжань-гэ захочет, я уйду. – Какой он тебе Чжань-гэ? Дядя. Ибо смотрел в упор, не отводя холодный взгляд. – Давно уже не дядя. Девушка поежилась, сзади к Ибо подошел ее бывший муж, он внимательно смотрел на бывшего племянника. Его щеки слегка покраснели, от духоты квартиры или от чего-то другого. Ибо оглянулся на него. Сяомин знала, что они дружили, но так… Парни переглядывались, Сяо Чжань с волнением осматривал бывшую квартиру. Тетя тряхнула головой, почудилось. Парни стояли слишком близко друг к другу, ей было неловко. Медленно до ее сознания доходила странная мысль. Она была маловероятной, но Ибо смотрел такими влюбленными глазами, а Сяо Чжань принимал этот взгляд. И смотрел в ответ. Точно также. – Я забыла кое-что у сестры, схожу туда быстренько. Вы пока проходите. Парни обернулись, это было на руку. Но оставаться наедине в этой квартире было волнительно. Тут почти ничего не изменилось, Сяо Чжань прошел в комнаты, тот же диван, тот же зеркальный шкаф. Ибо подошел к зеркалу, провел рукой. Как будто не было этих шести лет, оба замерли, вспоминая. “Обнаженный Сяо Чжань опирался о зеркальные створки, Ибо влажно входил в него”. Сяо Чжань зажмурил глаза, так живо, член внезапно ожил, вспомнил. Ибо стоял возле шкафа, смотрел в отражение на бывшего давно уже не дядю. Сяо Чжань, не разрывая зрительного контакта, медленно подошел. Ибо крупно сглотнул. Кадык дернулся, вызывая у Сяо Чжаня неконтролируемое желание, он подошел к парню сзади, Ибо смотрел. Поставил руки на шкаф. Все в точности как тогда, только парни поменялись местами. Сяо Чжань ладонями обхватил талию Ван Ибо, прикрыл глаза от удовольствия. – Ммм. Воспоминание о любимом теле током отозвалось в ладонях. Ибо стоял с закрытыми глазами, сердца обоих бешено стучали. Сяо Чжань провел руками выше, по ребрам, сжал футболку Ибо, навалился сверху, прижался к горячему телу. Как давно он этого ждал. Как мечтал прикоснуться к нему. Ибо чуть подался назад, прижался сильнее. Сяо Чжань поцеловал его шею, тягуче, медленно, выдыхая воздух, опаляя дыханием нежную кожу. Ибо задницей упирался в стояк Сяо Чжаня, они сгорали друг от друга, наконец они вместе и тесно прижимаются друг к другу. Сяо Чжань сжал Ибо в объятиях, пытаясь раздавить. Он тяжело дышал, стискивая Ибо, тот вжимался в него, руками шарил, прижимая к себе его голову, дыша открытым ртом, он, наконец, развернулся в объятиях и поцеловал. Сяо Чжань почувствовал внезапно прижатые губы, сладкий поцелуй. Он открыл рот, пропустил настойчивый язык, ответил. Ничего слаще не пробовал за всю свою жизнь. Он слишком скучал. Парни целовались взахлеб, гладили друг друга, не желая больше отпускать. Ибо жадно целовал все, что попадало под его настойчивые губы: подбородок, шею, щеки. Сяо Чжань плавился, он забыл, где он, что он, как он тут оказался, ему хотелось только целовать и быть зацелованным до потери сознания. Дверь хлопнула. Парни будто во сне отшатнулись друг от друга, смотрели пьяными глазами. Сяо Чжань держал Ибо в руках. Они выглядели ужасно: красные, зацелованные губы, растрепанные волосы, выпирающие стояки. Тетя в коридоре прокашлялась. – Я пришла. Вы еще здесь? Ибо своим низким голосом крикнул. – Здесь. Они растерянно разглядывали друг друга. Сяомин осторожно зашла. Парни резко опустили руки, расцепили объятия. – Ибо, ты зайдешь к маме, она спрашивает? – Зачем? Только что виделись. – Не знаю, сходи. Сяо Чжань коротко кивнул ему, только тогда Ибо вышел. Сяомин прошла в комнату, села на диван. Она смотрела спокойно. Сяо Чжань не двигался с места, он чувствовал себя обязанным объясниться, но делать этого не хотелось. – Где-то в глубине души я подозревала, что ты гей. Слишком идеальный. Не хотела себе признаваться. – Я не гей, Сяомин, я бисексуал. Мне нравятся и девушки, и парни в равной степени. Но люблю я только Ибо. Он улыбнулся. Не было смысла обманывать. – Давно? – Не бойся, когда мы были женаты, я любил его как племянника. Сяомин рассмеялась. – Ему было шестнадцать, конечно, ты любил его как племянника, – она немного подумала. – Это случилось сейчас? Когда вы случайно встретились? – Нет, Сяомин. Все началось шесть лет назад. Когда ему было восемнадцать, а мне двадцать четыре. – Эх, я рано уехала. Не успела посмотреть на то, как ты совращаешь моего племянника. – Кто еще кого совратил. Сяо Чжань обернулся, в дверях стоял Ибо. Его серьезный, взрослый Ибо, на губах играла ухмылка. Сяомин вздернула бровь. – Хочешь сказать, ты его соблазнил? – Хочу сказать, что благодаря твоему мужу, я понял, что я гей. Это было так неожиданно, что Сяо Чжань в панике уставился на Ибо. Тот только хмыкнул. – Поехали, Чжань-гэ, думаю, нам есть, что обсудить. Парни сидели в машине Сяо Чжаня. Ибо был спокоен, обернулся с вопросом: – К тебе или ко мне? Можно ко мне, я живу недалеко … – Ибо. – Что? – Из-за меня? – Не из-за тебя, а благодаря тебе. Разные вещи, не считаешь? – Ты ведь встречался с кем-то до меня, я у тебя был не первый. – Ты серьезно хочешь поговорить об этом в машине? – Конечно. Ибо. – Ты был не первый, но ты – первый, на кого у меня встал. – Во сколько это было? – В пятнадцать. – Так рано? – Половое созревание. У тебя разве не так было? Сяо Чжань покачал головой. – Я не дрочил на дядю. – Посмотри на меня. В том, что я дрочил на тебя, нет ничего такого. Я был подростком, познавал себя, и тут ты, всегда на виду, красивый, молодой. Тебе же было восемнадцать? Взрослый. Ты меня не воспринимал серьезно, а я знал, что ты по девочкам, потом вы поженились. Я начал встречаться с кем-то еще, не для отношений, а для секса, было прикольно. Ты для меня был как мечта и идеал. Недостижимый. Потом в восемнадцать, наверное, я в твоих глазах вырос, ты посмотрел на меня по-другому. Увидел, наконец. Разглядел, что я не ребенок. А я уже с шестнадцати лет не ребенок. Ну да ладно, я не мог не воспользоваться. Я пускал слюни на тебя. Думаешь, почему я сидел все это время с родителями? Подростки в семнадцать-восемнадцать лет мечтают свалить из дома, а я сидел возле тебя как привязанный, ловил твои прикосновения, чтобы потом подрочить. Ибо устало облокотился о спинку сиденья, смотрел в потолок. Все это время Сяо Чжань не отрывал от него своего взгляда. – Наверное, это и есть любовь, а? – на губах Ибо играла улыбка. Через столько лет. – Я не знал, Бо-ди, не увидел. Какой слепой дурак. Если бы я только знал… В голове было чувство раскаяния, боль снова сжала влюбленное сердце. Все эти годы прошли зря. Сяо Чжань прикрыл глаза рукой. Но почувствовал прикосновение пальцев. Ибо наклонился к нему и отнял руку от лица. – Чжань-гэ. Что бы изменилось? Если бы ты тогда знал? Я не показывал, не говорил, я сам не знал, просто сейчас чувствую, что не могу без тебя. Никогда не мог. Не кори себя, здесь нет виноватых. Мне было восемнадцать, я поступил в университет. Все что угодно могло произойти между нами, но случилось так, как есть. Может, это было неизбежно? В этом что-то было, эту мысль можно было принять, Сяо Чжань с благодарностью посмотрел на мудрого парня. – Почему ты такой, Ибо? – Какой, Чжань-гэ? – Охуенный. Почему ты все знаешь, почему успокаиваешь того, кто должен просить прощения? – Потому что люблю. И ты меня любишь. Я слышал, ты говорил тете. Это я должен просить прощения, потому что я струсил и не представил тебя своим друзьям. Пойдем со мной. – Куда, Ибо? – К родителям. Хочу сказать им, что мы встречаемся. – А мы встречаемся? – Будешь моим парнем, Сяо Чжань? – Я давно и навсегда твой, Ван Ибо, пойдем. Мама озадаченно смотрела на парней, с которыми успели попрощаться. – Привет, мам. Из глубины квартиры вышли папа и тетя Сяомин. – Мы думали, вы уехали. – Не успели, хотели сказать вам кое-что. Мать потупила взор, не хотела смотреть им в глаза. Чувствовалось напряжение, как будто в их отсутствие что-то произошло. Отец прокашлялся. – Ну, чего вы встали в дверях? Проходите. Мы как раз говорили о вас. Сяо Чжань громко произнес: – Я хочу сказать вам, что люблю вашего сына. Родственники переглянулись. Сил больше не было терпеть, Сяо Чжань повернулся лицом к Ибо. – Я люблю тебя, Бо-ди, и я хочу встречаться с тобой. Всегда хотел. Прости, что так долго. Что никогда не разговаривал с тобой об этом и уехал. Я всегда буду винить себя за это. Но больше не отпущу, – он повернулся к родителям. – Мне жаль, что я не оправдал вашего доверия и влюбился в Ибо. Я пойму, если вы не захотите меня видеть здесь, просто знайте, что вас я тоже искренне люблю. Отец вышел вперед. – Не слишком ли много извинений для одного человека? Сяо Чжань, мы любим тебя. Ты давно уже член нашей семьи. Если это взаимно, что ж, будьте счастливы. Просто предупредите заранее, чтобы мы не ждали внуков. А то вон мать расстроилась. Она, оказывается, ничего не замечала. – А ты замечал? – Догадывался. Слишком часто вы сбегали и уединялись на диване. Ну, думаю, девочек обсуждаете, но Ибо так и не привел никакую девушку, страдал все это время. Лица на нем не было. А сегодня посмотрите, два влюбленных человека, приятно взглянуть. Я что, не прав? – Прав, папа. Во всем прав. Мы любим друг друга, – Ибо задумчиво смотрел на Сяо Чжаня и на родных. Все произошло так быстро и в дверях. Родители не злились. Сяомин выглядела как человек, который внезапно утвердился в своих подозрениях. Сяо Чжань не знал, куда деть свои руки. Внезапно в голову пришла нелепая идея. Ибо рассмеялся. – Раз уж мы здесь, пойдемте, что ли, посмотрим вместе телевизор? Это был самый странный просмотр на памяти Сяо Чжаня. Все было как в старые времена замужества Сяомин. Только все неуловимо поменялось. Ибо все также сидел на полу, облокачиваясь о ноги Сяо Чжаня. Никто их не одергивал, все как-то быстро свыклись с мыслью, что они вместе. Было жарко, было как раньше, Сяо Чжань гладил своего парня по мягким волосам. Ибо смеялся, укладывал голову ему на колени, открывая шею. – С этого все началось, – зашептал Сяо Чжань касаясь пальцами любимой части тела. – С чего, Чжань-гэ? – С твоего кадыка. Я увидел его и пропал. – У тебя какой-то кинк на шею? – У меня какой-то кинк на тебя. 7.08.2022