Просто нет.

Я впал не то что в ступор. Объясню ситуацию, как я её почувствовал. Я как будто шёл без забот, без проблем, смеялся вместе с друзьями. И вдруг... Передо мной волшебным образом появляется стена, которую я не замечаю и в которую благополучно врезаюсь. Настолько внезапно и отрезвляюще это было. - Ни-Ки, я стесняюсь спросить, какого Чимина в твоей голове появляются такие вопросы? - Не пойми меня неправильно, малыш. Я просто хочу... И всё, дальше я не слушал. Так бывает очень часто, когда Рики называет меня милыми словами. Я, можно сказать, готов сразу почти всё простить, обо всём забыть. Лишь бы слышать такие ласковые прозвища. - Сону, ты в какие прекрасные далёка своего мира улетел? Ни-Ки махнул ладонью перед моим лицом, и я очнулся. Естественно, Я прослушал, или просто не помню, то, что мне объяснял японец. Но, знаете, как-то особо и не хочется. Я не подал виду, что прослушал, просто поспешил ответить на ранее поставленный вопрос. - Я не могу этого объяснить. Наверно, я всё время чувствовал, что принадлежу только тебе, - чем больше я говорил, тем краснее становилось моё лицо. Да, мы стали часто говорить, как мы любим друг друга, но именно психологический разбор отношений случался пару раз всего за прошедшие два месяца. - Сону, я не хочу, чтобы ты чувствовал простую принадлежность. Ты же не собственность. - Я понимаю. Но, что если я по собственной воле хочу тебе принадлежать? Меня же никто не заставляет с тобой встречаться, - я усмехнулся. - Я просто не чувствую к Сонхуну того, что чувствую к тебе. Для меня наш Принц просто хороший друг. Тот человек, который заботится обо мне. Хотя... Мы же все друг о друге заботимся. Наши задушевные разговоры прервала официантка, принёсшая наши первые блюда. Всё выглядело очень аппетитно. И пар стремился в вышину, обозначая первую свежесть блюда. - Приятного аппетита, - сказала девушка. - Следующее блюдо вам будет готово через десять минут. - Спасибо, - произнёс я, девушка ушла. Мы приступили к нашей трапезе. Оказалось лучше, чем я думал. Из-за того, что я люблю пробовать что-то новое, в том числе и еду, меня довольно сложно удивить. Сейчас тоже не особо получилось, но было вкусно. Только что приготовленная и ещё горячая пища обожгла мне язык. Я тут же зашипел, начал дышать чаще и глубже. Потянулся к стакану с водой и быстро осушил его. "Боже. Как же стыдно... Неужели я настолько глупый, что абсолютно забыл об осторожности? Какой я идиот!" Хотелось бить себя кулаками по голове, а также скинуть эту дурацкую тарелку со стола. Но переферическим зрением я увидел, как Нишимура накрутил на палочки лапши, подул на неё. Господи, как идеально сложились его пухлые губы в трубочку... А потом Ни-Ки преподнёс эту порцию к моему рту. - Чтобы ты снова не обжогся, я буду тебя кормить, - как ни в чём не бывало пояснил Рики. Я слегка опешил и начал препираться: - Нет, нет. Что ты? Я просто обжогся. В этом ничего такого нет! Раскрутив лапшу и положив палочки рядом с тарелкой, японец встал со своего места, подошёл к моему и сел рядом. Причём, уселся довольно близко и наклонился к моему уху также. А после с ехидной ухмылкой произнёс: - То есть, ты не хочешь, чтобы я тебя кормил? - и отодвинулся. Вроде бы мне этого и хотелось. Это же так романтично! Как в дораме! А вроде бы... Так. Второго "вроде" я даже не придумал, поэтому потянулся за тарелкой и палочками. И передал их своему любимому человеку. - Ну хорошо, - накрутил, подул, протянул, - Ну-ка, Сону. Открывай ротик, летит самолётик. Я широко раскрыл глаза. Лицо Нишимуры оставалось абсолютно невозмутимым. Видно было только, как правый уголок его губ приподнялся в немом смешке. - Ни-Ки, ты совсем обалдел, что ли? Я тебе, что, маленький, да? - хлопнув его ладонью по плечу, я скрестил руки на груди и отвернулся от него. - На себя посмотри, ребёнок. - Да ладно тебе... Мальчик, - он снова ухмыльнулся. Я опять растаял. Может, это моя слабость. А может, я просто любящий любовь. Не знаю. Но я тут же развернулся и полностью забрал всю еду с приборов. Нишимура рассмеялся. А потом продолжил меня кормить. Это был мой прекраснейший вечер. На самом деле, я был бы рад, если б мы даже дома так поужинали. Но, наверно, Ни-Ки решил приехать сюда, потому что в нашем общежитии слишком много людей, которые нас бы подкалывает и мешали нам. А здесь ты никого не знаешь, а никто не знает тебя. Как бы то ни было, ребята в последнее как-то странно относятся к нашим с японцем отношениям. Да и вообще к Рики в целом. Кажется, они иногда забывают о его существовании. Потом принесли следующее блюдо. Его я ел уже самостоятельно, но Рики так и остался сидеть рядом со мной. Мы сидели очень близко, а наши бёдра слегка соприкасались. От этого на душе у меня становилось ещё теплей. Мы говорили о многом: наших планах на далёкое и ближайшее будущее, как мы скучаем по семье, особенно Ни-Ки. Мы даже сделали ставки, когда Джей с Чонвоном скажут нам о своих отношениях. А потом поговорили, что может у них нет вовсе никаких отношений, есть же вариант, что они лишь хорошие друзья. Очень хорошие друзья. Также мы обсудили, кем бы мы стали, если бы не пошли в трейни. После последнего блюда, которое я, кстати, не доел специально для другой еды. Я заказал веганское мороженое из аквафабы. - Сону, ты хоть знаешь, что такое акавафаба? Ты просто так уверенно выбрала именно это мороженое, - удивлённо спросил Нишимура. - Вообще и совершенно... Не имею понятия, - я заматал из стороны в сторону. - Но звучит интересно, согласись? - Больше странно, чем интересно. Если подумать, то аква - это вода. А фаба тогда что? Неужели ты будешь есть водяное мороженое? Я рассмеялся. А Ни-Ки остался негодовать. Он просто смотрел на меня непонимающе, но и не осуждающе. - Просто если это так, то это не мороженое, а обычный лёд. Что в нём такого? - Ну, не совсем обычный. Мороженое сладкое, значит, это будет лёд с сахаром! - прикрикнул я и вскинул руки вверх. Около пяти столиков оглянулись на нас. Я тут же стушевался, опустился. И даже понизил голос до шёпота. - Странно это, конечно. Но, если тебе не понравится, всегда можешь поесть у меня. Я еле услышал эти фразы. Дело в том, что, когда я смотрел на тех людей, что смотрели на меня, я очень остро почувствовал, что за мной следят. Такое ощущение у меня появилось ещё на десятой минуте моего нахождения в Джихваджа. Но я был, как бы, занят разговорами со своим парнем. А теперь я наконец смог выловить из всех посетителей своего сталкера, если так можно сказать. На противоположном конце зала за столиком в одиночестве сидел... Джей. Единственное, что было у него на столе это какой-то стакан с неопозноваемой жидкостью. Наверно, смузи, без разницы. Этот парень сидел и смотрел пристально, очень пристально, именно на меня. Но как только заметил, что я смотрю на него своим ошарашенным взглядом в ответ, он отвернулся к окну, около которого сидел. А после вытащил телефон и начал что-то в нём или листать, или писать, Чонгук его знает! - Малыш, на что ты там смотришь? - раздался голос Ни-Ки. Он проследил за моим взглядом и тоже заметил Чонсона. Обхватив моё предплечье, Рики обратился ко мне: - Сону, ты же не собираешься сейчас его пытать? - я не отвечал, он легонько тряхнул меня. - Если да, то давай лучше спокойно и тихо уйдём. Пошли. Нишимура уже встал и потянул меня за собой, но это лишь отрезвило меня. Я вырвался и направился угрожающе быстрым шагом прямо к парню, которому, возможно, скоро не поздоровится. - Сону, привет! Какая встреча! Я тут решил бананово-клубничный смузи выпить. А ты тут зачем? - заговорил Джей. Парень, похоже, увидев моё приближение, осознал безвыходность своего положения. Но решил всё таки сделать встречу нашу "случайной". Получилось, мягко говоря, плохо. - Джей, скажи честно. Ты следишь за нами? - сделав добрый и милый вид, я отвечал вопросом на вопрос. Он якобы поперхнулся своим напитком, который почему-то начинал меня раздражать. - Сону, ты чего? Не слежу я за тобой. Надобности то нет. - Хорошо. Я перефразирую. Зачем ты за нами следишь? Рики же в нашей начинающейся дискуссии абсолютно не участвовал. Просто стоял в сторонке, спрятав руки в карманы. Мол: "А что я? А я ничего". - Ни-Ки, может, ты встанешь на мою сторону защиты. Или ты так и будешь за ничью? - я уже начинал сильно злиться. Честно сказать, я даже не знаю, что меня так выбесило. Ни-Ки, который не принимает участия в разговоре? Чонсон, который что-то скрывает? Чонсон, который следит за нами? Я, который ничего не понимает ни в себе, ни в окружающих? Наверное, всё. - А что мне ему сказать, Сону? - совершенно ровным голосом ответил мне японец. - Я тебе предложил спокойно уйти? Без скандалов. Ты не захотел. - Так, так, так. Скандалов? То есть сейчас, по-твоему, я устраиваю скандал, да? Нишимура, блин, ты вообще за меня или как?! - я даже на крик сорвался. Со спины ко мне подскочил Джей и, схватив меня за плечи, резко развернул к себе. Смотря мне прямо в глаза своим горящим яростью взглядом, он сквозь зубы прорычал: - Успокойся и езжай домой. Большинство глаз уже было направлено на нас. Даже официантка, несущая, видимо, нам мороженое, встала, как вкопаная. Я даже не ушёл, я убежал. Выйдя на улицу и пройдя шагов двадцать шагов, я заорал: - Что с вами не так?! Как же вы меня достали! Что со мной?! Передо мной встал Ни-Ки. Просто встал и посмотрел прямо в глаза. После подошёл и укутал в свои объятия. Я даже хотел вырваться, насколько он выбесил меня своим бездействием. Но чувствуя такой, уже родной, холод тела, но огонь сердца и души, я потихоньку начал успокаиваться. Окончательно расправившись в руках своего возлюбленного, я наконец обнял его в ответ. Только для этого я нехотя вылез из кольца прекрасных рук и обвил шею Нишимуры своими конечностями. Мой подбородок уткнулся ему в ключицу, а я сам приподнялся слегка на носочках. Ни-Ки же снова обнял меня за талию. - Прости, что не послушал тебя, Ни-Ки, - пробубнел я куда-то в его кофту. - Не надо извиняться, малыш. Всё хорошо, - парень стал гладить меня ладонью по спине и легонько целовать моё правое плечо. И знаете, что случилось в этот момент? Есть идеи? Внимание, правильный ответ! Я заплакал. Я. Заплакал. Если бы я знал, почему. Нишимура же освободил одну правую руку. Не знаю, зачем. Но эта дурацкая солёная жидкость всё ещё лилась из моих глаз. И я ненавидел себя за то, что дал ей волю. Через какое-то время, на протяжении которых мы так и стояли: я рыдал, Рики молча успокаивал. Короче, приехала та машина, на которой мы сюда и приехали. Мы сели внутрь и снова обнялись. Слёзы уже высохли, остались только сухие дорожки на щеках, которые я ощущал невидимой коркой. Кстати говоря, рыдая, иногда я открывал глаза и видел Джея, что всё ещё сидел за своим столиком. Он просто наблюдал за нами. Ему что, приносят удовольствие мои страдания? Что ему от меня надо? Почему он так со мной? Вот мы подъехали к нашему общежитию. Нишимура вышел, открыл и держал мне дверь. Я вылез совершенно безэмоциональной массой. Когда мы вошли в открывшийся лифт, я задал глупый вопрос: - Любимый, скажи, что со мной не так? - я скрепил наши пальцы и положил голову парню на плечо. - Я хочу просто завалиться хоть на кровать, хоть на диван. Да хоть на пол! И лежать, делая ничего, - двери открылись мы пошли по коридору к нужной двери. - Это какая-то начальная стадия депрессии? Я не хочу быть депрессивным. Нишимура не отвечал. Мы шли молча, я думал, что уже надоел ему своими истериками и идиотским вопросами. "Вот почему я всегда оставался один, я слишком много жалуюсь. Я не достоин ни одного парня..." - так проходили мои мысли, пока Рики открывал входную дверь. В общежитии уже были все ребята, кроме Чонсона. Каждый занимался своими делами, но я особо не рассматривал. Настроение было не то, знаете ли. Что меня удивляло так это то, что Нишимура всё ещё держал меня за руку. Если он собрался наконец-то избавится от меня, если я его так задолбал, почему же он продолжал давать мне надежду, что что-то между нами ещё есть? А, нет. Он ушёл в другую комнату, ничего не говоря. Всё, теперь можно начинать рыдать. Теперь причина есть. Но что за диво? Издалёка, то есть из той самой другой комнаты, вышел японец, переодетый в домашнюю футбку и спортивные штаны. И прихватил с собой ещё такой комплект одежды. Как оказалось, это было для меня. Рики приблизился ко мне и начал снимать с меня рубашку-пиджак. С каждой расстёгнутой пуговицей его лицо приближалось к моей груди всё ближе и ближе. Когда же он снял тот элемент одежды с моих плеч, то поцеловал меня в правую ключицу. Мурашки всеми тремястами спартанцами пронеслись и по спине и по животу. Меня аж передёрнуло. Но всё это было больше приятными ощущениями, чем пугающими. Я могу сказать, что пока Ни-Ки раздевал меня, я не чувствовал, что это походит на начала чего-то развратного. Нет. Всё было так чувственно, так мило, так заботливо. Японец надел на меня и штаны, и футболку. Парни проходили мимо, но не обращали на нас внимания, за что я был очень им благодарен. Знаете, что произошло потом? А я вам сейчас расскажу. Ни-Ки взял меня за руку, всё также молча, повёл в нашу общую спальню. После отправил меня на кровать, что находится на втором этаже. То есть, на мою. Позже залез сам, лёг на правый бок, вытянув правую руку. Левой же он похлопал по месту рядом с собой. Я тоже лёг, но лицо моё выражало полнейшее непонимание. Мы лежали так, что Нишимура смотрел мне в спину. Хотя, мне кажется, что на самом деле не смотрел, а просто лежал с закрытыми глазами, вероятно, ожидая моего вопроса. Спросить я решился только спустя пару минут после начала нашего лежания. - Ни-Ки, а что сейчас происходит? - шёпотом, не разворачиваясь я задал вопрос. - Ты же говорил, что хочешь просто лечь и ничего не делать. Наслаждайся, - он помолчал, а потом прибавил. - Если тебе надо побыть одному, я могу уйти. Одна только мысль о том, что это может произойти заставила меня вскочить и удариться головой о потолок. - Нет, нет. Пожалуйста, только не уходи! Не уходи, прошу тебя! Парень потянул меня за руку и уложил рядом с собой, чтобы наши лица видели друг друга. Мне вдруг захотелось плакать, снова. И слёзы сами потекли, как только я подумал об этом. Я плакал молча, хоть и всхлипывал иногда. - Тише, милый, тише, - Нишимура начал гладить меня по макушке лёгкими плавными движениями. Также он взял мою правую руку и поцеловал костяшки пальцев. - Я не уйду, никогда. Всё будет хорошо, не плачь. И ещё много-много успокаивающих слов и выражений, которые сменялись поцелуями руки или лица. Думаю, так я и заснул.