Просто нет.

День начинается, Сону без Нишимуры просыпается! Я даже успел забыть, какого это. Когда я открыл глаза, первым, что увидел - это была стена, потом я повернулся на другой бок и увидел спящего Сонхуна на противоположном краю комнаты. Тихо посапывая, впрочем, как и все остальные, он спал с растрёпанными волосами, будто сбежавший из аниме Наруто. Вставать после такого одинокого утра перехотелось абсолютно. Вот вообще не понравилось. Некого обнять, пока сосед по подушке спит, не к кому залезть в объятия и нежиться в них, если он уже проснулся. Даже когда раньше я просыпался один, мне не было так тоскливо, потому что я тут же опускал свой взгляд на кровать Нишимуры и успокаивал своё грустящее сердце. А теперь я не могу сделать даже этого. Почему его до сих пор нет дома? Что с ним случилось? Может с ним что-то нехорошее случилось? Мало ли что могло случиться с привлекательным молодым человеком. А может он решил наконец меня бросить? Но что же стало тому причиной? Я же не делал ничего такого, что могло бы огорчить или разозлить Рики. Даже ночью я просыпался каждый час, наверно. И, естественно, Ни-Ки ни разу не появился волшебным образом в моей кровати, на подушке, рядом со мной. Мало того, была лишь одна подушка - моя. И снилась мне тоже какая-то чушь. Будто Нишимура не пришёл и на следующий день, а ребята сказали мне, что он погиб. Никто не знает, как это случилось, где он теперь. Все молчат, а потом они тоже начали исчезать прямо у меня на глазах. Сначала растворился Чонвон, потом Джейк, после Хисын. Дольше всех оставались только Сонхун и Джей. Но и один из них тоже в итоге пропал, мы остались один на один с Джеем. То, что произошло потом, заставило меня крепко задуматься этим утром. Джей подошёл ко мне, обнял меня за шею и, смеясь, сказал, что я слепой. А после исчез. Во-первых, кто перед исчезновением говорит единственному человеку, который с тобой остался, что ты слепой? Это просто какая-то ересь! Во-вторых, смешно тебе, да, Джей? Ты тут почти умер, или, я не знаю, что с тобой там случится, а ты просто стоишь смеёшься как ни в чём не бывало и обзываешь меня! Совсем надо чокнутым быть, чтобы тратить свои последние секунды существования на то, на что потратил почти два года! (ну, просто наша группа образовалась два года назад, примерно, и с тех пор каждый из мемберов меня тискает как-то, подшучивает надо мной) В-третьих, нужно ли мне искать какой-то скрытый смысл в этом всём? Или самая суть лежит на поверхности, и я реально слепой? Я не люблю думать, когда не понимаю ничего. Мне легче работать ментальным мышлением, когда четко видна задача, цель и ход работы. Ладно, последний пункт можно и вычеркнуть, но если он будет, то станет намного лучше. Куда же я в этой жизни свернул не туда, что теперь мои отношения то заканчиваются, то продолжаются без всякой ясной причины. Я не говорю, что меня надо прям ночи ткнуть в причину, чтобы я всё понял, но даже никаких подсказок, никаких намёков на какой-то конец отношений! Ни-че-го. Абсолютно. И вот это раздражает больше всего. Чувствую себя куклой, в которую поиграли и бросили потом. Но чуть позже опять нашли, вспомнили былые годы и снова начали со мной играть. И вся эта забота, проявления какой-либо привязанности - всё это ненадолго. Всё это лишь для того, чтобы я не сбежал, и моему хозяину, или как там называют того, кто играет с игрушками, владельцу не стало скучно. Отвратительное чувство, честно говоря. Впрочем, может быть Ни-Ки сегодня наконец-то явится и соизволит мне всё объяснить. А если же нет!.. Я буду ждать его и на следующий день. Я буду сидеть где-нибудь в зале, на самом отдаленном от всех участке дивана, и ждать, как Хатико, своего японца. Мне вообще плевать будет, что мне на это скажут парни. Пускай они сочтут меня наивным, бестолковым, не видящим того, что мне пытаются показать в упор, пускай. Я просто будут ждать хоть каких-то вестей от него. Именно от него. Меня как будто магическими силами привязало к этому парню. Я не могу объяснить, я просто люблю его. Это ли не любовь, когда ты готов ждать его, где бы он ни был, готов пожертвовать всем своим временем молодости, юности, лишь бы конец жизни провести именно с тем, в кого ты так влюблён? Это ли не искренние чувства? Или я просто уже помешан? Что если Рики стал для меня видом наркотика, я стал зависим от него. Если он есть, всё прекрасно, всё радужно-цветочно! Но когда его нет - начинается настоящая ломка. Мне срочно нужно увидеть парня снова, погладить его прекрасные волосы, обнять и не отпускать его мужественный стан, слушать его воистину несравнимый голос, ощущать его всегда ледяные руки на своём теле. Когда же он снова появляется, в моей голове мельком проскакивают мысли: "А не вреду ли я сам себе?", "Может стоит прекратить это явно скрытое абьюзерство?", "Мне кажется, мной пользуются..." Но, как я уже говорил, эти мысли лишь проносятся в моём разуме так быстро, что я тут же о них забываю. Всё это одна сплошная зависимость. И мне от неё не скрыться. Не залить ничем, не забыть никогда. Кажется, что, даже если я умру, то превращусь в призрака и буду следовать за Нишимурой по пятам. Что бы он не делал, я всегда буду рядом. Пусть и кажется, что я хрупкий мальчик, которого надо лишь оберегать, как фарфоровую куклу, но если надо, если от этого будет зависеть счастье, а может, и жизнь моего любимого, я стану самым грозным его защитником. Но я искренне надеюсь, что такого не случится, и мы с Ни-Ки доживём до седин вместе. Так, ладно! Пофилософствовали, теперь следует начать мой день. Первым делом - ванная, вторым - кухня. Я сейчас попробую сделать блинчики, потомк что я хочу блинчиков. Хочу, чтобы как в Америке они получились ровной стопкой, а сверху налью какой-нибудь сироп. Может мне повезёт, и найдётся в нашем холодильнике и кленовый. - Приступаем! - сказал я сам себе и хлопнул в ладоши. В общем, я нашёл более менее хороший рецепт, и там сказано, что указанное количество ингредиентов размерено на 12-15 блинчиков. Поэтому я решил, что напеку их ещё и для остальных ребят. Скорее всего, скоро придёт Джей и начнёт говорить, что я что-то делаю неправильно, что спалю всю кухню таким образом, а потом скажет: "Давай я помогу" и в итоге сделает всё за меня. Если так произойдёт, я отправлю его куда-нибудь, лишь не ругался под руку. Ну подумаешь, спалю кухню, не всю же квартиру! Я вылил яйцо в тару, добавил соль, сахар, а также в рецепте сказано, что можно досыпать ванильный сахар, если он есть. Я решил поискать эту добавку, оказалось, что в этом доме есть то, чего я не знаю. Здорово и очень кстати! Потом я понял, что всё это надо мешать миксером, значит, шума будет хоть отбавляй. Следовательно, надо сходить и закрыть дверь в спальню, всё просто! Что я, собственно, и сделал. Вроде бы, все пока что спят. Но если бы я не знал самого себя, то сказал бы, что просят они ещё долго и проснуться не от шума, доносящегося с кухни. Потом я продолжил своё кулинарное шоу. Добвил молока, растительного масла. В отдельную ёмкость муки просеял, слава Юнги, что у нас в доме есть кружка-сито, а то обычным было бы очень долго всё отсеивать. Плюс, подсыпал разрыхлителя чайную ложечку. Потом я частями пересыпал просеянную муку к жидким ингредиентам и сразу же приступил к выпеканию. Мне так сказали, что блинчики не жарят, а пекут! Ну и гвоздь нашей программы - облом Ким Сону! Я поставил сковородку на средний огонь и налил где-то столовую ложку масла растительного, потом подождал, пока сковородка нагреется. Зато когда я начал разливать первый панкейк, то меня сразу же атаковали брызги кипящего масла. Я в ту же секунду отскочил, но сзади меня прижала столешница, и путь отхода почти не было. Выход один - звать на помощь. Бросив лопатку на столешницу, я кинулся к выходу из этого вулкана, плюющегося кипящей лавой-маслом. Мои ноги понеслись к спальне, где, на удивление, все тихо мирно спали. Я подбежал к кровати Джея, сел на колени и начал его аккуратно трясти. - Джей, Джей-хён. Проснись пожалуйста! - шёпотом проговорил я. Мне как-то не очень хотелось будить всех из-за своей оплошности. Джею, кстати, многого не надо, чтобы проснуться. После второго раза сотрясания, он замычал и открыл глаза, переодически закрывая их вновь. - Джей, Джей-хён! Прости, что бужу, но помоги мне пожалуйста на кухне. Кажется, я сделал что-то не так. Джей тут же подскочил, как ужаленный. Взглянул на меня ошарашенным взглядом и, схватив за запястье, потащил с собой на кухню разбираться со всем, что я там устроил. - Так, Сону, - начал парень после того, как выключил газ. - Для начала ты сделал слишком большой огонь. Надо средний включать, чтобы нормально что-то пожарить. - Но я же сделал его меньше, чем самый большой! - перебивая, вскрикнул я. - Когда я включил газ, огонь был ещё больше! - Значит надо запомнить, что у газа есть самый большой огонь, просто большой, средний и маленький. Понял? - Джей говорил на удивление спокойным голосом. - Понял. Я, честно, был уверен, что он начнёт кричать и гнать меня с кухни. Раньше такого никогда не было, естественно, я не стою из себя жертву. Просто за ошибки надо же как-то ругать, а тут ни того, ни сего. Странно даже как-то. Дальше мы готовили вместе. Вот, знаете, реально вместе! То есть, Джей не принял всю работу на себя и не отправил меня сидеть на стуле, наблюдая за процессом. Он помогал мне аккуратно переворачивать блинчики так, чтобы я не обжогся и ничего не сжег. Было весело, потому что в конечном итоге я обжогся один раз, у нас подгорлело, примерно, три блина. Ну, а всё остальное получилось очень даже ничего для моей первой готовки. Единственная неприятность во всём этом деянии - это гора посуды. Одна тарелка, где смешивались жидкие ингредиенты, вторая - с сухими, потом ещё штуки две ложки столовых, ещё три чайных, одна кружка, сам миксер и миска, где всё смешивалось. Плюс сковородка. Я вообще не представляю, как буду всё это отмывать. Посуда же вся масленная в добавок ко всему. Ну это ничего. Оно того стоило. И вот мы с Джеем наконец-то сели, чтобы испробовать своё творение. На удивление получилось очень вкусно, очень-очень вкусно. Мы даже нашли какой-то шоколадный топинг где-то в закоулках шкафа. Он тоже вкусный. Это уже второй раз, когда мы с Джеем кушаем только вдвоём. Раньше такое случалось только раз в полгода. Потому что проснуться раньше Джея ещё никому не удавалось. Он как будто ночной зверёк, который ночью беснуется, жизнь его крутится по полной, а днём он сладко спит, дабы набраться сил к следующей сумасшедшей ночи. Вот и Чонсон, кажется такой же. Мы с ребятами тоже иногда можем встать пораньше, но для этого нам надо поставить несколько будильников на каждые пять минут, раз. Потолкать нас немножко, чтобы мы хотя бы открыли глаза, два. Брызнуть на нас холодной водой, три, но это только в крайних случаях. Когда нам черзвычайно срочно куда-то надо, а мы всё ещё валяемся в постелях. - Джей-хён, поделись секретом. Как ты так бодро рано встаёшь? - меня крайне заинтересовал этот вопрос. - Я даже не знаю, - усмехнулся парень, сидящий напротив. - Наверное, всё дело в том, что я знаю, мне надо это сделать. Я как ваша мать, которой помимо того, чтобы самой умыться, позавтракать, одеться и привести себя в порядок, необходимо то же самое сделать и с другими детьми. Мы огромная большая семья, и так как мамы у нас не имеется, то кто-то же должен взять на себя её обязанности. - Но тебя же никто не просил нас всех организовывать с утра. Ты сам так решил. Почему? - Ну, во-первых, как вы тогда встанете без меня? Вам хоть двадцать будильников на каждую минуту поставить, вы не проснётесь. Во-вторых, а ты что, против моих родительских к вам отношений? Хорошо. Но сможешь ли ты завтра встать рано и сделать все мои повседневные дела сам? - обратился он ко мне. Я молчал, потому ответ был очевидно отрицательным. - Вот видишь. А в-третьих, я так решил, потому что я так решил. Честно, я даже сам не знаю, почему. Просто мне нравится заботиться о моих донсенах, и двух хёнах. - Интересная логика, - посмеялся я, Джей ненадолго подхватил мой смех. Джей улыбается нечасто, но и не так уж редко. Он делает из себя такого крутого, неприступного на камере, наверно, пытается подражать персонажам из каких-то фильмов. Но на самом деле он милых, заботливый, весёлый. Такой домашний, что порой я забываю, что он не кровный мой брат, а лишь человек, который стал для всех нас очень близким. Мы все смогли сблизиться, подружиться... Полюбить друг друга, как мы с Ни-Ки. И вот снова. Мысль об этом проклятом японце, который даже не может отписаться, как он там, когда вернётся домой? А вернётся ли вообще? Видимо, моё резко поникшее настроение заметил Джей, поэтому он ткнул меня в щёку. - Ты как тут оказался? Ты что, летел по воздуху? - подозревающе сузив глаза, я посмотрел на Джея, что сидел сейчас рядом со мной. - Ага. Ангельские крылышки свои раскрыл и телепортнулся к тебе, - с чистым, нескрываемым сарказмом он ответил мне. - Да ты просто так крепко задумался, что даже не заметил моего передвижения. - А, да? Извини, - мда, думать на глазах у других лучше не надо, особенно на публике. - А за что ты извиняешься? Ничего же не случилось. - А вдруг ты обиделся из-за того, что я тебя не заметил? - Даже если я когда обижался на тебя, я в скором времени забывал свою обиду. Ведь твоё лицо, когда ты чувствуешь вину такое милое, что на тебя, Ким Сону, нельзя долго держать зла. - Приму за комплимент, - сверкнув своей блистающей и обворожительной улыбкой, я слегка засмущался. - Вот и умница, - парень ущепнул меня за щёку. - Только не смей использовать свои чары против меня! Это будет не совсем уж честно, - указал мне Джей, направив на меня указательный палец. - А против других ребят, значит, можно? Какой ты хитрый. Мы вновь посмеялись. А после наступил такой момент, который очень часто можно встретить в кино. Мы успокоились и посмотрели друг другу в глаза. А после губы Джея потянулись к моим. Не знаю, что со мной случилось в тот момент, но я не сдвинулся с места, я даже не думал об этом! Когда же наши губы всё же коснулись друг друга, я почувствовал почти то же самое тепло, что передавал мне через поцелуи Рики. Создалось такое ощущение, будто Ни-Ки был мёртв, а я впервые поцеловался после его смерти. Было с одной стороны приятно наконец почувствовать себя вновь любимым, нужным хоть кому-то. С другой - я чувствовал себя сволочью. Пусть мы и не давали друг другу клятвы верности, но раз мы влюблены, значит эти правила должны существовать сами по себе, без всякой огласки. Повисло молчание. Но эта тишина не была неловкой, скорее, заполнялась нашими мыслями. Мне казалось, что я читаю разум Джея, будто его мозг был вскрыт, а на самой коже были написаны мысли парня. И абсолютно такое же состояние я увидел в глазах Джея. Каждый раз, когда вся команда соревновалась, кто сможет выдержать взгляд Чонсона, все проваливались. И я был первым из проигравших. Тогда в его взгляде была гроза, угроза здоровью и жизни. В его глазах читался железный характер, он будто поглощал мой разум и брал моё тело под свой контроль. Это было так страшно. Но теперь его глаза источали тепло. Его забота, доброта, милость по отношению к другим были видны сейчас. Такое солнышко вышло из-за грозовых туч. И гром прогремел, и молния пробила перекрывающие огромную звезду по имени Солнце сквозь стены-грозовые облака. Прекрасное зрелище! И тут, как тот самой гром среди ясного неба, как снег в августе, и как всё остальное, что могло случиться неожиданно и в самых неподходящий момент, послышался чей-то кашель в знак привлечения внимания. Я не мог повернуться, ведь знал, кто стоит там, в дверном проёме. Я прикрыл глаза вздохнул, вновь посмотрела на Джея, он как будто ничего и не замечал. Как же так? И я поставил себя на место личности, стоящей у меня за спиной, понял, что он может сейчас чувствовать, видя как я мило общаюсь с каким-то парнем. Кашель повторился. Я боялся оборачиваться.