Атака мертвецов

Обычно Сет с презрением относился к запискам. Как-то не сложилась у него привычка верить каким бы то ни было текстам. Буквы лживы, Сету всегда нужно было видеть глаза того, кто говорит. Но полстрочки, торопливо нацарапанные рукой Инпу, неожиданно заинтересовали Душу Пустыни. Это не было ни письмом, ни даже приличной запиской – всего лишь смятый обрывок немецкой газеты. Ни приветствия, ни церемонного, в духе племянника, витиеватого титула. Ряд цифр, – географические координаты, – и странная приписка, почему-то на польском языке: “Марс зашел за край”. Римского бога войны, как коллегу, Сет знал с седой древности. После Изгнания, когда христианство прочно обосновалось в мире, боги даже сблизились. Конечно, они не стали настоящими друзьями, но хорошими знакомцами – вполне. И, разумеется, Сет знал за римлянином его грех: опасную склонность к безумию. И однажды ему уже доводилось приводить в чувство разыгравшегося Марса. К счастью, этот эпизод произошел в период непрерывных войн на территории Европы, и люди отметили лишь особенную кровопролитность той битвы… Если бы записку передал кто угодно другой, Сет сжег бы ее не читая. Но бумагу ему передал Локи, к которому у Сета было совершенно особое отношение. И теперь он стоял на холме, невидимый для людей и неуязвимый для их оружия, и задумчиво разглядывал молчаливую крепость. Ночной ветер трепал длинные волосы бога войны, слегка шевелил полы схенти, холодком гладил смуглую кожу. Сет уже ознакомился с диспозицией и сейчас просто ждал тех, кого позвал с собой на место событий. Первой примчалась Гель – серое платье, передник с алыми крестами, длинные белые косы переброшены на грудь. Валькирии нередко показывались людям, и наряд сестры милосердия был весьма кстати. Она вежливо склонила голову, приветствуя чужеземного бога. Сет прищурился. - Ты одна? - Сестры явятся к бою, – негромко отозвалась валькирия. – Когда? Сет был неважным провидцем, но подробности грядущей битвы смог бы подробно рассказать даже без разведки. - На рассвете. Афина, приветствую тебя. Греческая богиня кивнула величаво и холодно. Несмотря на постоянное сотрудничество и отсутствие какой бы то ни было конфронтации, Сета она недолюбливала. Однако никогда не отказывала в помощи, если чувствовала, что справедливость на его стороне. А на нынешнюю просьбу Сета богиня откликнулась с необычной для нее горячностью: она тоже прекрасно понимала, к чему может привести безумие Марса. И тоже уже имела опыт борьбы с ним. - Здравствуй, Разрушитель. Марс сражается на немецкой стороне, сейчас находится близ Белостока. Сюда он явится около четырех часов утра. Богиня помолчала, ее совиные глаза недобро мерцали в ночном сумраке. - И я позвала архангелов. Сет круто обернулся, его красивое лицо исказила гримаса брезгливости. Он не любил слуг Яхве. - Зачем нам Бесполые? Богиня кивнула в сторону крепости. - Большинство этих обреченных – христиане. Как бы ты к этому ни относился, мы обязаны с этим считаться. Спорить с этим доводом было сложно. Сет поморщился снова. - Кого именно ты позвала? – спросил он без особой надежды. Афина усмехнулась. Она прекрасно знала отношение Сета к архангелам. - Азриил и Рамиил. Проводники. Возможно, Гавриил тоже. Сет не ответил, но лицо его стало менее мрачным. Проводники и впрямь необходимы, валькириям не унести столько погибших. Тут даже Инпу не справился бы в одиночку. - Кому из нас теперь вразумлять нашего друга? – мирно спросила она. Сет улыбнулся. - Вразумление по твоей части. Я могу только крушить: так, кажется, ты всегда говоришь? Афина не улыбнулась, но взгляд серых глаз слегка потеплел. - Хорошо. Ты должен напугать его. Остальное я беру на себя. На том и порешили. И потянулось молчаливое ожидание. Сет стоял, покачиваясь с носка на пятку, и мелкие камешки неслышно поскрипывали под тяжелой ногой. Гель неподвижно сидела на земле – не то спала, не то сосредоточенно выбирала души воинов, которые лично станет сопровождать в Вальхаллу. Афина, прислонив копье к серому боку валуна, разминалась перед боем. Карманные часы Гель пробили четыре, и одновременно случилось несколько вещей. Сет, так и не успевший придумать, чем ему напугать Марса, ощутил присутствие римлянина. Соткались из воздуха тонкие фигуры архангелов, тут же вскочила и куда-то увела их Гель. Афина замерла, потом резко выпрямилась. - Газ! Бесчестный ублюдок… Сет, отпусти! Сет едва успел поймать богиню за локоть, без всякой осторожности встряхнул ее. - Поздно! – рявкнул он. – Эти люди обречены, помни, зачем ты здесь! Буйный гнев в глазах дочери Зевса уступил место холодной боевой злости. Она кивнула, хотя лицо еще сохраняло отпечаток боли за людей. Сет разжал пальцы. - Жди здесь нас обоих, – обронил он. Чувствительную Афину, не говоря уже о других богах, определенно не следовало подпускать к местам газовых атак. Искалеченная природа, изуродованные люди… даже его, кто был полностью в своей стихии, зрелище повергло в определенное смятение. Люди выглядели как мертвецы, почему-то лишенные последней почести – погребения. Живые мертвецы… Почерневшая зелень беззвучно сминалась под подошвами сандалий бога. Сет шел медленно, нарочно привлекая внимание. Конечно, отравленным солдатам было не до него, а те, кто все-таки его замечал, наверняка считали бога войны галлюцинацией. Откуда взяться невредимому египтянину с обнаженным, сияющим клинком здесь, в обожженной газом польской крепости?.. Сет остановился над одним из солдат – широкоплечим мужчиной с пышными русыми усами. Струйка крови из уголка рта, жуткий хрип вместо дыхания. Несмотря на это, человек не бросал своего товарища, продолжая ползти. Сет давно избавился от своей пылкой несдержанности, так часто подводившей его в молодости. Но сейчас не смог удержать странный порыв, опустился на одно колено, склоняясь к русскому солдату. Клинок бога войны хранил в себе частицу солнечной силы. Сет пробуждал эту силу всего один раз, и тогда это было сделано ради битвы. Сейчас – ради совершенно противоположного. Крошечный, в сотни раз меньше обычной искры, но невероятно яркий огонек скользнул по изогнутому лезвию и каплей ушел в тело воина прямо сквозь окровавленную гимнастерку. Солдат сразу задышал легче. - Оставь этого несчастного, – тихо произнес Сет. – Твой друг мертв, как Юлий Цезарь. Бог не скрывал ни своей сущности, ни своей внешности, и человек поверил ему мгновенно. Наверное, он не вполне понимал, с кем именно свела его судьба, но присутствие Высшей Силы ощущал и осознавал. В бледно-голубых, как рассветное небо, глазах сквозь боль проступил суеверный страх. - Теперь ты можешь лишь отомстить. Сет окинул взглядом густой зеленый туман – яд еще не сдуло ветром, но шум подступающих немецких батарей уже был слышен. Он мрачно улыбнулся. Теперь он знал, как напугать спятившего Марса. Боевой клич разнесся на многие мили вокруг почти павшей крепости. Древний клич, неслыханный в этих северных землях. Сет видел, как этот призыв влияет на богов: гордых, могучих, ни в чем не уступавших ему самому. Союзников он вдохновлял, побуждая совершать невозможное, а в души врагов вселял невыносимый, убийственный ужас. Что уж говорить о людях, которых всегда легче направлять?.. Однако то, что последовало за отзвучавшим эхом его голоса, заставило черные глаза Души Пустыни распахнуться на пол-лица. Сет, древний бог, повидавший и испытавший все, был поражен до глубины души. И даже понимание того, что это русские, а следовательно, от них можно ожидать чего угодно, не помогло Сету справиться с изумлением. То здесь, то там люди поднимались, шатаясь на неверных ногах, кашляя кровью и захлебываясь от отравляющего газа. Каждый из этих людей уже осознал себя по ту сторону смертной черты и теперь готовился забрать с собой как можно больше вражеских жизней. А дальше Сет на какое-то время позабыл, что он бог. Русских было несколько десятков – смех для атакующей стороны, чья сила превосходила оборону крепости почти в сто раз. Но сила сегодня определенно была не на немецкой стороне. Русские шагали вперед в жутком молчании, не тратя силы разлагающихся легких на крики, и от этого молчания было еще страшнее. Этим людям давно полагалось умереть, но они поднимались на ноги, и глаза их горели яростной радостью. Да, русские очень рады были видеть каждого врага, и шли не в бой, не воевать – они шли убивать. И они убивали. Эта горстка людей не помнила ни о войне, ни о защите крепости, ни о долге, ни даже о том, кто они есть. Солдаты продлили себе жизнь ненавистью, местью, готовностью умереть, но перед тем – убить! Жуткое, звериное начало выплеснулось из глубин обреченных душ. Ни люди, ни боги не смогли бы сдержать это. И немцы дрогнули. Еще немного – и они побежали, погибая не столько от пуль и штыков, сколько от невозможного, нечеловеческого ужаса и его последствий. Свои топтали своих, подрывались на минах, многие напоролись на собственные проволочные ограждения, задыхались в своем же газовом облаке, погибали под ударами вопреки всему живой русской артиллерии, и те, кто уцелел, бросал мертвых вместе с недобитыми. Защитники крепости Осовец в то страшное утро совершили немыслимое. И Сет, древнеегипетский бог войны, равно чуждый всем враждующим сторонам, знал, что такое не забывается даже самыми безалаберными потомками. Давно отбыли на Юг Афина и притихший, на самого себя не похожий Марс с опаленными волосами и ссадинами на лице. Ушли валькирии, забрав всех до единого павших участников кошмарной атаки. Ангелы тоже не показывались на глаза, но Сет ощущал их присутствие. Наверное, они решили остаться до конца погребальной службы… Еще не все тела убрали с поля боя, и Душа Пустыни, бродя по окрестностям, то и дело натыкался на покойников. И, конечно, нашел того, кого искал. Тот усач был еще жив – солнечное пламя, подаренное Сетом, подбадривало умирающее сердце. Но даже сила прадеда Ра не могла совершить чудо с тем, чей час уже пришел. Сет опустился на землю рядом с отравленным, до неузнаваемости израненным солдатом. Он не ожидал, что человек очнется, но русский тут же открыл глаза, голубыми огоньками засиявшие на закопченном лице. Из разорванных губ вырвался и лопнул кровавый пузырь. Никто из смертных не смог бы понять слова в этом хрипе. Сет понял последнюю просьбу, кивнул. Солдат снова закрыл глаза, успокаиваясь. Некоторое время египтянин задумчиво смотрел ему в лицо. Он чувствовал, что нить жизни русского солдата завершается, и на веретене хозяйки его судьбы оставался последний виток. Сет очень редко вмешивался в сферу деятельности собратьев. Война, хаос, буря, страсть – это то, над чем он властвовал и в чем хорошо разбирался. Но сопроводить на тот свет уходящую душу?.. Однако существуют законы, которым подчиняются даже боги. И Сет не стал сопротивляться. Пускай Инпу говорит что хочет – этот русский останется в Полях Иалу.