Здравствуй!
«И снова для тебя моё письмо, дорогой друг! Кажется, в твоём прошлом ответе ты был немного не в духе, поэтому я пошёл в поле и собрал самые красивые цветы для тебя, надеюсь, ты не против? Они напомнили мне именно тот цвет неба, который ты очень любишь»
Рюноске аккуратно достаёт маленькие веточки глубокого цвета чистого неба перед длинной зимней ночью и что-то в его сердце отдаёт тихим весенним колокольчиком — пусть только попробует об этом кто-то узнать. В глазах так и остаётся вьюга, но он чувствует, как оттаивает. Хах?«Хотелось бы, чтобы это вызвало твою улыбку. Однажды я бы хотел увидеть её напротив себя. А, может быть, она была бы даже из-за меня?»
Когда Дазай-сан пришёл к нему и обвинил в неумении общаться с людьми четыре года назад, Рюноске был почти что в отчаянии, но наставник быстро нашёл выход из ситуации. Странный, необычный, но выход. Переписка по почте. Дал детский журнал (Рюноске давно не ребёнок!) и тыкнул на последние страницы. Долгое замешательство и отторжение сменились на заинтересованность. Он… может выбрать себе друга по интересам? Правда? Какая глупость. …и всё же самым подходящим показался тот мальчишка, который любит «Маленького принца», зелёный чай, а собакам предпочитает кошек. Мальчишка из приюта — Рюноске показалось, что они поймут друг друга, ведь немногим доводится быть на самом дне. Первое письмо он писал неделю. Десятки черновиков лежали по всему столу: где-то сбилась мысль, где-то слишком кривой иероглиф (не то чтобы он хотел произвести впечатление) (и не то чтобы этот мальчишка чего-то стоил, но раз это необходимо по мнению Дазай-сана, то Рюноске сделает всё в лучшем виде).«Здравствуй, Ацуши. Мне довелось увидеть твою анкету в журнале и она меня заинтересовала. Что ж, у меня никогда не было друзей по переписке, у тебя их много?»
Ответ пришёл настолько быстро, насколько вообще работала почта. Приют находился в одной деревне, которая была сравнительно недалеко от Йокогамы. И… Рюноске никогда не читал ничего настолько искреннего и восторженного, как письма Ацуши. Каждое пахло полевыми цветами, каждое было украшено нарисованными звёздами, каждое носило в себе частичку самой чистой души.«Дорогой друг, я так рад, что ты написал мне!.. У меня тоже никогда не было друзей, но ты кажешься мне самым наилучшим вариантом! Твоё письмо стало для меня ярким лучиком света, тёплым, а главное — согревающим»
И кто же знал, что для Рюноске эти письма будут такими значимыми, важными и… тоже согревающими. Приятное воспоминание о самом начале их совместного пути. Рюноске действительно улыбается. Веточки зимнего неба отложены в самое укромное место — чтобы никто не сломал и не увидел всю уязвимость открытого мира. Для их переписки Акутагава купил красивую винтажную шкатулку, когда выходил со своей младшей сестрой по делам. В ней, помимо писем, хранились все вложения, которые Ацуши присылал: сухие цветы, наклейки, вырезки из газет, оригами, рисунки, даже пакетики чая. Акутагава, вдыхая тонкий аромат чайных пакетиков, боялся бесследно их истратить, поэтому каждый раз специально шёл в магазин и искал точно такой же чай, чтобы позже попробовать и обязательно описать свой восторг в письме. А взамен присылал другие и обязательно в два раза больше, говоря каждый раз о том, что ему их достать сравнительно проще. Восторг — в письмах он мелькал всё чаще, а Акутагава поражался, насколько другим он может быть с ним, нежели с реальными людьми. И это не было фальшью, ведь, как раз, именно в письмах он открывал себя настоящего. В них он мог быть восторженным, заинтересованным, ранимым, печальным — любым. И это значило для него бесконечно много, потому что быть настоящим хоть где-то было особенно приятно. Рюноске быстро вернулся к письму. Он всегда с особой жадностью читал каждое письмо, а уже потом перечитывал его вновь в медленном темпе, чтобы ничего не пропустить и получше проникнуться в написанное.«Честно говоря, дорогой друг, у меня есть неприятное предчувствие из-за моего скорого восемнадцатилетия. Подумать только, а ведь мы познакомились, когда мне было всего четырнадцать! Время летит с огромной скоростью. И я рад, что с некоторых пор оно летит вместе с тобой. Несмотря на моё предчувствие, всё же я надеюсь на лучшее! И попрошу надеяться тебя»
Рюноске хмурится, ведь это звучит не очень обнадёживающе. Но всё же он продолжает читать дальше — о новой прочитанной книге, об очередных работах на рисовых полях, о красивом туманном рассвете и о снах с мифическим белым тигром, которого Ацуши уже не раз упоминал в своих письмах, в последнее время чаще. Чуть позже Рюноске садится за написание ответа — о ночных огнях Йокогамы и, конечно, о надеждах на самое лучшее.«Знай, Ацуши, что ты всегда можешь обратиться ко мне, если твоё предчувствие оправдается. Я сделаю что угодно, чтобы помочь тебе и найду любые способы, чтобы у тебя снова всё было хорошо»
Красивые цветы всё ещё отдают в сердце искрами и Рюноске позволяет себе, наконец, самую великую слабость — написать о том, что именно он чувствует, смотря на последнее письмо и зная, что цветы собраны специально для него.«Я никогда не думал, что смогу сблизиться с кем-то настолько сильно, Ацуши. Но ты тот самый лучик солнца, что осветил мою бескрайнюю темноту, и пусть я никогда не писал об этом, но я думаю, что ты значишь для меня намного больше, чем даже самый близкий друг. Мне не хватит слов, чтобы описать, как много я испытываю каждый раз, когда читаю твои письма, мне нравится их перечитывать и чувствовать их аромат, мне нравится вглядываться в написанные иероглифы и проводить кончиками пальцев по чуть вдавленным линиям подсохших чернил, мне нравится думать о том, что ты думаешь обо мне. Я люблю всё это. Но больше всего этого я люблю только тебя»
Они общаются больше четырёх лет и Рюноске думает, что его поймут. Конечно, в глубине души он отчаянно надеется на взаимность, но очень боится, что это будет не так. В таком случае он надеется хотя бы на мягкий ответ и продолжение переписки. Он надеется, что его поймут, но… Когда Ацуши не отвечает на его письмо слишком долго, дольше, чем бывало до этого, Рюноске начинает волноваться. Он отправляет ещё одно письмо, где извиняется за весь написанный любовный бред, теперь вспоминать обо всём написанном становится больно. Он не хотел, чтобы всё прерывалось так внезапно, он не хотел ломать их связь. Он боится, что и в этот раз он не дождётся ответа, поэтому нанимает специального человека, чтобы тот нашёл нужный приют и узнал, что там происходит. Он бы мог попросить сделать это свою помощницу, но не хочется, чтобы об Ацуши узнал хоть кто-то из Мафии. Что происходит с Ацуши, этим нелепым мальчишкой? Он ведь не мог просто всё прекратить вот так, даже не написав на прощание? Это было слишком не похоже на того, кого Рюноске знал всё это время. Нанятый человек звонит прямо с места. И его отчёт становится чем-то разрушающим: Накаджима Ацуши покинул приют из-за его ограниченных ресурсов, по достижении восемнадцатилетия было принято решение, что он уже вполне дееспособный и сможет найти своё место в этой жизни сам. Приют больше не несёт за него никакой ответственности. Чёрт бы их побрал. Выбросить подростка на улицу — Рюноске хорошо знает, чем такое заканчивается. Хочется приехать лично в этот самый приют и оставить коробку взрывчатки на пороге, подняв всё их несчастное здание в небо. Впрочем, уже ничего не исправить. И новое крупное дело в Мафии дают так не вовремя, а описание цели настолько сильно похоже на сны Ацуши о белом тигре, что становится больно буквально физически. Поимкой тигра — их новой цели — занимается целиком и полностью его ассистентка Хигучи, потому что Рюноске всё чаще пропадает в собственных мыслях, а этот мир, кажется, поставлен на паузу. Он не может отпустить так просто эту ситуацию, ведь они общались как самые настоящие друзья, рассказывали друг другу обо всём и делились самым сокровенным в течение целых четырёх лет без перерывов. Рюноске нанимает новых людей, которые проверяют всю деревню, в которой находится уже бывший приют Ацуши, а также осматривают близлежащие пункты. Один человек занимается мониторингом открытых источников информации — газеты, новости, интернет. Все попытки найти Ацуши заканчиваются неудачей. Рюноске не должен, чёрт возьми, уходить в себя и реагировать на это таким образом, ведь он мафиози и на его работе нет места никаким сантиментам, работа всегда должна быть превыше личной жизни. Поиски прекращаются. Однако принять потерю всё ещё кажется нереальным. Грёбаный тигр оказывается в западне довольно скоро — Хигучи в Мафии недавно, но она старательная и знает, что нужно делать. Она легко выследила местонахождение тигра и вошла в доверие Вооружённого Детективного Агентства, чтобы выманить его. Рюноске не особо вникал во всё это, не читая даже отчёты. Когда Хигучи звонит ему на телефон, чтобы сообщить о том, что всё готово, Рюноске направляется в нужное место. Эспер со способностью тигра на мгновение кажется похожим на Ацуши — они как-то обменивались фотографиями год назад и Рюноске всё ещё хранит фото мальчишки. Это обстоятельство делает больнее. Но отчаяния в его мёртвом сердце так много, что такая возможность кажется попросту смешной, поэтому он… просто делает свою работу. Нейтрализует угрозу в виде двух других работников агентства — не убивает, на это у него не было приказа, просто лишает их возможности нормально передвигаться — и, наконец, приближается к нужному эсперу. Тот точно шокирован, на его глазах могут умереть его друзья, да и он тоже, к тому же, может в любой момент попрощаться с жизнью. — Ацуши! — кричит эспер из Агентства и сердце Рюноске замирает. Может быть, он уже сошёл с ума, раз везде видит его упоминания? Может быть, он слышит галлюцинации, которые хотел бы услышать? (ещё лучше — хотел бы произнести шёпотом, позвав того по имени, но зачем делать себе ещё больнее?) — Ацуши, активируй тигра! Давай! — продолжает эспер, лёжа на полу в луже собственной крови. — Ацуши?.. — быстрее, чем это можно предотвратить, слетает с губ мафиози, а ленты Расёмона сами предательски перестают действовать. Наверное, он выглядит настолько потерянным, что тигр и сам останавливается, вглядываясь в человека напротив. Совсем не двигаясь, будто рядом с ними нет никого ещё. Хигучи направила на него свой пистолет. Двое из Агентства пытаются хотя бы встать. — Рюноске? — тихо спрашивает тигр и это всё, что нужно для того, чтобы добить. В горле появляется противный ком и Рюноске заходится в громком кашле. Мысли оглушают его. Он думал, что будет рад наконец найденному другу. — Не может быть… А тот выглядит разочарованным. Рюноске не доводилось рассказывать о Мафии. Да и кто вообще осмелится на такой шаг?«Привет, дорогой друг, сегодня я убил двух человек и очень долго не мог отстирать рубашку от их крови» — так? Так заводят друзей? Так отвечают на полевые цветы в конверте?
Так, чёрт возьми, признаются в своих чувствах?.. — Рюноске, почему?.. Если Ацуши здесь, значит, он специально после приюта пошёл туда, где живёт Рюноске. Значит, он искал с ним встречи. Он ведь знает его точный адрес… Не так Рюноске представлял себе это. Не так хотел встретить самого близкого для него человека. Он думал об объятиях, лёгком прикосновении к рукам, взглядах глаза в глаза, которые изучают того, кого знал столько времени, но ни разу не мог видеть перед собой. Хочется закричать до боли в горле, чтобы кончился весь и так ничтожный воздух. Он не хотел, чтобы его видели в таком виде и знали как жестокого убийцу. Хочется закричать, но его хватает только на что-то отстранённое хриплым голосом: — Ты не ответил на последнее письмо. — Я хотел сказать тебе обо всём лично, — судорожно отвечает Ацуши. И краснеет от проступающих слёз. — Почему?! — кричит он уже в истерике. Рюноске, кажется, никогда не слышал настолько громких рыданий. Ацуши сильно сжимает губы и глаза, не веря в происходящее, но истерика бьётся наружу и он просто оседает на грязный асфальт прямо на колени. Другой эспер непонимающе смотрит на них, не зная, что делать дальше. — Почему ты убиваешь людей?! — Ты знаешь, что такое быть на дне, — глухо говорит Рюноске. — И знаешь, что сложно выбраться оттуда незапятнанным. Ацуши отрицательно кивает головой, продолжая рыдать уже тише. Другой эспер из Агентства подползает к нему, чтобы, наверное, успокоить. Хигучи опускает своё оружие, до этого направленное на тигра, а затем смотрит на Рюноске, наверняка ожидая дальнейших указаний. Она выглядит растерянной, но не позволяет себе перестать быть бдительной. Рюноске разворачивается и просто уходит. Он не хочет показывать больше своего лица. На нём всё ещё нет никаких эмоций, но внутри него бушует гнев на самого себя и ненависть к этому миру, который позволил всему этому случиться. Он никогда не хотел пугать Ацуши. И никогда не хотел причинять ему боли. Принять потерю проще, когда видишь, что такой, какой ты есть, никому не нужен. Бумажные за́мки рвутся на части. Через две недели Рюноске приходит новое письмо.«Здравствуй, дорогой друг! Извини за столь долгую задержку ответа, я пытался подобрать слова. Лично, к сожалению, не получилось, во мне было… слишком много эмоций. Теперь даже как-то неловко, мне искренне жаль, не так должны впервые встречаться друзья. Я много думал о твоей тяжёлой судьбе, теперь понял на неё намёки в прошлых письмах. Я вспомнил обо всём, о чём ты писал мне, ведь твои письма — это то немногое, что я взял с собой в дорогу. Я действительно не могу такого понять, для меня здесь нет чего-то серого, я определённо ценю любую жизнь. И всё же твоя для меня… ценнее. Я хотел бы принять тебя. Услышать о многом, что ты скрыл. Понять, если это будет возможно. И всё-таки рассказать о взаимной любви к тебе лично, при встрече, подарив ещё хоть сотни, хоть тысячи тех синих цветочков. Хочется услышать твой голос, то, как ты меня зовёшь, ещё хотя бы немного, пожалуйста, Рюноске. Пожалуйста, прости меня.
Мир?»
