Вы же мне заплатите, учитель?

      Очнулся мой спаситель уже в незнакомом месте. Признаться, я и сама здесь впервые, но тут имелось все необходимое, чтобы оказать ему какую-никакую помощь. Огребший по полной, он распластался на двуспальной кровати. Рана на его виске продолжает кровоточить. Очки все также накрепко засели на переносице, да линза одна разбита вдребезги. Повезло, что осколки не попали в глаз. Губа его разбита и заметно припухла.       — Выглядите пораженным, учитель… — сказала я, стоило его векам задрожать и едва раскрыться.       — Они уже ушли?       — Когда им надоело вас колотить, они сами отстали, потеряв весь интерес, — коротко пояснила я. Хотелось как можно скорее оставить это в прошлом. Я с трудом дотащила измотанное тело учителя до сюда. И, признаться, благодаря этой трудной задаче, я быстро забыла о страхе, что одолевал меня в том переулке, наполненном опасностью.       — Это не похоже на больницу.       Приглушенный свет, изобилие красных и розовых оттенков. Да, и вибратор за подушками у стены.       — Это отель для влюбленных.       — Ч-Что? К-Как? А что?       — Да успокойтесь. Он оказался поблизости, как раз кстати. Лучше расслабьтесь и отдохните, как следует.       Усталый, он разглядывает меня. Потом его, внезапно, осенило. Он снова поднялся на локти и попытался встать, позабыв о боли в мышцах.       — С-Стоп, стоп. Они пустили девушку в школьной форме в заведение для взрослых? Мне срочно нужно написать в инспекцию. Они обязаны провести проверку и оштрафовать владельца.       — Да успокойтесь вы, боже. Как будто вчера родились.       — Нет-нет, исключено… — глаза учителя расширились, — Точно, исключено. Тебя же исключить могут!       — Да ладно вам, я скажу, что была в отеле со своим учителем.       — И как это поможет делу?       — Хм… Никак. Просто вместе со мной и вас уволят, — я не смогла сдержать ехидной улыбки.       — Утаха, проклятье…       Я помогла учителю встать. Меня все еще беспокоит его состояние. Стоп, беспокоит?! Было в этом что-то противоречивое. Скорее, это было моей искренней благодарностью. В конце концов он, забыв о любой опасности собственному здоровью, кинулся мне на помощь. Хмм…       — Следили за мной, да?       — От самого дома.       Не слишком ли он опекает меня? Обычно учителя занимаются таким лишь в стенах учебного заведения. Да только не проявив он такую заботу ко мне, боюсь представить, что могло бы случиться. Мне захотелось подсесть ближе, прижаться к его груди, ощутить запах его рубахи. Я так и поступила, чем удивила учителя. Наверно, я последняя, от кого он ожидал столь теплого поступка.       — Я бы всю жизнь винила себя, случись с вами что-то…       — Ты могла просто не допустить подобной ситуации, согласись.       Я понимаю, к чему он клонит. Впервые могу согласиться с его нравоучениями, не отпираясь, как инфантильная хулиганка. Он взрослый, ему должно быть виднее, что правильно, а что нет.       — В следующий раз буду осторожнее.       — Ты ничего не поняла!       После повторной обработки ран, я настояла на том, чтобы учитель ополоснулся в душе. Я бы и сама не против сходить, да как-то неловко. Он и сам краснеет и ведет себя, словно скромный мальчик в гостях. Не удивлюсь, если считает, что я завсегдатая отелей для взрослых. Вернулся он быстро, в одном лишь полотенце на бедрах.       — О-О-Одежда где?!       — Бросил в стирку. Не надо было?       Он пришел в любовный отель одежду стирать? И все же. Боже, как бы сильно я не старалась отводить взгляд, мои глаза постоянно устремляются к его шикарному прессу, к его, хоть и скромной, но мужской мускулатуре. Почему мне так сильно хочется коснуться каждого изгиба его тела? Это мой учитель! Более того, почему он сам не испытывает неловкости?       — Ты не пойдешь в душ? Тоже закинешь одежду в стирку.       — Я? В душ? С вами? В смысле, после вас? В смысле, здесь?!       Его глаза снова округлились от удивления. Это вообще нормально?       — Успокойся. У меня две младших и одна старшая сестра. Девушки в полотенце меня не смущают.       — Да по вам видно, что вы вообще ничего не смущаетесь!       — М? — он опустил взгляд вниз, и, не заметив чего-то выходящего за пределы адекватного, снова посмотрел на меня, — Неужели не ходила с папой в общественную баню? Считай, это…       — П-Папой? С папой?! — мое лицо залилось краской, а из ушей ударил пар. Поверить не могу. Когда мы успели поменяться ролями?       Встав со своего места, я прошла мимо и направилась прямиком к душ, с шумом захлопнув за собой дверь. Только там я смогла дать волю своему смущению, которое перешло все границы. Он не мой папа! Это совсем другое! Я воспринимаю его, как мужчину! Как взрослого мужчину, который меня привлекает в этот, том, и всех тех планах! И вопрос… почему?!       Неужели моя благодарность учителю за спасение зашла слишком далеко? Никогда прежде мое сердце не билось чаще в его присутствии. Никогда прежде его голос не казался таким успокаивающим, нежным… возбуждающим! Одна лишь я знала, что все мои убеждения — сплошной обман.       Даже поток холодного душа не смог привести в обычное безразличное состояние. Мое лицо все еще пылает от волнения. Мы с учителем в отеле для взрослых. Более того, я сама привела его сюда. Во всех шкафчиках распиханы презервативы. У стены и в тумбочке куча вибраторов, которые помогут скрасить страсть между двумя влюбленными. Почему снизу все дрожит? Почему мой разум опьянен мыслью о том, чтобы отдаться страсти и разделить эту ночь с учителем? Я сошла с ума?       Закинув одежду в соседнюю стиральную машину, я запустила процесс стирки. Теперь из одеяния на мне только полотенце. Оно едва прикрывает верхнюю часть моего бюста. Полотенце прилегает к талии, к бедрам, подчеркивая естественную красоту моего тела. А вдруг он набросится на меня и изнасилует? Те парни тоже спасли меня от извращенца, чтобы в конце концов очернить! Ах, точно, в моем пакете все еще лежит школьный купальник, но… Это только усугубит ситуацию!       Скромным шагом, я направилась к выходу из душевой. Наконец, наши с учителем взгляды встретились. Его глаза ни на сантиметр не опустились ниже. Я не привлекаю его? Или же это воспитание? Почему мне хочется, чтобы он оглядел меня с ног до головы? Мне хочется, чтобы мой вид разбудил в нем животное желание заняться сексом. Это то, что испытываю я сама, и хочу, чтобы эти чувства были взаимными.       Присев рядом, я чувствую как от него приятно пахнет. Наклонившись вбок, я коснусь его слегка влажного предплечья. Мне очень хочется!       — Тебе стоит позвонить родителям и сказать где ты, и что с тобой все в порядке.       Не о том думаете, учитель! Прошу, посмотрите на меня. Посмотрите на мою…       Мои истинные желание привели к действиям. Полотенце, придерживаемое моей грудью, ослабилось и спало вниз на бедра. Мой бюст обнажен. В этот раз он не сможет не обратить внимание. Его дрожащие зрачки опустились ниже. Не хочу, чтобы он говорил что-либо, поэтому мои губы тут же устремились вперед и накрыли собой его успевший раскрыться от удивления рот. Слабый вкус табака. Выходит, учитель тоже хранит свои секреты, о которых не знает никто в пределах школы. Из его раны на губе просочилась капелька густой жидкости. Я ощутила привкус его крови. Было в этом что-то необычное, притягательное.       Он все еще стесняется. Я позволила себе обхватить его ладонь обеими своими руками, и направить на свою грудь. Мужская грубая ладонь опустилась на мой бюст. Сердце забилось чаще. Мне приятно каждое его касание. Мой сосок выступает меж его пальцев. Но вскоре его заключили в тиски — учитель, наконец, начал лапать меня, ласкать, доставлять мне удовольствие. Во время сладкого поцелуя это отзывается двойным удовольствием. Мне даже слегка стыдно. Я хотела бы, чтобы учитель стал первым, кто увидит мою грудь. По крайней мере он первый, кто может коснуться ее, приласкать. Приложив большие усилия, специально или нет, но он стал сжимать ее крепче. Первый стон прорвался сквозь мои губы. Наш длительный поцелуй подошел к концу. Теперь я могу заглянуть в его глаза по-новому. Теперь передо мной совсем другой человек.       — Прости, губа так опухла, что не выходит нормально…       — Что? Это был прекрасный поцелуй! — я не соврала, — И ваши касания… мне нравится.       — Это все неправильно. У нас будут проблемы.       Он все еще боится. Но, разве эти запретные отношения не заводят только сильнее? Я могу судить по его стояку, что выпирает из-под полотенца.       — Давайте подумаем об этом после? Сейчас я хочу, чтобы вы посвятили всего себя… мне, — мои стоны ласкают его слух. Моя ладонь опустилась вниз, провела по его бедру и занырнула под полотенце. Крепкий, твердый член оказался в моей нежной ладони. Учитель одарил меня коротким стоном. Мои касания будят в нем животную страсть. Интересно, окажись на моем месте кто-то другой, испытывал бы он то же самое?       Мне едва удается обхватить по кругу его большой прибор. Мысль о том, что эта штука окажется во мне заставляет голову вскружиться, а постельное белье под промежностью — промокнуть.       — У тебя такая холодная ладонь, Утаха…       — Н-Нет, просто ваш член очень горячий.       Уверена, он тоже думает о сексе со мной. Пенис вздрагивает каждый раз, когда наши губы соприкасаются друг с другом. Поверхность его головки такая гладкая и приятная на ощупь. Из самого кончика проступает смазка, которую я размазываю кончиком среднего пальца по уздечке. Мне хочется направить палец к губам, хочется распробовать. Интересно, на вкус она такая же, как моя собственная смазка?       — Утаха…       — Д-Да?       Поднявшись со своего места, учитель обхватил меня за бедра и повалил на кровать за спиной. Наши взгляды на миг встретились, но потом его лицо опустилось ниже. Прошло вдоль моей шеи, груди, живота, направилось к моей промежности. Полотенце уже не скрывало моего самого сокровенного, а ноги мои, согнутые в коленях, словно поддавшись каким-то инстинктам, раздвинулись настолько широко, насколько это возможно.       — Ухоженная и гладко-выбритая…       Его комментарии смущают меня. Мое тело дрожит от предвкушения. Я хочу, чтобы он коснулся меня в том месте. Хочу, чтобы он продолжал смущать меня своими касаниями и лаской.       — Значит, занимаешься выкладыванием фотографий в интернете?       — Ч-Что?! Не надо вот сейчас портить все! — так вот к чему был его комплимент, — В этом нет ничего такого! В смысле, в ухаживании за собой!       — Плохая девочка.       Он осуждает меня. И почему эти его слова куда предпочтительнее, чем если бы он похвалил меня?       — Накажете меня? — слова сами вырываются из глубин моего затуманенного сознания.       — Не знаю, можно ли это считать наказанием?       После этих слов его губы устремились к моему клитору. Кончик его языка заглядывает в каждую складку. Он целует меня, лижет мою промежность. Спина изгибается с каждым его обжигающим касанием. Мои руки упираются в его затылок, отталкивают, я ерзаю, как будто вот-вот обмочусь. Все это смущение отлично контрастирует с удовольствием. Это даже близко не то, что испытываешь во время мастурбации. Мои глаза закатываются каждый раз, когда его влажный язык касается моего клитора. Напомнив себе о том, что мы находимся в отеле для влюбленных — месте, созданном как раз для этого, я не сдерживаю стонов, периодически переходящих на крик. Пусть все вокруг слышат и знают, как мне приятно.       Достаточно влажная, моя вагина с радостью приняла внутрь указательный и средний палец учителя. Я чувствую в его действиях неуверенность, неопытность. Возможно это из-за того, что он боится навредить мне. Его забота привносит в процесс больше красок. Но тогда это не будет выглядеть, как наказание, верно?       — Можете обходиться со мной грубее, прошу…       Это говорю не я. Это мой внутренний голос просится наружу. Я больше не контролирую себя. Похоже, учитель это прекрасно понимает. Он не предпринимает попыток сделать мне больно, и все же движения его стали резкими и торопливыми. Моя промежность полностью во власти его пальцев и языка. Я вот-вот кончу, испытаю мощнейший оргазм в своей жизни. И уверена, даже после этого он не перестанет ласкать и мучить меня.       — Простите, мне правда жаль, я больше так не буду…       Учитель ничего не ответил. Его забавляет моя мольба, и он продолжает покрывать мою вагину множеством чувственных поцелуев.       Очередной оргазм. Во мне уже не остается сил, голос охрип. Если так продолжится, я еще какое-то время не смогу свободно стоять на ногах. Кто знал, что учитель окажется таким садистом?       Подо мной образовалась целая лужа, бедра во всю дрожат. С каждым новым оргазмом я становлюсь все более чувствительной к его касаниям. И, похоже, именно этого он и добивался. Выпрямившись, он упер конец члена в мой живот, затем ниже, еще ниже. Я отпрянула, как будто коснулась промежностью раскаленного утюга.       — Д-Дайте мне перевести дыхание, пожалуйста…       — Я бы с радостью, но тогда все мои усилия потеряют смысл, — он натягивает презерватив на свой член. От полноценного занятия сексом нас отделяют считанные секунды.       — Он слишком большой… В-Вы меня порвете… Вы порвете мою… — мой голос звучит жалобно, но почему же тогда улыбка не сходит с моего лица? Я предвкушаю тот момент, когда он войдет в меня. Я с нетерпением жду его, — Прошу…       — Считай это моей благодарностью за то, что обработала мои раны.       Нашел для себя удобное оправдание. Это ведь итак было моей благодарностью за то, что спас меня от извращенцев! Ах, раз уж мы в расчете… Просто доставим друг другу незабываемое удовольствие своими телами.       — Как вам не стыдно… М-Мх!.. — не успела я произнести фразу до конца, как головка его члена уперлась в мою вагину, а затем двинулась вперед.       — Говорит девочка, которая нарушает школьный устав? Продает свое нижнее белье, школьную форму. Ты словно бы ждала, пока кто-нибудь тебя не отругает как следует, да?       Почему, почему его слова так заводят меня? Я занималась всем этим ради заработка! Я не желала, чтобы меня отчитывали! Но… но…       — Показывает незнакомцам в интернете свою грудь.       Меня никогда не заводил тот факт, что кто-то, кого я даже не знала, смотрел на мои обнаженные фотографии и мастурбировал. Я давно не получала удовольствия от того, что мои услуги оплачивались большими деньгами. Я лишь ждала очередного момента, когда…       — Чтобы тебя отправили к учителю и провели воспитательную беседу, да?       — Каждый раз после разговора с вами… Ох, нет, я не могу! — его толчки во мне стали глубже. Его бедра движутся ко мне с двойной силой. Наши тела издают звонкие шлепки, соприкасаясь друг с другом. Не могу поверить, что он заставляет меня произносить это, пока его член входит в мою возбужденную вагину.       — Строишь из себя хулиганку, которой нет дела до критики со стороны учителя, а на деле?       Мощный оргазм подбирается все ближе. Член учителя все чаще вздрагивает внутри меня. Уверена, он тоже готов кончить в любой момент. Но как только я смолкаю, движение его бедер замедляется и больше не достигает тех чувствительных точек, что находятся глубже.       — Я пряталась в женском туалете… — произношу я сквозь стоны. Этим своим признанием я буквально умоляю его продолжить трахать меня, — …думала о том, как вы отчитывали меня, скрывали за этим свою заботу, постепенно догадывались о моих увлечениях… — мои стоны усилились, — А затем запускала свою руку в трусики и мастурбировала, раз за разом достигала пика удовольствия… Простите!       Учитель схватил меня за запястья и, потянув на себя, стал насаживать грубее, глубже, чаще. Он весь вспотел, выглядит таким довольным. Кажется, его очень заводила и радовала мысль о том, что он уже давно небезразличен мне. Я пыталась скрывать это всеми возможными способами, но в конце концов он добился от меня чистосердечного признания. Теперь нам остается лишь скрепить это событие одновременным оргазмом. Пара глубоких фрикций, и кончик презерватива во мне слегка раздулся, заполняемый большим количеством густой спермы. Моя промежность задрожала, все тело атаковал электрический импульс. Поистине, никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Это то, что можно испытать лишь с самым любимым человеком. Пусть наши отношения были запретными, но я буду мечтать о том, чтобы этот секс не был последним. И, кажется, учитель прочитал мои мысли, но понял их буквально.       — А? С-Стойте, но вы же только!..       Перевернув меня на живот, учитель торопливо снял старый, и надел новый презерватив. Расположившись надо мной, он снова позволил себе войти внутрь. Мои жалобные крики для него ничего не значили.       — Отсюда открывается отличный вид на твою аппетитную попку.       — К-Какая попка?! Я сейчас умру!.. — мой живот и грудь плотно прижаты к промокшей в поту постели. Лицо пылает от злости, смешанной с наслаждением.       Мои стоны, похоже, достигают коридора и соседних помещений. Чтобы как-то смягчить мое недовольство, учитель опускается и дарит мне сладкий поцелуй. Клянусь, мне хотелось прикусить его язык, надавить на его рану, лишь бы он хоть на секунду образумился. Но готова поклясться, с каждым новым толчком в мою вагину я буду все сильнее и сильнее запоминать эту ночь на всю жизнь.       После нескольких оргазмов он позволил мне передохнуть. Однако вскоре после этого мы в очередной раз слились в страсти. Мы занимались этим возле кровати. Стоя на слегка согнутых ногах, нагнувшись вперед и упираясь руками в кровать, я принимала его член сзади. В этой позе он проникал заметно глубже, доставляя мне все новые и новые ощущения. Я и представить себе не могла, что секс может быть таким. В следующий раз я уже расположилась сверху и своими движениями сама контролировала глубину, на которую член входил в мое влагалище.       Когда мы решили, что это точно будет последний раз, мы снова трахались. Из комнаты мы переходили в душ, где нежились под теплой водой, стекающей по нашим потным телам. Там же я впервые попробовала сделать минет. Член учителя я могла уместить лишь за щекой — не рисковала запихивать такую большую штуку в горло. Я с такой жадностью вылизывала его, а в голове одна за другой пробегали мысли о том, что эта штука совсем недавно была во мне. И эта штука, которая доставляла мне столько удовольствия, принадлежит человеку, от которого я без ума.       Учитель трахал меня снова и снова. Мы перепробовали множество поз. Я была уверена, что это лишь малая доля того, что можно ощутить в компании близкого человека, когда вы оба позабыли о существовании одежды и всякого стыда. Я желаю испробовать еще множество видов удовольствия и верю, что у нас будет достаточно времени для этого.       — Люблю, я люблю вас… — после очередного оргазма, впервые за вечер я произнесла эти заветные слова, что долгое время томились в моем сердце.       — Я тоже люблю тебя. Ты моя самая любимая ученица.       — Ну нет, это не звучит романтично!       — Тогда… ты моя любимая женщина?       — Д-Другое дело. В конце концов это вы, ну… — даже после всего, что случилось между нами, я умудряюсь раскраснеться, — Сделали из меня женщину.       — Меня точно уволят.       Хоть мы и рассмеялись, но страх в глазах учителя был неподдельным. Понимаю, как много это значит для него. Ну и, в конце концов, если его уволят, он уже не будет моим учителем. А допустить такое будет непростительно!       — Обещаю, это секрет, который останется между нами.       — Да уж, за ночь у нас накопилось достаточно секретов.       Вытащив из меня член, учитель впопыхах избавился от презерватива, расположился надо мной и, торопливо надрачивая ствол и постанывая, начал извергать на мое лицо большое количество теплой спермы. Я с радостью принимала на себя каждую ее каплю. Стоило раскрыть рот, как достаточное количество жидкости плеснуло внутрь. Не раздумывая, проглотила все, что оказалось во рту. Хотелось как следует распробовать ее, запомнить этот вкус надолго. Думаю, еще слишком рано для того, чтобы эта сперма оказалась в моей матке, но мне хочется заполнить этой теплотой хотя бы свой живот.       Свалившись без сил, мы лежим рядом друг с другом, укутавшись в одеяло. Учитель накрыл мое хрупкое тело своей рукой, прижав к себе еще ближе. Я счастлива, что этот день настал. Он начался ужасно, но закончился — обалденно.       — Утаха…       — Да, любимый?       — Эм, звучит… непривычно, — неловко рассмеялся учитель.       — Ну так что? — я заглядываю в его глаза.       — Мне бы хотелось, чтобы с этого дня ты перестала заниматься сомнительным заработком. С чем-то я еще могу смириться, но теперь, когда наши отношения перешли на этот уровень, не хотелось бы, чтобы кто-то разглядывал твои обнаженные фото в интернете, и тем более обнюхивал твои колготки.       Ах, наивно было полагать, что он до последнего ничего не знал о моих «увлечениях».       — Н-Ну… — я не тороплюсь принимать эти условия. В конце концов я привыкла получать за это деньги! Да и сам он недалеко ушел от меня — будучи учителем в школе, трахает свою ученицу, — Ах!.. — у меня возникла отличная идея.       — Что такое?       — Ладно-ладно. Условия принимаются, но!.. — я привстала, заглянула в озадаченное лицо учителя, — Раз уж вам так понравилось в моей компании и секс со мной доставил вам незабываемое удовольствие, я хочу попросить вас кое о чем… — и затем, саркастически улыбнувшись и выдержав паузу, я задала учителю один единственный вопрос.