Небольшие шалости в кабинете творчества

Это был чудесный тёплый день в Париже. В такие дни всегда хочется погулять или просто остаться дома, наслаждаясь видом из окна. Как жаль, что сегодня ученикам школ, рабочим, и даже детишкам, которые только ходят в садик не выпадет такой возможности. Наталиэль пил чай, параллельно думая о том, что его так беспокоит в последнее время. Из-за того, что его отец в командировке, а мать очень рано уходит на работу, он уже привык собираться один по утрам.Они с Марком начали встречаться в кабинете творчества намного реже чем раньше. Это происходило из-за того, что на носу было много контрольных работ и экзаменов. Наталиэль винит себя за то, что не может проводить со своим парнем достаточно времени. Но сегодня они встретятся! Ансьель придумал замечательный сюжет для комикса. И сегодня они будут корректировать его и Куртцберг начнёт делать первые наброски. Мысль о своём парне вызвала у Наталиэля глупую влюблённую улыбку.Марк казался ему прекрасным во всём. Наталиэль просто обожал, когда писатель говорил о том, что любит в компании друзей. В такие моменты парень говорит очень чётко, уверенно и не запинается. Хоть на первый взгляд и кажется, что он застенчивый, но если узнать его получше, то писатель окажется совсем не такой. Ансьель часто обсуждает разные книги после прочтения, а Наталиэль внимательно слушает его. Особенно художнику нравится смотреть фильмы вместе. Реакция Марка всегда бывает забавной, он слишком бурно реагирует на происходящее в фильме, заставляя Куртцберга тихо смеяться, прикрыв рот рукой. А ещё художник любит красивые глаза своего парня. Иногда он, забыв обо всём, может долго-долго смотреть в его изумрудные глаза. И то, какой Марк красивый… заставляет сердце Наталиэля стучаться в бешеном ритме. На его загорелом лице часто бывает красивый румянец. И даже после того, как парни уже три месяца назад начали встречаться, Ансьель краснеет, когда его парень берёт за руку, нежно целует, поглаживает его спину… Растрёпанные волосы всегда придавали ему какой-то особый шарм. С ними писатель был похож на котёнка, которого так и хочется защищать… Кстати, после начала отношений парней он может сам себя защитить. Однажды один парень схватил его в мужском туалете и начал домогаться.Однако, после нескольких твёрдых «Нет, отстань от меня, у меня есть парень» этот зверь не отстал от него. Наверно, он думал, что из-за своего большого роста и веса он не оставит писателю шансов.Тогда Ансьель разбил ему нос. Узнав об этой истории, директор школы исключил того мальчика, и больше Марк никогда его не видел. Допивая свой чай, Наталиэль лениво посмотрел на настенные часы. Времени до уроков оставалось достаточно. Парень радовался скорой встрече со своей второй половинкой. Куртцберг всегда просыпался рано, но не всегда рано ложился. Иногда он даже засыпал прямо за столом во время резкого прилива вдохновления. Однажды парень очень сильно устал, и уснул прямо на незаконченной картине. Какого же было его удивление, когда утром художник был весь в краске. Пострадали даже его волосы, не говоря уже о его любимой футболке и лице. Кстати, краску с футболки, к его сожалению, отстирать не удалось. Ансьель постоянно отчитывал за это своего парня, но тот всегда находил отмазки. После этой истории Наталиэль никогда не рисовал красками в уставшем состоянии. Когда Марк впервые услышал эту историю от художника, он залился смехом и сказал что-то типо «я же говорил!» Наталиэль пошёл собирать рюкзак. Он поместил туда обычные школьные принадлежности: учебники, тетради, пенал и… смазку. Остаётся только спросить, откуда она у него, но, к сожалению, Куртцберг и сам не помнит. И даже не знает зачем её с собой носит. Просто. На всякий случай. Парень оделся в свою привычную одежду: оранжевую футболку, сиреневые штаны и любимый серый пиджак. Ещё раз посмотрев на настенные часы, Наталиэль понял, что придёт немного раньше чем обычно, хотя это даже хорошо. Успеет порисовать перед уроками. Наталиэль медленно зашагал в сторону школы. Спешить смысла не было: он всё равно живёт всего в пяти минутах от своего учебного заведения. Лениво шагая по немного нагретому асфальту, Куртцберг зашёл в школу. Этот день был на удивление…обычным. Никто даже не акуманитизировался. Хотя это, наверно, хорошо. Мадам Менделеева снова ругала всех за плохо написанную контрольную. Хорошо её написали только Адриан и Хлоя, как обычно. На губах появилась улыбка при воспоминании, когда Менделеева акуманитизировалась из-за того, что весь класс плохо написал контрольную на тему, которую никто даже не проходил. Всё-таки, с годами она не меняется. На удивление, этот день не казался длинным или коротким. Просто обычный. От этого даже как-то немного скучно. Но мысль о встрече с Марком грела душу. О, а вот и он. Марк приветливо улыбнулся своему парню и обнял его. -Как день прошёл? Есть Что-то новое? — Ансьель почти всегда спрашивал это у своего парня. Даже если они общались по переписке. -На самом деле, скучновато, за день ничего нового…- Наталиэль выглядел немного разочарованным когда это говорил. -Ээй не расстраивайся! — Марк снова обнял его, только крепче, практически всем телом прижимаясь, из-за чего на его щеках появился тот самый румянец, который так любит Наталиэль. -Я думаю, что нам уже пора в кабинет- протараторил Наталиэль, беря ладонь Марка в свою и направляясь в 33 кабинет. Парни вместе зашли. Сегодня, на удивление, там никого не было. Хотя, наверно, это довольно логично: многие готовятся к экзаменам, из-за чего времени на свои любимые занятия не остаётся. Кстати, руководитель этого кабинета тоже заболел. Так как искать ему временную замену смысла не было, ученики просто остались одни. Он очень доверял всем, кто тут занимался, так что разнести весь класс действительно никто не собирался, да и выгоды бы от этого никому не было. Парни, как всегда, разложили всё, что им понадобится и принялись за работу. Они всегда теряли счёт времени в этом месте. Но сегодня что-то казалось не таким как обычно. Марк выглядел так, будто его что-то беспокоило, но он никак не решался это сказать. -Марк- серьёзным голосом сказал Наталиэль, прежде чем более спокойно продолжить- я вижу, что тебя что-то беспокоит, можешь поговорить со мной об этом, если хочешь… -Я…эмм- Марк сильно покраснел- пообещай, что не будешь смеяться или что то типо того. Теперь он смотрел на иллюстрацию целующихся Леди Баг и Супер Кота. -Клянусь своей душой! Если рассмеюсь, можешь задушить меня, утопить в болоте или убить так, как решишь ты сам! — шутливо сказал Наталиэль, хотя доля правды в его словах была. Марк всегда замечал своеобразное чувство юмора художника, хотя побывав у него в гостях, заметил, что его отец шутит точно также. -В общем я бы… эм…-Марк пытался подобрать слова, хотя в такой напряжённой для него атмосфере это совсем не получалось, — Я бы хотел чтобы ты выебал меня! — на одном дыхании выпалил парень, быстро отворачиваяясь от Куртцберга, чтобы не видеть его реакцию. Но вместо смеха Ансьель почувствовал, как Наталиэль заключает его в тёплые объятия. Марк даже чувствовал учащённое дыхание у себя на шее, а вскоре услышал хриплое: «Знал бы ты, сколько раз я дрочил на тебя» А ещё, кажется, ему что-то упирается в бок. «У Наталиэля встал?» — думает парень, перед тем, как его лицо становится ещё краснее. А художника всё устраивало. Марк часто замечал то, что с ним рыжеволосый становится более уверенным в себе. Ансьель чувствует, как его парень расцеловывает его лицо, медленно двигаясь к губам. Наталиэль начал целовать приоткрытые губы писателя. Сначало очень медленно и нежно, а потом более быстро и страстно. Писатель покорно позволял художнику проникать языком в его рот. Марку показался этот поцелуй по-своему особенным. Наверно из-за обстоятельств, в которых он происходил. Далее художник начал опускаться ниже, к шее писателя. Когда он начал легонько покусывать шею темноволосого, стараясь не оставить никаких следов, чтобы не приходилось объяснять, каким образом это у него на шее родителям, Марк откинул голову и блаженно застонал. Резко осознав, какой только что звук он произнёс, писатель поспешил прикрыть рот рукой, стыдливо отводя взгляд. Наталиэль осторожно убрал руку парня, в это время нежно гладя его щеку. -Почему ты так стесняешься своих стонов? Звучишь просто великолепно. Серьёзно, я готов слушать их вечность! — казалось, с Наталиэлем происходило что-то непонятное. Он бы, наверно, никогда так не сказал, но сегодня будто что-то придавало ему смелости. Марк ошеломлённо смотрел на своего парня. От последнего заявления, казалось, появились бабочки в животе. -Н-Натти, ты ч-что серьёзно? Нас же могут услышать или, что ещё хуже, увидеть… -Не волнуйся, все уже давно ушли. Менделеева снова задала домашки на всю жизнь, так что сейчас некому тут прогуливаться. Просто успокойся, Марк. Можешь ещё раз подумать, я не хочу, чтобы ты потом жалел о своём решении… -Я хочу тебя, словами не передать как, но если это всё изменит между нами, если…- Марк мысленно отвергал свои же слова- ты просто хочешь воспользоваться мной? -Посмотри мне в глаза, разве я бы когда нибудь так сделал? — Наталиэль говорил на удивление тихо и ровно, хотя всё ещё был возбуждён, но состояние его парня было сейчас важнее. Ансьель искренне улыбнулся. -Люблю тебя, даже не знаю что бы я делал, не будь тебя в моей жизни…- несколько секунд писатель, кажется о чём то размышлял, а потом снова начал говорить: но где взять смазку? -У меня есть в рюкзаке.- Наталиэль это сказал настолько невозмутимым тоном, что казалось, будто смазка в рюкзаке это что-то обыденное. -Чего? Ты сейчас пошутить решил чтоли? — спросил Марк, нахмурив брови. Куртцберг подошёл к своему рюкзаку, и, немного порывшись там, действительно достал баночку со смазкой, и, с видом победителя, показал её Ансьелю. -Эээ у всех свои скелеты в шкафу- ответил Марк каким-то странным голосом. Наталиэль, отложив баночку, снова сел к парню, и попросив его развернуться, начал снова покусывать шею, медленно забираясь пальцами под красную толстовку. -Могу я…- даже не успев продолжить фразу, Куртцберг услышал твёрдое «да» Удовлетворённый ответом, Наталиэль начал снимать с темноволосого одежду. Дойдя до трусов, он остановился, начиная раздеваться сам. Оставшись в одних трусах, парни снова страстно целовались. За это время Марк уже успел перебраться на колени художника. Чёрный чокер всё также красовался на шее писателя, из-за чего он выглядел ещё милее. -Обещаю, когда-нибудь я нарисую тебя таким! — произнёс художник между тем как он оставлял поцелуи на груди и ключицах. Отвлекаясь от поцелуев, Наталиэль начал стягивать трусы парня напротив. Марк резко встал, снимая их полностью и выкидывая куда-то в сторону. Художник повторил действия Марка, и теперь оба были полностью без одежды. Куртцберг засунул один палец в анус парня. Писатель почувствовал небольшой дискомфорт.Спустя где-то пару минут, Ансьель привык. -Можешь продолжать, — ровным тоном сказал парень, разглядывая лицо своего парня. Наталиэль продолжил. Спустя некоторое время он начал двигать пальцами. Куртцберг, нащупав какой-то комок нервов, с любопытством потёр его. Марк резко застонал, насаживаясь на пальцы и откидывая голову. -Натти, пожалуйста…- нетерпеливо попросил Ансьель. Художник, усмехнувшись, решил ответить на просьбу темноволосого. -Я не знаю, что именно ты сделал, но сделай это ещё раз пожалуйста, — на последнем слове Марк захныкал. Наталиэль снова нащупал это место, вызывая этим новый сладкий стон Марка. -Думаю, ты уже достаточно растянут- сказал Куртцберг, ухмыляясь, с каким-то огоньком в глазах смотря на своего разгорячённого парня. Ансьель казался ужасно красивым в этот момент. Растрёпанные волосы, румяные щёки, зелёные глаза, которые казались ещё ярче… Марк взял член своего парня одной рукой, направляя, прежде чем начать насаживаться. Оба одновременно застонали от этих ощущений. Постепенно опускаяясь, парень давал себе привыкнуть. Внезапно он вспомнил про то местечко, которое нашёл Наталиэль. Наконец, полностью опускаясь, он вцепился руками в парня перед собой. -Ах… Натти…я даже не знал, что это так…агрх…приятно… Внезапно тело парня пробило судорогой. Марк нашёл это место. Наталиэль поднял взгляд на своего парня. На лице Марка было наслаждение, что очень радовало Куртцберга. Движения стали быстрыми, резкими. Всю комнату заполнили стоны и быстрое дыхание парней. Вскоре оба кончили. Пытаясь отдышаться после оргазма, Марк заговорил: -Теперь твой день стал не настолько обычным!