at dusk with you

Дасквуд шелестит, неприятно моросит и издали гудит полицейскими сиренами. Воздух влажный, свежий, неспокойный; не знаю, как объяснить это чувство, но такой воздух всегда предвещает что-то необычное. И волнительное. Мелкий дождь обволакивает моё лицо, больно колет по пальцам, и я закрываю окно. В номере мотеля устанавливается глухая тишина. У нас, вообще-то, не так много времени. Джейк быстро печатает что-то на ноутбуке, пока я перебираю в голове дальнейший план действий. Сирена приближается, шагает прямо в нашу сторону, и я уже могу слышать её через стекло. Я не говорю ему торопиться. Он и сам знает. Иногда мне кажется, что мы могли бы общаться и без слов — настолько хорошо мы друг друга понимаем. Кто бы мог подумать. Две израненные, побитые души нашли друг друга, и теперь сцепились так, что отодрать друг от друга не получится. Больше никогда. Джейк окликает меня, интересуясь, здесь ли я. Мы берём наши рюкзаки, выключаем свет, я оставляю ключи от номера и оплату за него же на прикроватной тумбе — мы же не варвары какие-то, чтобы за проживание не платить. В спешке открываем окно и тут же закрываем обратно; наученная горьким опытом, я не хлопаю оконной рамой, как это было в прошлый раз. Путь перекрыт. Полиция окружила вход в мотель, и если мы сейчас полезем через окно, то непременно будем замечены. Джейк не мешкает. Хватает меня за руку и тащит за собой к нормальному выходу через дверь. В темноте ударяюсь коленом об угол. Как обычно. Мы бежим по коридору мимо чужих дверей, прямо к приветливо открытому пожарному выходу. Его лестница ужасно скрипит, приходится шагать медленно и аккуратно, теряя драгоценные минуты. Полицейские что-то громко обсуждают с хозяйкой мотеля, и я на полном серьёзе думаю о том, чтобы передать привет Алану: сколько бы раз за нами не посылали погоню, он всегда каким-то образом оказывается в её составе. Это даже смешно. Все эти штуки с игрой в догонялки с полицией были захватывающими и пугающими первые раза два, когда нас засекали. Сейчас это только раздражает. Джейк сетует на то, что не успел доделать какие-то свои хакерские дела, и закончит, видимо, только тогда, когда мы покинем Дасквуд и снова заляжем на дно. Дождь усиливается. Полицейские и мотель остаются далеко позади. Джейк спрашивает, нужно ли нам остановиться где-то и переждать погодные неприятности, но единственное, чего я хочу, это сесть на первый попавшийся поезд и уехать отсюда к чертям. Уже в который раз. Джесси будет ужасно разочарована, когда я скажу ей, что завтра не смогу пойти с ней в "Аврору". По объективным причинам. Мы пробегаем через какие-то дворы, и я не могу не обратить внимание на большую надпись, раскинувшуюся вдоль всей кирпичной стены одного из домов. Кислотного цвета буквы гласят: #IamJake. А прямо рядом с ними лаконичное: #Jakeisback. Не знаю, сколько раз ответственные люди пытались замазывать такого рода послания, но надписи до сих пор раскиданы по всему городу. Да что уж мелочиться? По всему миру. Когда мы добегаем до станции, дождь уже заканчивается, и ночную тишину прерывают только наши шаги и далёкое гудение поезда. Пока Джейк покупает нам билеты в пригород, я невольно поддаюсь воспоминаниям о том, как я в первый раз оказалась в Дасквуде. Я приехала на эту же станцию, и воздух был таким же, как сейчас: влажным, холодным и бодрящим. Затем мы с Джейком впервые встретились. Это было не так уж и плохо, но… Как только я увидела его, я начала бесконтрольно реветь от наплыва эмоций. А Джейк, он, ну, не из тех людей, которые знают, что делать в такой ситуации. Он начал паниковать, из-за чего я начала плакать ещё больше — потому что это очень страшно, когда кто-то паникует из-за тебя. Тогда Джейк постарался вытереть мои слёзы, и из-за таких сантиментов меня окончательно прорвало. Я плакала очень долго и громко, намочила его худи и напугала его до смерти. Когда я успокоилась, мы пошли в китайский ресторан, потому что Джейк как-то задолжал мне этот поход. Но ему принесли что-то ужасно острое, а мне чересчур солёное, и, пусть я не очень разбираюсь в китайской кухне, соли там было явно чересчур много, из-за чего я долго ругалась с персоналом, пока Джейк в ужасе пытался меня успокоить. После этого инцидента мы сошлись на том, чтобы прогуляться по Дасквуду: сколько мы о нём слышали, но ни разу не видели собственными глазами. Однако меня обрызгала грязью проезжающая мимо машина, в Джейка кто-то врезался со стаканчиком кофе, и, под конец нашего свидания, во всём городе отключили свет, так что мы бесконечно бродили по тёмным, жутким улицам, не имея никакого источника света. Джейк долго извинялся за это всё. Был ли он виноват? Нет. Надо ли говорить, что это всё равно было лучшим свиданием в моей жизни? Думаю, тоже нет. Кроме нас на станции никого нет. Мы стоим под тусклым светом фонаря, и Джейк наклоняется, чтобы устало уткнуться лбом в моё плечо. Я успокаивающе зарываюсь пальцами в его волосы. Никто нас не догонит. Никто не разрушит эту чудаковатую идиллию, которую мы ловим между вечными побегами. Электричка полупустая, и, как только мы садимся в вагон, Джейк почти сразу засыпает — опять всю ночь копался в архивах или что-то вроде того. Через пару часов будем в пригороде, оттуда доберёмся уже до какого-нибудь крупного города, а дальше — решим вместе. Дасквуд снова остаётся далеко позади, но я знаю, что когда-нибудь мы сюда вернёмся. Так было, так есть, так будет. Рискованно, но нас обоих сюда тянет. Если бы не Дасквуд, ничего бы не было. Мы проезжаем лес, отчего меня невольно передёргивает — вспоминаю давние события, которые здесь происходили, вспоминаю опасный поход Джейка по тоннелям и катакомбам, вспоминаю недели мучительного ожидания хоть какой-то весточки после этого всего. Несмотря на то, что Джейк сейчас рядом со мной, — не иллюзия, не сон, а настоящий Джейк — мне всё равно становится страшно. В жизни иногда случается то, что безвозвратно меняет тебя, и ты ничего не можешь с этим сделать. Как бы ты не противился, тень прошлого порой наступает на пятки, вызывает дрожь в руках и нервное напряжение по всему телу. Хорошо, если хотя бы часть этого прошлого вы делите на двоих. Есть кое-что, что помогает мне успокоиться в таких случаях. Я стараюсь унять дрожь и достаю телефон. Избранные сообщения радостно мигают отмеченными звёздочками. Столько времени прошло, а я перечитываю это раз за разом, чтобы напомнить себе: всё прошло. Всё закончилось. Ничего больше нет.

***

07.07

Jake (9:15 pm) Я не могу оставить в покое мысль, что мои чувства остаются неозвученными.

You (9:15 pm) Что ты хочешь этим сказать?

Jake (9:15 pm) Я люблю тебя.

You (9:16 pm) Я тоже тебя люблю, Джейк

You (10:29 pm) Джейк? Ты выбрался? You (10:30 pm) Алан так и не сказал мне ничего конкретного, сколько бы я не спрашивала You (10:59 pm) В тоннеле был пожар You (11:00 pm) Ты же ушёл оттуда, да? У тебя было достаточно времени You (11:00 pm) Ты не мог остаться там

09.07

You (01:48 am) Это тот самый случай, когда тебе нужно просто залечь на дно? You (01:52 am) Свяжись со мной, как только появится возможность You (01:57 am) Если ты этого не сделаешь, то так и не узнаешь, кем же был человек без лица.) You (02:34 am) Прошу, Джейк. Не знаю, когда ты это прочитаешь, но знай, что я очень волнуюсь

14.07

You (11:03 am) Вчера говорили с Аланом You (11:03 am) ФБР тебя так и не нашли, это хорошо You (11:04 am) Но они выдвинули гипотезу, что ты всё-таки сгорел, и это плохо You (11:04 am) Не знаю, почему я так спокойно об этом говорю You (11:08 am) Надеюсь, ты не прячешься в этих тоннелях. Там уже несколько дней ведутся поиски You (12:17 pm) Я скучаю

17.07

You (08:11 pm) :(

20.07

You (11:39 pm) Знаешь, что я поняла? You (11:39 pm) Помнишь тот жуткий форум, на котором Ами искала информацию о человеке без лица? You (11:39 pm) Я перечитала пару своих сообщений во время переписки с кем-то, кто якобы мог предсказывать будущее You (11:40 pm) Ни за что не поверишь, что мне предсказали You (11:40 pm) Мне было сказано, что если мне поступит какое-либо предложение, то я должна обязательно от него отказаться You (11:41 pm) Совпадение? Но речь как будто бы точно о том самом предложении нашего преступника об обмене You (11:45 pm) На самом деле, мне надо было идти на встречу тогда. Ничего бы не случилось You (11:46 pm) И ты был бы здесь

22.07

You (6:13 pm) Дэн только что спросил, не объявился ли ты You (6:13 pm) Даже _Дэн_ считает, что тебя нет уже слишком долго You (6:13 pm) Это ли не повод вернуться?

23.07

You (12:47 am) Пожалуйста?

25.07

You (5:45 pm) Я люблю тебя You (5:45 pm) Не забывай :)

28.07

You (2:02 pm) Они нашли останки, Джейк You (2:03 pm) Чьи-то обгоревшие кости You (2:03 pm) Кажется, у вас с преступником была просто зажигательная встреча :) You (2:11 pm) О боже, прости за это You (2:11 pm) Просто мне немного забавно. Остальные уже смирились с твоей гибелью. Но я-то знаю, что ты жив You (2:18 pm) Иначе быть не может.

29.07

You (4:35 am) Алан, кстати, снова звал меня на допрос You (4:36 am) Джесси упорно приглашает меня в Дасквуд. Говорит, что проведёт для меня реальную экскурсию You (4:38 am) И познакомит с Ханной. Им обеим особенно сложно после всего, но они вроде бы справляются You (4:38 am) Мне очень жаль каждый раз им отказывать You (4:39 am) Но я уже решила. В Дасквуде без тебя я не появлюсь You (4:39 am) Ты мне это должен, слышишь?

31.07

You (11:18 pm) Я уже не могу You (11:18 pm) Я так стараюсь быть сильной You (11:18 pm) Ради всех You (11:19 pm) Потому что я знаю — им тяжелее You (11:19 pm) Я ни за что не признаю, что на мне тоже это всё отпечаталось You (11:19 pm) Не сейчас, когда мои друзья так нуждаются в опоре You (11:20 pm) Джейк, я прошу тебя You (11:20 pm) Я невозможно по тебе скучаю You (11:20 pm) Если бы не моя надежда на то, что ты ещё вернёшься, то я не знаю, что было бы со мной сейчас You (11:21 pm) Ты так сильно мне нужен You (11:21 pm) Я веду себя эгоистично по отношению к тебе, да? You (11:21 pm) Прости You (11:21 pm) Но ты единственный, кому я могу доверить свою слабость

Jake (11:29 pm) Я всегда рядом. Ты же помнишь это?

You (11:29 pm) О боже

Входящий звонок — 45 мин 26 сек

***

И с тех пор всё хорошо. Ну, относительно. Джейк рассказал мне всё: как выбирался из тоннелей, как упал с ржавой лестницы и переломал себе пару костей, как у него чуть не сгорела нога, и как он с этими травмами выбирался из леса, в одиночку прячась от группы спецагентов. Обычно он не слишком разговорчив, особенно по телефону, но я упорно вытягивала из него каждую деталь, которую мне важно было знать. Особенно тяжело ему было получить медицинскую помощь, учитывая, что после этого инцидента информация о Джейке, как об "особо опасном преступнике" снова сочилась из каждого тапка. Из его немного скомканных объяснений я поняла только то, что гипсовую повязку ему накладывали в какой-то подпольной больнице (такие, оказывается, есть), там же и обрабатывали ожоги. Когда всё немного улеглось, мы с ним впервые и встретились. Я никогда не считала свою жизнь тусклой или скучной, но после этого свидания я поняла, как же много может изменить правильный человек. Мне никогда не было с кем-то так спокойно и хорошо, как с ним, и уже тогда я знала, что не смогу снова расстаться с Джейком. Разговор об этом был тяжёлым. Джейк наотрез отказывался от моей идеи бродяжничать вместе: для него это было чем-то новым, а потому пугающим. Он боялся того, что я навлеку на себя опасность, что мы не справимся с такими сложными обстоятельствами. Боялся, что я пожалею о своём решении тогда, когда будет уже поздно. Говорил, что сам не сможет существовать рядом с кем-то, потому что привык к одиночеству, а чужое присутствие для него чуждо. И что он не заслуживает таких жертв с моей стороны, поэтому лучше оставить всё так, как есть, довольствуясь редкими встречами и переписками. Нас спасло только то, что мы постарались понять друг друга. Мне тоже было страшно бросаться в неизвестность, но страшнее было остаться без Джейка. Рядом с ним я чувствовала себя в безопасности, даже несмотря на то, что его разыскивают спецслужбы, и каждый его шаг выслеживается. Я не знаю, как объяснить это чувство, но мне было физически необходимо присутствовать рядом с ним, даже без слов или прикосновений. Может, это и есть любовь? Не знаю. Значит, до него я никогда никого не любила, ведь это чувство для меня новое. И я знаю, что Джейк чувствовал то же самое. Просто у него есть дурацкая привычка противиться своим желаниям. Мы знали, что не всё в этом мире вечно. Но попытка построить отношения — лучше, чем пустое игнорирование чувств. И мы решили попробовать, зная, что, возможно, ничего из этого не выйдет. Ведь всё слишком сложно для того, чтобы просто беспрепятственно любить друг друга. Хотела бы я сказать, что всё оказалось проще, чем мы думали. Но это было действительно тяжело. Повседневный Джейк оказался закрытым, одиноким и потерявшимся, со сбитым режимом питания и сна, а ещё — самым настоящим социофобом. Первое время он даже пугался, когда просыпался вместе со мной в одной кровати, настолько он привык к своему одиночеству. Для него была странной и непонятной моя забота, он искренне не понимал, почему я стараюсь уделять ему больше времени, уговариваю его поспать или прогуляться по улице, чтобы подышать свежим воздухом. Было кое-что очень важное, что я старалась донести до него. Я знаю, он старался для меня. Старался быть внимательным, уверенным, идеальным бойфрендом, а не Джейком, который не ел нормально три недели и постеснялся попросить отменить товар в магазине. Но любовь — это не только про картонные картинки идеальной семьи, которые ему представлялись. Быть рядом — значит быть вместе не только на свиданиях, но и дома, когда он чувствует себя разбито и несчастно. Я просила его о доверии, потому что больше всего на свете хотела увидеть и принять его настоящим. Неидеальным, но настоящим. Мы старались открываться друг другу. По ощущениям, мы с Джейком одной масти, но из разных миров, поэтому на определённые вещи у нас были либо абсолютно противоположные взгляды, либо совершенно идентичные. Мы учились отдавать и принимать, притирались друг к другу, создавали свой собственный миропорядок только для нас двоих. Так что я точно знаю, когда Джейку нужны мои объятия, а когда его лучше оставить одного. И Джейк точно знает, когда мне нужна его помощь, а когда я могу справиться и без него. Потому что всё решаемо. Разговорами, опытом и работой над собой. Мы были малознакомыми, почти чужими людьми, но мы тянулись друг к другу, слушали и слышали, понимали и принимали. И весь этот путь определённо стоил того. Хотя бы потому, что Джейк до сих пор рядом со мной. Спит в ужасно неудобной позе, руками обхватив мой локоть. Пастельных цветов рассвет освещает верхушки елей и сосен. Сейчас лето, и солнце встаёт рано; я аккуратно натягиваю капюшон Джейка ему на глаза, чтобы свет не потревожил и без того хрупкий сон. Не знаю, что ждёт нас дальше. Впереди нас, как обычно, зияющая пустота, но она больше не пугает. Хотя бы потому, что всё в этом мире мы теперь делим на двоих. И нас это совершенно устраивает. Электричка прибывает на конечную станцию. Из окна я вижу муравейник из маленьких, треугольных домиков, а прямо за ними — бесконечный тёмный лес. Легонько толкаю Джейка в бок. Пора вставать.