Город

В сердцах людей последних поколений залегло неотступное чувство катастрофы… Мы переживаем страшный кризис. Мы ещё не знаем в точности, каких нам ждать событий, но в сердце нашем уже отклонилась стрелка сейсмографа.“ — Александр Александрович Блок

Город

"Звук будильника. Туалет. Ванна. Свежий кофе". В такой последовательности происходило каждое утро хирурга Виктора Васильевича уже 20 лет. Если его жизнь можно было бы изобразить в виде диафильма, то вышло бы весьма стандартно: садик, школа, институт, свадьба, дети, работа в поликлинике на 2 ставки. Дети стали совсем взрослыми, уехали учиться в столицу. "Что же они там нашли? Чем наш город хуже Москвы?" – задавал снова и снова себе вопрос Виктор Васильевич. Жена была не против переезда детей, даже наоборот, искала лучших репетиторов для сдачи экзаменов. Ему оставалось только закрыть глаза на их желание и оплачивать все это. Он любил своих сыновей. Два сына – гордость для любого мужчины. Одному он был рад, что они не пошли по его стопам врача. С тех пор, как дети уехали, они сменили свою старую двухкомнатную квартиру в старой хрущевке на элитную студию в новом районе. Жена была счастлива, квартира на 10 этаже, свое отопление и большая кухня. В этом доме Виктору не нравилось ничего, кроме большой лоджии. Как раз, с этим утренним свежим кофе он сидел и смотрел в окно перед тем, как уйти на работу: "Нет ничего красивого в этих домах, простые цветные коробки". Погода стояла дождливая. Давно лето не радовало город теплотой и солнцем. – Будь аккуратнее, вечером обещали грозу, – давала наставления жена, закрывая за мужем дверь. Стоя на остановке, Виктор гадал, как сегодня он будет добираться до работы. «Дураки и дороги» избитое, но все же самое подходящее высказывание. Вдалеке уже виднелось маршрутное такси. Спешащий народ стал кучнее подходить к краю бордюра. Каждый спешил занять сидячее место. "Ехать стоя в трясущейся маршрутке утомляет хуже, чем прием в поликлинике. И так каждый день. Еду как в последний раз", – мелькало в голове у Виктора. Но его пустые размышления прервали крики пассажиров: "Понаехали, а водить не научились! Везете как дрова!" Он молча смотрел на перепалку. Как бы Виктор не напрягал свой слух, он не мог разобрать слова водителя, но наверняка там были не извинения. За окном движение становилось все плотнее. Сигналы десятков машин слились в единый гул. Как сигнал второго будильника, который оповещал, что скоро пора выходить.

***

С каким бы настроением Виктор не пришел на работу, уходил он всегда расстроенным. На это оказывало влияние много факторов. Например, пациенты. Нет, среди них есть и хорошие, которым действительно нужна помощь. Которые готовы следовать рекомендациям врача. Их большинство. Но один или два человека за смену приходят просто выплеснуть свое плохое настроение, даже если их ничего не беспокоит. В ответ им ничего не скажешь. Вот и Виктор, улыбаясь, думает, что же написать в амбулаторную карту в графе жалобы. Бешеный темп, пациент за пациентом. На одного всего 10 минут. Медсестра Лариса Ивановна, которая сидит в кабинете с Виктором Васильевичем, не успевает заполнять всю документацию. В перерывах им удавалось перекинуться парой фраз о наболевшем. – Не от того нехватка кадров, что никто не хочет идти работать, а от того, что условия ужасные, – возмущалась Лариса, – никто о нас не думает и никому мы не нужны! Кто вообще через год здесь останется? – Ну а что еще делать? Семью кормить на что-то надо. И молодых сюда заманивают всеми силами. Теперь у нас не главврач, а главный менеджер, для чего? Кому нужны эти инновации? – ответил Виктор. – Явно не нам! – в глазах Ларисы читалась досада. – Когда я пришла сюда работать, везде справедливость была: и в зарплате, и в отношениях. А сейчас что, санитары больше нас получают. Виктор оборвал ее: – Пора звать следующего. Светлые мечты каждого медика разбиваются об горы непонимания или нежелания министерств. Каждое новое заседание вселяет надежду, что сейчас что-то изменится. Оно и меняется. Только куда? По телевизору в местных новостях то и дело мелькают громкие заголовки о достижениях наших врачей. Но за этой показухой прячется огромная беда.

***

Виктор Васильевич вышел с работы. На улице пахло грозой. Он вспомнил, как в детстве во время сильного ливня, прятался с друзьями дома. Капли били об стекло, вдали слышались раскаты грома. "Как же это было давно, я уже почти ничего и не помню". В голову Виктора пришла идея пройтись до дома пешком. "Почему бы и нет, пока нет дождя, я успею. А так, глядишь, еще чего-нибудь вспомню". Виктор шел медленно вдоль набережной. Навстречу ему шли парочки. Это поразительно, как быть в двух местах одновременно. Они вроде идут вместе, но в то же время, каждый в своем мире, в своем электронном мире. Одна рука держит руку другого, а другая капается в телефоне. "Как только они не замечают, что пропадает их молодость? – думал Виктор Васильевич. – Можно подумать, что единственный свет, который они видят, это свет от экрана своего мобильника". Тучи сгущались все больше. От этого казалось, что времени намного больше, чем есть на самом деле. Виктор стоял на мосту и смотрел на берег, где стоял его любимый памятник во всем городе – обелиск Победы. "Я люблю тебя, мой Город. Твою богатую историю. Все три реки, на которых ты стоишь. Спасибо тебе за то, что вырастил меня, подарил столько запоминающихся моментов. Но что с тобой делают люди? Где твоя прежняя красота? Что стало с твоими красивыми улицами? Дома обветшали, заборы покосились. Ты все растешь. Но количественно, а не качественно. Я не знаю, что с тобой будет дальше. Ты зависишь от людей, которых по своей доброте приютил у себя. Но они совсем не заботятся о тебе. Возможно, это вина моего и следующего поколения. Мы перестали заботиться и беречь тебя... Что-то надвигается, и это не гроза".