***
– Ну что это такое? Почему у тебя один носок серый, а другой черный! – Стройная женщина в пальто сердито поглядела на своего сына.- Живо переодевай! – Ну, мам! – Мальчик в гладко выглаженной рубашке и брюках скрестил руки на груди. – Не хочу я в эту школу! Не нравится мне там! Не хочу… – Он начал наигранно всхлипывать. – Кейн, не доводи до греха, мы опаздываем. – Женщина деловито стучала пальцами по экрану смартфона. – Ты же не хочешь перед учительницей позориться? Кейн угрюмо вздохнул и ушел в свою комнату переодеваться.***
Игнорируя речь директрисы школы, Кейн вслушивался в щебетания своих одноклассниц. Совсем юные, не познавшие тяготей жизни, начинающие сплетницы, тихонечко перешептывались. – Мне Дина рассказала, что к нам новенького перевели! Представляешь… – Девочка с пышным бантом на затылке, посмотрела по сторонам. – У него проблемы в школе из соседнего города были. Да такие, что они всей семьей сюда переехали! Представляешь? – Младшеклассница задумчиво закивала на удивленный вздох своей одноклассницы. Громко цокнув и закатив глаза, мальчик скрестил руки на груди. Не успели и одного учебного дня прожить, а уже слухи пускают. Но, не сумев побороть своё любопытство, Кейн, начал присматриваться к своим одноклассникам. Отыскать новенького было не так уж и просто. Макушки детей загораживали вид, а стоять на цыпочках и чуть ли не прыгать, чтобы увидеть новую и незнакомую, было слишком привлекающее к себе внимание. Но старания себя оправдали. Почти в конце ряда, вдали ото всех стоял невысокий и худой мальчик, за плечи которого обнимала женщина в возрасте, и шептала ему на ухо что-то ободряющее. Выглядел мальчик очень необычно. Впалые скулы, бледное лицо, небесно-голубые глаза и белые, как снег волосы. Будто вышел из какого-то фэнтезийного кино с эльфами. А ведь точно! Заостренных ушей бы, и пожалуйста, вылитый мифический персонаж из второсортного фильма о приключениях. Кейн слишком долго и пристально рассматривал новенького, и тот это заметил. «Эльф» посмотрел на Кейна с каким-то страхом в глазах. Теперь ассоциации были совсем другие. Он стал похож на маленького пугливого зайца, заметившего большого и злого хищника в кустах. Кейн отреагировал на это немного неопределенно: его брови свелись к переносице, а губы скривились. Равнодушие показать не получилось, а вот презрение и взгляд полный ненависти вполне. «Зайчик» испугался еще сильнее и опустил глаза куда-то себе в ноги, а Кейн расслабил лицо и перестал сверлить того взглядом. Кейну не нравились люди, не умеющие за себя постоять, а этот новенький показался ему именно таким: жалким и пугливым. Кейн просто посмотрел на него, а лицо уже редело от подступающего гнева и сердце билось как бешеное, отдавая пульсацией в виски. Хотелось его схватить, сжать посильнее, потрясти, накричать, мол: «Чего ты боишься?». Может, даже ударить, чтобы тот пришел в себя. Но делать этого Кейн не стал. Немного успокоившись, он понял, что совсем не хочет привлекать к себе такое внимание в первый день учёбы. Но мысль о том, что в их классе появилась новая «подушка для битья» совсем его не радовала.