Молкнут звуки

Одинокие фонари освещают небольшие жилые кварталы. Окна домов уже давно угасли, как и опустели улицы. Только изредка можно увидеть горящие огоньки. Наверное, кому-то там не спится. Сато входит в их число, потому сейчас мучает своего бедного парня болтовнёй о всяком из-за своей надоедливой бессонницы. Парень с загорелым цветом кожи лениво расселся на своей кровати, повернувшись в сторону зеркала, и начал расчёсывать свои светлые волосы, параллельно рассказывая о прошедшем чемпионате по футболу. К слову, Мацуно абсолютно не разбирается в этом виде спорта, но вдумчиво слушает Рюсея, всеми силами отталкивая от себя желания выключится от мира и погрузиться в сладкий сон. Соблазн есть, но ему кое-что очень сильно мешает. Он слишком любит этого парня. Сейчас Чифую находится в шаге от пропасти, которая окунает его в мир снов головой. Поэтому блондин включает громкую связь и кладёт мобильный рядом с подушкой, а сам плюхается на неё. На очередной вопрос: "Ты меня слушаешь?" — буркнул вяло, ведь большего от него и не требуется. Мацуно знает, что его парню в такие моменты просто нужен слушатель, потом устанет и уснёт, главное, не уснуть ему сейчас самому. На самом деле, Сато никогда не заставлял его принимать такую роль. Абсолютно нет. Чифую сам заставлял звонить ему, когда тому не спится. Видеть, как эта ходячая катастрофа тащит свою измученную душу по коридорам школы, словно зомби — жуть и... Мацуно будет слишком сильно за него волноваться. — Чифую-ю, — приторно зовёт он младшего, откидываясь на кровать. — А если бы я стал маленьким, мерзким, толстым червяком, ты бы всё равно меня любил? Подобные глупые, но уж больно невинные вопросы от Сато означает только одно — он начинает уставать и находится на шаг ближе к полусонному состоянию. — Я бы взял тебя на рыбалку, думаю, на тебя клюнула бы хорошая рыбёшка, — Чифую усмехается, представляя эту нелепую картину, на что Сато обиженно фыркает. — Чифую, блин, да пошёл ты! — выпаливает Рюсей крикливо, от чего младшему пришлось поубавить громкость на своём телефоне. Хорошо хоть матери дома нет, за разговорчики в три часа ночи Мацуно пришлось бы получать нагоняй. Чего не скажешь о Сато, чьи родители отсутствуют дома практически всегда, оставляя квартиру в полном распоряжении сына. — Ладно, шучу, — отмахивается быстро Чифую, успокаивая своего парня. — Мне кажется тебе больше подходит гусеница, — рассуждает он внезапно. — Чифую, ты меня настолько ненавидишь? — от такого оскорбительного сравнения светловолосый начинает ещё больше ворчать и дуться. Мацуно смеётся тихонько и замолкает, пытаясь обдумать то, как передать свои мысли. — Знаешь, я бы ухаживал за тобой, — мямлит он вяло в подушку, но так, чтобы Сато его точно слышал. — Купил бы там аквариум, накидал бы листьев и веток, подкладывал бы еду, чтобы... ну, ты потом стал бабочкой, — улыбается Мацуно, поворачивая голову в сторону открытого окна и вглядываясь в ночное небо, которое усыпано миллиардами светил, что напоминают белокурому узор на крыльях бабочки. — Да, уверен, ты был бы самой красивой бабочкой. У Рюсея распахиваются глаза, небольшие крапинки румянца расходятся по его щекам. Было действительно неожиданно услышать нечто подобное от Чифую. Парень лишь хотел свернуть всё в шутку, но его так нагло поймали в столь прелестную лесть. Думать о том, что Мацуно ассоциирует его с нечто настолько изящным и красивым, как бабочка — было для Сато слишком смущающе приятно. — Но я бы не хотел, чтобы ты стал бабочкой, — слышится вдруг по ту сторону. — Почему? — удивлённо спрашивает Сато. — Потому что, насколько бы сильно я не старался, ты бы умер через пару недель, а я этого не хочу. Улыбка ползёт до ушей. Сато неосознанно закрывает лицо рукой, пытаясь непроизвольно скрыть своё чересчур счастливое лицо. — Ты будешь скучать по мне? — задаётся Рюсей вопросом, хоть и знает уже ответ. — Наверное, я буду плакать, — неуверенно произносит Мацуно, ведь он в целом не воспринимает такой исход и даже думать об этом не хочет, лишь притягивает телефон поближе, хоть и хотелось кое-кого другого. — Ты такой сентиментальный, — закатывает глаза Сато, на самом деле радуясь такому ответу. — А ты, Рюсей? — встречно спрашивает Чифую, на что тот лишь вопросительно протягивает: "Ммм?", — Будешь плакать, если я умру? — добавляет младший, тем самым вгоняя разговор в короткую тишину, что, кажется, слышится даже чужое дыхание. — Не буду, — наконец обдумав, отвечает Рюсей. — Я умру с тобой. — Фу, слишком романтично, — бормочет Мацуно, посмеиваясь. — Но это правда! — протестуют ему в ответ. — Верю. Тогда я тоже умру вместе с тобой, — промолвил Чифую, словно давая парню клятву. Лишь одна фраза добивает Сато, заставляя опять корчиться в приторно приятном ощущение, называемом — радость? счастье? любовь? — неважно. Важно то, что всё вместе даёт ему именно Чифую. — Чифую, — проронил опять зов. — Ты же любишь меня? — ожидающе вопрошает Сато, раздумывая о том, как же сильно ему сейчас захотелось услышать подтверждение от младшего. — Люблю, — шепчет Чифую, словно на ушко. — И я тебя люблю, — улыбается вновь Сато, стиснув мобильный в руках, хоть и хотелось бы кое-кого другого, да посильнее, чтобы прям до хруста, чтобы всеми фибрами прочувствовал его, Рюсея, любовь. — Очень сильно, слышишь? — Слышу, — уже сонно лепечет Чифую, прикрыв глаза. — Спокойной ночи, — произносит через долю молчания в последний, на сегодня, раз, но слышит лишь чужое тихое сопенье, что уж больно его умиляет. Экран телефона гаснет, следом меркнет свет в комнате и молкнут звуки. Сато поудобнее устраивается в тёплой постели, его активность и бессонница окончательно исчерпали себя, поэтому он наконец прикрывает глаза. — Глупый, глупый Чифую, — бубнит он недовольно про себя. — Не пожелал мне спокойной ночи в ответ, попадись мне завтра, — последнее, о чём успевает подумать Рюсей прежде, чем его унесло в столь желанный сон.