грозный кошатник

о бродячих в восточном районе знали все, кому хотелось и не хотелось жить, потому что второй вариант цели жизни являлся не такой уж редкостью — в особенности у простого народа. знали о них наравне с гимном страны. не боялись. остерегались — да, но в страхе в столице никто не жил, ночью главное было ходить по освещённым улицам. бродячие были чем-то сроду акул — смертоносные опасные, но вероятность их нападения была мала, если не заплывать в сомнительные уголки моря. джонху в прошлом был военным. по карьерной лестнице он невысоко забрался, да и желанием особым не горел, такой же у него был энтузиазм, когда ему предложили присоединиться к бродячим. правительство о них было наслышано, однако бездействовало. джонху знал, что не интересовались ими по простым причинам: не доказано — не ебет, что сказано. да и пользы было в разы больше, чем вреда, при правильном сотрудничестве. чон джонху был пешкой на огромной шахматной доске среди других фигур покрупнее, в серьёзные дела его никто не посвящал, обязанностью была охрана помещения главного офиса, дальше он и сам не рвался. чон работал полгода и уже понял, что важно уметь читать настроение главных, слышать определенного рода кашель, отличать его виды: «иди погуляй» или «сходи за средством, оттирающим кровь», уметь сливаться с интерьером и молчать в тряпочку за пределами «офиса». привык, что ночь такое же рабочее время, потому поздние вылазки стали обыденной рутиной. раннее утро, его смена через полчаса. после десятиминутного контрастного душа, черный кофе без молока с одним кубиком сахара, через пять минут он сидит в салоне автомобиля, а поскольку машин на трассе было минимальное количество, прибывает к порту — координаты, которые прислали сообщением вместо привычного пути в офис, менее чем через двадцать минут. солнце уже встало, но, поскольку время было осеннее, тепла почти не ощущалось, к тому же большую часть небосвода заполонили свинцовые тучи. все в ожидании главы молча осматривали периметр, тишину нарушал лишь шум прибоя; старые рыбачьи лодки мерно покачивались на слабых волнах. внезапно раздался звук шин, скользящих по асфальту, и за поворотом показался черный мерседес-бенц с-класса. — что такого могло произойти, что вы, блять, позвонили, мне на домашний, сука, телефон в мой выходной? — без всякий приветствий, сходу раздаётся злой и раздраженный голос высокого мужчины, выходящего из машины. на его аристократичном беспристрастном лице не двигается ни одна мышца, но карие глаза, диким взглядом сканирующие окружение вокруг, словно разрезали воздух шаровыми молниями, накаляя его до предела. хотелось отпустить голову к полу и ворошить память в поисках молитв, которые матушка в далеком детстве заставляла учить, чтобы злость главного была направлена на другого. — что с нарядом, хён? и вправду, до вопроса Со никто не обратил внимание, что мужчина, одетый привычно в темный аутфит, состоящий из чёрных джинс (без дыр!), и такого же цвета водолазки с кожанкой, в этот раз добавил свой образ новый элемент: вязаную шапку с помпоном размером с детский кулачок. — хани отказывался выпускать из дома без головного убора. цитирую: «хён, мне все равно, что тебя ждут. если ты заболеешь, то не сможешь меня целовать». чон работал полгода и уже понял, что важно уметь читать настроение главных, слышать определенного рода кашель, отличать его виды: «иди погуляй» или «сходи за средством, оттирающим кровь», уметь сливаться с интерьером и молчать в тряпочку за пределами «офиса». привык, что ночь такое же рабочее время, потому поздние вылазки стали обыденной рутиной, но привыкнуть к бойфренду босса и его нескромным проявлениям их безмерной любви так и не смог. — поэтому жопу в руки, мозги в булки, и вперёд, у меня дитё не целованное. джонху был военным и многое за жизнь повидал; ему не ведом был страх, отвращение и смущение... думал он, пока не поработал у ли минхо и не узнал о суженом босса хан джисоне. как ни странно партнёра, с которым отношения заимел босс уже несколько лет, выбрал обычного гражданского. ни тебе родовитого происхождения или именитых родителей, наоборот парень был сиротой с малых лет — выходец детского дома, одного из маленьких городков на окраине востока, до знакомства младшего с Ли радужной картины детства здание от себя не оставляло, но, взглянув на хана, что сам — без посторонней помощи, в виде льгот или государства — поступил в один из крупнейших и престижных университетов столицы востока на факультет искусств, доучиваясь там уже последний курс, никто бы не догадался, что яркий притягивающий чужие взоры своей слепящей улыбкой, которая превращала карие медовые глаза в щелочки, звонким смехом и миловидным лицом парень когда-то остался без родных. прямой нос, губы бантиком, не было у него ни точеных линий лица, лишь мягкие пухлые щеки, что смешно надувались во время еды, ни изящных форм — узкая талия, да округлые бедра, словом, обычный. но, каждый раз ожидая вместе с боссом младшего у его университета, от джонху не укрывалось, что взгляд лидера бродячих, который держит под своим чутким взором целый район, был нежен и ласков — в его шоколадных глазах отражался целый мир в лице одного человека. без всяких громких слов ясно как день можно было ощутить любовь меж двух людей из столь разных миров. — кто-то был тут до нас, — спокойно отвечает чанбин, не реагируя на смущающие слова старшего, — оставил нам... тебе, минхо, послание. названный остаётся внешне хладнокровным, теперь и внутренне подбираясь. надпись на стене пустого ангара гласила «око за око». — удалось выяснить, кто решил стать смертником? — остальные по скромнее будут, — двое мужчин понимают друг друга без слов, богатый толстосум, привыкший к ложечки с золотой каёмочкой, впервые услышал слово нет. им не сложно объяснить. — джинен? — так точно. — что ж, посмотрим на что способна эта зажравшаяся шавка, — холодно улыбнувшись, блестя зубами светом арктического льда, мужчина направился к машине. вопрос чанбина, который подошел к автомобилю после того, как они подъехали к офису, чтобы спросить, куда они двигаются дальше, старший игнорирует — раздается звонок громилы, которому минхо доверил присматривать свое сокровище. зря... — слушаю. — господин Ли, я правда не знаю, как так вышло... — не мямли, к делу, — все внутренности сжимаются и скручиваются в крепкий узел, из-за чего он незаметно для себя задерживает дыхание. зря он решил, что никто не посмеет перейти ему дорогу. — у господина хана пары начинаются через полчаса, и к этому времени мы уже едем вместе, но его... — минхо раздраженно сквозь стиснутые зубы выдыхает, — его нет. чанбин, заметивший его состояние, даёт знак собраться и сам подбирается, прислушиваясь к шипению на той стороне звонка. — ты звонил ему? — господин Ли, его... — ты звонил ему? — тверже цедит Ли. — нет, но- — тогда какого черта ты разводишь панику? — возможно вопрос был задан и самому в том числе, колющее сердце не поможет. — дело в том, что господина Хана нет дома, — словно гром среди ясного неба шелестит его подопечный, — Ро, сказал, что тот уехал на такси в направлении офиса час назад, но так и не доехал. Робин Честер — глава охраны его дома, задача которого сберечь самое ценное в особняке, но он провалился, а ведь это не экзамен, что можно пересдать. — какого, блять, черта он отпустил его одного? — взрывается глава Ли, испепеляя взглядом кресло спереди себя. — ты знаешь хана, он настоял — они, по твоим же указаниям, не смели перечить. успокойся, хён. это же джисон. лучше думай, как мы будем действовать, — отрезвляюще звучит рядом голос Со. все, присутствующие, знают за кем стоит похищение возлюбленного главы банды восточного района, на такой низкий поступок был способен лишь один человек смертник, тот же, что оставил послание. — ему явно не понравились наши прошлые посиделки, — шепчет один из рядом стоящих. двумя днями ранее... может это было не первым правилом банды, но знать обязан был каждый, если слышишь рингтон с мурчанием котят стоило не то что заткнуться, а забыть что такое дышать. — да, сони? — приветик, хен-и, — устало звучит на той стороне, — ты где? в офисе? — еще нет, котенок, заканчиваем с очисткой, — в такие моменты джонху, видевшего смерть напарников чаще чем родную мать, сковывало странное чувство — насколько спокойно возлюбленный босса относился к его деятельности, будто тот занимается клинингом квартир, а не убирает оставшиеся после перестрелки трупы, — скоро выдвинемся. а ты что? только встал? — да, минут двадцать назад. — босс, со всеми телами покончено. звучат сразу два юных голоса. один из них принадлежит новичку — чону. чону, что явно останется здоровым ненадолго. минхо напрягается всем телом, сводит скулы. за то время, что проработал джонху у бродячих к ним присоединилось два новичка — пак богом и чон чанен, и если он уже свыкся с здешними порядками, то паку и чону только предстояло узнать об аспектах работы с ли минхо. — сони, что-то со связью, — мужчина нажимает удержание звонка. раздается звук выстрела, следом крик. чанен, хватаясь за раненую конечность, оседает безвольным телом. — тебе повезло. в следующий раз не промахнусь, — даже не смотря на парня чеканит сквозь зубы Ли, и выдохнув, продолжает разговор. по окончании звонка между влюбленными звучит чанбиново: — со всеми телами покончено. надеюсь, такого объяснения дженену будет достаточно, чтобы больше не совать нос в наши дела, — минхо кивает. остальные молча следуют за боссом, рассаживаясь по машинам, джонху и богом подхватывают младшего, волоча до машины. ни единого звука не было больше проронено. — сюрприз! — раздается радостный голос джисона, который оплетает минхо всеми конечностями, — я освободился и решил занести обед, ты как всегда его забыл, — недовольно бурчит младший. он передает контейнер одному из ближе стоящих охранников, а сам как в ничем не бывало разглаживает несуществующие складки на костюме мужчины, игнорируя красные капли на белой рубашке, только раздосадовано хмурит брови, будто его возлюбленный облился вином и тот взглядом говорит «что за неряха». раненый чон слезливо смотрит на разворачивающуюся картину, хромая не без помощи в медпункт. — правило номер три, хочешь жить — молчи, если боссу звонит он. — и как же звучат первые два? — не смотри дольше пяти секунд на хан джисона. относись к нему так, как долго хочешь быть живым. — там кажется другая формулировка. наше время и вновь звучит мурчание котят, все, собравшиеся в маленькой комнате с экранами с камер видеонаблюдения, затаивают дыхание и будто готовятся к взрыву. — да? — осторожно звучит голос главы. — око за око, господин Ли, — разочаровывающе звучит на той стороне чужой, но знакомый голос. — что с ним? — вы сразу переходите к делу? — елейно протягивает мужчина, — мне нравится, — в голосе слышно удовольствие и улыбка, а дальше: — хо-хо? — знак. первый слог — в комнате меньше трех человек, второй — не ранен. — все нормально, я не маленький, — бдительность ослаблена, можно справиться без подмоги, — но придется обнять при встрече. объятия — хватит двадцати минут, чмок в щеку — ситуация средней сложности, поцелуй — красный цвет. — хорошо, сони, поцелуй его в зад за меня, — хан смеется — у минхо все прямолинейно.