Сколько стоят ваши пять минут?

Ксено крупнейший конгломерат, имеющий огромную компанию и столько же подчинённых за спиной. Главный его приоритет в строгой дисциплине, ответственности и холодном расчете. Он не только ставит эти качества превыше выполнения плана, хотя понимает, что с таким подходом планы перевыполняются, что означает любимые разнообразные бонусы для директоров и рабочих, но и сам является чистейшим примером для подражания. Опоздания и ошибки неприемлемы, как на работе, так и в жизни. Последний раз, Ксено опаздывал в первом классе из-за детских шалостей его родителей, и был очень зол, отправляясь в школу один. Тогда было стыдно и обидно до глубины души. Ксено понял, что опаздывать больше никогда не будет, тем более из-за других людей; осознал глубокую обиду из-за небольшого выговора; и глупость своих родителей. Нет, он их любил и любит до сих пор, но никогда не поймет, чтобы кого-то ставить превыше работы и пунктуальности. Больше похоже на сон. Кошмарный сон. Ему двадцать восемь и о семейной жизни он никогда не мечтал. Ксено вообще считает, что она не для него. Он человек занятой, а чтобы иметь семью нужно иметь много свободного времени, которого у него совершенно не имеется и целиком этим доволен. Не жалуется, ему и в радость зарабатывать деньги, чтобы жить в достатке. И вопреки всем ожиданиям, Ксено всё-таки опаздывает на собрание директоров. Просто один сплошной пиздец с самого утра. Вспоминая о том, что успело с ним случиться за утро, Ксено хочется орать: пролил утренний кофе; переодевался три раза, ибо то кофе, то «ГДЕ МОЯ ЛЮБИМАЯ РУБАШКА», то «Блять, куда подевалась вторая пара от носков», а еще возвращался домой один раз, ибо наступил на дерьмо соседской собаки; попал в аварию из-за школьников с мячом; пятнадцать минут стоял в ожидании такси и еще тридцать проторчал в пробке. Если сегодня не конец света, то Ксено уже представляет, как оторвется на ждущих, после красивого опоздания. Что же, если и опаздывать, то элегантно, а к чему придраться найдется всегда. Выходя из машины, Ксено молится, приговаривая: Боженька, ты же понимаешь, что если я сейчас выйду и кто-нибудь запорет мой выход, то я эту скотину на месте захуярю? Надеюсь, ты это понимаешь. И вышел. Довольно удачно, ибо никого рядом не было, дождь не полил и никто не свалился с неба. Либо боженьке стало ссыкотно, либо все уже как на работе. Опоздал на пять минут. Не все так плохо. — И так, извините за опоздание, — подходя к своему креслу под удивленные взгляды директоров, Ксено, после удачного приземления на свое место, продолжил, — сколько стоят ваши пять минут ожидания? Минута молчания. С одной стороны, никто и подумать не мог о том, что президент задержится, с другой удивлять их оказывается еще есть чем. Среди неуверенных ответов в виде цифр, Ксено удовлетворительно кивал, не забывая оповестить своего секретаря о переводе на счета своих подчиненных. Кстати, в голове уже вспоминая все взятки, удержание заработных плат сотрудникам, прикарманивание, недочеты в отчетах. — Одного свидания, — раздалось с одной стороны конференц-зала, заставляя погрузиться его в очередное молчание. — Что, простите? — Ксено удивлен не меньше, чем остальные. — Мои пять минут стоят одного свидания с вами, президент. Ксено рассмеялся, кажется, даже громче, чем того хотелось. В любом случае, смеялся он не часто, даже очень редко. В обычной ситуации, он бы явно придумал что-нибудь едкое в ответ на такую наглость, но сидящий стоял его внимания. Стэнли Снайдер сопровождающий руководителя отделом по военной техники. Сам тот еще вояка. Отучился в Академии на отлично, был в морской пехоте и сейчас является самым молодым капитаном специального отряда. Ксено слышал про его достижения ни раз и ни два, изучал досье и может сказать, что упрекнуть просто не в чем. Чистый, как его же глаза. Смотря в них сейчас, Ксено убедился сам. — Капитан, а вы уверены? Вы могли бы ответить также, как и другие, но решили покуситься на мое… — выделяя последнее слово, с оскалом, Ксено взглянул в глаза смельчаку, с явным вызовом. В них ни грамма сомнения. На идеальном лице не дрогнула ни одна мышца. Это интересно. — …собственное время. — Конечно. — Коротко и ясно. Ксено смешно и безумно любопытно. — Вам повезло, капитан. Очень повезло. — Ваш ответ? — Я никогда не бросаю слов на ветер, капитан.

***

— Стэн, да ты безумец!!! Собрание началось позже, но закончилось строго по расписанию и захватили даже больше тем, чем было запланировано. Все ушли довольные, не представляя, какие тонны бумаг ждут каждого, кто отхватил сегодня «лакомый» кусочек от президента. — Шарл, да ладно тебе, — Луна успокаивающе хлопала свою подругу по плечу. — Я впервые видел, чтобы сам президент смеялся, — в это время, Броуди, был горд своим подчинённым. А перед глазами Стэнли все еще были глаза, прекрасные, словно ночное небо, с искрами в них, напоминающие звезды, что так любит Стэн. Он считал его недосягаемым. Как все неожиданно приятно обернулось. Да, он мог съязвить ему, также элегантно, как зашел в зал, также завораживающе, как опоздал, но не сделал этого. Стэнли был потерян огоньком возможности, которую не упустит. Впервые, Стэнли встретил Ксено на одном из корпоративов, тот просидел несколько десятков минут и ушел. Для Стэна, что не любил ходить на такие мероприятия, они пролетели незаметно. Он до сих пор помнит, как, только появившись, Ксено завладел вниманием всех. Стэнли был поражен. Никогда еще в стэновской жизни не было момента, когда сердце предательски било прямо в грудь, желая вырваться; как пальцы, сжатые в кулак, дрожали; как в висках раздражающе пульсировало посильнее, чем в моментах опасности. Но Ксено оказался недосягаем и это раздражало. Стэнли никогда не нравилось то, чем он не может завладеть и потешить собственное самолюбие. С детства, он привык добиваться всего и не мог смириться с чувством поражения. Но сейчас, обстоятельства будто были в его пользу. Именно сегодня, Броуди заставил пойти на это дурацки скучное собрание, которое охранялось сильнее, чем апартаменты президента страны. Именно сегодня, Ксено опоздал. И именно сегодня, он был так близко.

***

Стэнли не любит многолюдные места. Не любит одеваться в тесные костюмы. Не любит придерживаться манер. Не любит дорогущие места, в которых богачи любят выпендриваться деньгами. Но сегодня можно. Когда напротив сидит тот, по которому ночи становятся длинными в мыслях о нем; из-за которого руки предательски потеют и сердце бьется как сумасшедшее. — Надеюсь, вы не против, что я выбрал место для нашего свидания, капитан. Капитан. Капитан. Стэнли готов вечно прокручивать этот момент в своей голове. Отпечатать в памяти, как бархатистый голос, зовет его по званию, за которое потел в три ручья. Готов умереть за «наше свидание» этим голосом, выбивающим из реальности. — Я не против. Все же, я отнимаю ваше драгоценное время. Стэнли не прочь заказать себе гроб прямо сейчас. А на надгробие выгравировать «умер из-за чертовой улыбки Ксено Х. Уингфилда». — Капитан, а вы умеете шутить. — А вы улыбаться. Нет, Стэнли не хотел оскорблять и казаться холодным, просто он по-другому не умеет выражать свои эмоции. Стэновская рука совсем не против встретиться с собственным лицом из-за такого дурацкого ответа. Ксено лишь хмыкнул на такой ответ. Ему чертовски нравится эта внешняя колкость. — Выпьем? — Конечно. Стук стекол терялся в окружающем шуме. — За вашу смелость. — За вашу улыбку.