Про объятия и табачный пепел

За окном моросил весенний дождь. Джон сидел в своём излюбленном кресле и лениво перелистывал страницы первой попавшейся ему на глаза книги. Лишь пламя камина и тусклый свет уличного фонаря, пробивавшийся сквозь шторы, освещал уютную гостиную. Сегодня обитатели небезызвестной квартиры на Бейкер стрит проснулись под торжественные возгласы миссис Хадсон о том, что на пасхальные выходные она уезжает за город к своей подруге. Хлопотливо осматривая свою дорожную сумку и в заключительный раз проверяя её содержимое, женщина напоследок подчеркнула, что на время её отсутствия оставляет комнаты именно в распоряжении Ватсона, дабы его экстравагантный товарищ в очередной раз не превратил квартиру в туманную долину, а стены не заработали новых пулевых ранений. Само утро выдалось медленным и ленивым, ведь майский ливень, по всем канонам царивший в это время на улицах Лондона, только поспособствовал желанию Джона отложить все дела на завтра и провести весь день дома под пледом. К счастью, его импульсивный сожитель в кой-то веке дал ему эту возможность и в этот раз, на удивление, никуда его не потащил. Сразу после пробуждения он лишь схватил какое-то оборудование и, бросив пару коротких фраз о том, чтобы его не беспокоили, скрылся где-то на кухне и не вылезал оттуда до сих пор. Джон зевнул. Признаться честно, его уже давно клонило в сон, а тихая мелодия, доносившаяся из старого радио, ещё больше нагоняла дрёму. Взглянув на часы и обнаружив 1:24 AM, Ватсон глубоко вздохнул. — Шерлок, ну пожалуйста, — через плечо крикнул Холмсу, всё ещё копошившемуся в своей самопровозглашенной лаборатории. — Повторюсь, я тебя не держу. Можешь идти спать, — отстранёно ответил детектив, сосредоточенно высматривавший что-то в микроскопе, а затем оживлённо воскликнул, — Боже, Джон, это же просто потрясающе! Ватсон потёр глаза и, ещё раз вздохнув, принялся нехотя подниматься со своего любимого места, лениво потягиваясь. Он развернулся и с усталой усмешкой уставился на друга, сложив руки на груди. — Повторюсь, через несколько часов мы уже должны быть в Скотланд-Ярде, желательно выспавшимися. А ты тут всё возишься со своими... — Двести сорок восемь, Джон! — восторженно перебил Холмс, оторвавшись от микроскопа и рассеянно взглянув на друга воспалёнными от усталости глазами, — Ещё пять новых, никем неизведанных видов табачного пепла! Как я, по-твоему, могу отвлечься от этого... — Очень важного и категорически неотложного дела? — произнёс Ватсон с плохо скрытой иронией в голосе. На это Шерлок лишь широко улыбнулся и невинно развёл руками, а затем вновь самозабвенно уткнулся в микроскоп. Ватсон закатил глаза и медленным шагом направился в сторону друга, бросая короткий взгляд на конкретный бардак на его рабочем месте. Важно отметить, что обычно оно пребывало в относительном порядке, вернее сказать, в том состоянии, которое являлось «порядком» для Шерлока. Тотальный же хаос, подобный тому, что царил на столе сейчас, говорил о том, что сегодня Холмс был чем-то очень, очень увлечён. Джон окинул взглядом рассыпанную по всей поверхности серую массу и улыбнулся. Табачный пепел уже стал их с Шерлоком своеобразным локальным мемом, правда понимал его, наверное, только Джон. Конечно, мужчина был в курсе данного «увлечения» детектива, но до недавних пор не придавал ему особого значения, лишь изредка шутливо вспоминая о нём как об очередной причуде многогранной личности Холмса. Подумаешь, свой персональный сайт с подробным описанием двести сорока трёх видов? Это ведь Шерлок, и чему только его выдающийся разум не предавался под влиянием ненавистного для него чувства скуки. Но сегодня, когда детектив пять раз за вечер восторженно вскрикнул, открыв «новые разновидности» этой странной субстанции, а затем наотрез отказался прерывать свои увлекательные исследования, Ватсон серьёзно задумался. — Передай, пожалуйста, мой телефон, — от размышлений его отвлек монотонный голос Шерлока, всё ещё неподвижно сидевшего за столом. — В кармане? Вопрос был, естественно, риторическим. Ватсон наклонился к другу, чтобы достать его телефон из переднего кармана его же рубашки, но затем всё же не удержался и просто обнял Холмса со спины. Шерлок вздрогнул. А Джон торжествующе улыбнулся этой ожидаемой реакции. Безусловно, с самой первой встречи между мужчинами всегда присутствовала так называемая «искра», но в настоящие отношения они вступили всего лишь какой-нибудь месяц назад. И хотя разрешение на вот такое внезапное проявление чувств Ватсон получил также совсем недавно, эти моменты уже успели полюбиться ему главным образом за бесценную реакцию «холодного и асексуального» детектива. Логично предположить, что раньше Холмс не сталкивался с подобным отношением к себе, и потому каждый раз, когда Джон делал что-то подобное, он мгновенно вздрагивал и застывал на месте, теряясь в своих ощущениях. И даже сейчас, хотя Шерлок и продолжал как ни в чём не бывало непринужденно смотреть в микроскоп, будто бы не замечая повиснувшего на нем Ватсона, его неровное дыхание выдавало его с потрохами. — Шерлок, — мягко начал Джон, — Нам... Точнее, тебе нужно поспать. Сам посуди, твоему блестящему уму стоит отдохнуть, м? А со своим табачным дымом, то есть, пеплом ты разберёшься завтра, когда твой мозг будет в максимально ресурсном состоянии. Но Шерлок, честно говоря, уже почти забыл про этот грёбаный пепел, ведь Ватсон был так близко, что детектив практически мог чувствовать его дыхание у себя на шее. — Джон, — прокашлившись, произнёс он серьёзно. — М? — Когда ты так делаешь, я чувствую себя странно, — честно признался Холмс. Джон же, всё ещё лежавший с прикрытыми глазами у него на плече, хоть и не видел лица Шерлока, тем не менее почти почувствовал, как щёки того стремительно покрываются румянцем после такого «откровения». — Опиши, — непринуждённо продолжал Ватсон. Его забавляло и одновременно умиляло поведение Шерлока в такие моменты. — Мурашки, — не без усилий пытался формулировать тот, — А ещё живот скручивает. Это... Странно. Джону нравилось, когда Шерлок неуклюже пытался рассуждать о чём-то подобном. И даже не столько из-за чувства превосходства над Холмсом хоть в какой-нибудь теме, сколько из-за приятного осознания того факта, что данную чувствительную сторону личности этого нелюдимого социопата было позволено видеть только ему. — Неужели? Простой люд зовёт это «бабочками в животе», и обычно это приятно. — Чего? Джон тихо посмеялся. Он отстранился, а затем, мягко взяв детектива за плечи, вместе с креслом развернул его к себе лицом. — Ладно, — улыбнулся Ватсон, — Происходит отток крови, возникающий в следствии выработки эндорфинов. Это может сопровождаться учащением сердцебиения, повышением температуры и головокружением. Если короче, реакция практически такая же, как на стресс и волнение, только с другим эмоциональным подтекстом. — Ааа... — протянул Шерлок куда-то в пустоту. Уставшая и перегруженная голова активно пыталась анализировать только что полученную информацию, но окончательно оставила свои никчёмные попытки, когда Ватсон вдруг зачем-то начал непроизвольно водить руками по плечам детектива. — Джон... — каким-то предупреждающим тоном произнёс Холмс, сам толком не понимая, для чего.

...If you like your coffee hot

Let me be your coffee pot

— Ч-ш-ш, — Ватсон прервал незаконченную мысль Шерлока. Он остановил движение рук и прислушался.

You call the shots, babe

I just wanna be yours

— Твоя любимая? — машинально спросил Шерлок, узнав знакомый мотив, который Джон частенько напевал. Проницательному Холмсу всегда было свойственно присматривался к мелочам, но далеко не все из них он считал нужным хранить в своей голове. Казалось бы, больше половины тех фактов о друге, которые он помнил, можно было бы посчитать таким же «бесполезным» знанием, как, например, строение солнечной системы. Тем не менее, Джон Ватсон отличился и здесь, в очередной раз став исключением. Детективу никогда не надоедало изучать друга и открывать в нём новые грани. И вне зависимости от того, насколько это было важно, он помнил даже малейшие детали о своем любимом человеке и хранил эти знания, как что-то ценное. Ватсон не ответил. Он лишь взял потерявшего бдительность детектива за руку и поспешно отвёл его от рабочего места в глубь гостиной. Остановившись в самом центре, Джон вновь обвил его руками. — Потанцуем? — внезапно произнёс он. Не дожидаясь ответа, Ватсон опустил голову Шерлоку на плечо и принялся медленно покачиваться вместе с ним в такт музыки.

Secrets I have held in my heart

Are harder to hide than I thought

Вероятно, не будь Холмс таким уставшим, он бы тут же догадался, что Джон просто нагло воспользовался моментом его слабости, чтобы отвлечь от работы. Но сейчас сил детектива хватило лишь на то, чтобы сдаться и обнять Ватсона в ответ.

Maybe I just wanna be yours

I wanna be yours

I wanna be yours

Джон тем временем самодовольно улыбнулся, мысленно радуясь своей маленькой победе. Сегодня Шерлок уже точно не вернётся к работе.