Грехи прошлого

Когда Оз рассказывал свою историю, Гилберт обругал себя на чём свет стоит. В тот день он почти поверил в то, что нефилим убил невинную старушку. Слишком уж многое он скрывал и недоговаривал, так что такой вариант тоже возможен. А теперь его грызли совесть и чувство вины. А Оз ещё поблагодарил его... "Больше никогда не буду слушать остальных, - решил Гилберт. - Только тебя". Оз немного успокоился, только всхлипывал иногда, но не спешил вырываться из объятий Гила. Он заговорил снова: - Только спустя несколько лет я понял, что меня просто подставили. А я, дурак, считал, что действительно убил её. В порыве безумия. - Ты считал себя сумасшедшим? - удивился Гилберт. - Да, было дело, - выдавил смешок Оз и снова всхлипнул. - Ладно, давай закроем эту тему, - предложил охотник, хотя ему было очень интересно знать, в курсе ли Оз кто так с ним поступил. - Ты есть хочешь? - Угу, - кивнул нефилим. - Тогда подожди здесь, а я сейчас что-нибудь приготовлю. - Нет. Я с тобой. Пока Гилберт делал макароны с котлетами, Оз сидел за столом и тупо смотрел на него, погружённый в какие-то свои мысли. Эта его вялость изрядно беспокоила парня. Очень странно было осознавать, что тот Оз, который без единого угрызения совести пытал человека, и этот рыдавший недавно у него на груди парнишка - один и тот же. - Как отреагировал Рино? - вдруг спросил он. - Ну, когда ты меня бесчувственного на руках принёс. - Насчёт этого, - напрягся Гилберт. - Мне пришлось всё ему рассказать. - То есть, он теперь знает, кто я? - Именно. Просто он увидел израненного врача, а потом разгромленный бар и понял, что я не мог такого сотворить. Вот мне и пришлось. Извини, если этим добавил тебе неудобств. - Да я-то тут причём? Тебе ведь объясняться, почему с тобой в одной квартире живёт какой-то левый несовершеннолетний парень, - хмыкнул Оз. - И то верно, - ответил Гилберт, радуясь, что нефилим потихоньку приходит в норму. Макарон Озу охотник положил чуть ли не с горкой, а котлет целых три штуки, чтобы отъедался за все те дни. После этого у него осталось место ещё и на чай с конфетами. - Ты хотел узнать, откуда я много всего знаю о Карбане и его порядках, - напомнил Оз, вертя в руках красную обёртку. - Да, но ты не обязан, если не хочешь, - ответил Гилберт. - Да вообще всё равно, - пожал плечами парень. - Из-за этого плакать точно не собираюсь. - Ну, если ты точно уверен, то давай, - неуверенно сказал охотник. - После того, как меня беспричинно обвинили, я сбежал из родного города в поисках другого места жительства. В начале я пытался быть честным, но потом понял: этот мир таких не любит. И я начал играть по его правилам. Связывался с местными бандами, предлагал свои услуги, а, когда получал, что хотел, сбегал, не прощаясь и не оставляя открытки. С Карбаном всё произошло точно также. Андре, всерьёз озабоченный своим преклонным возрастом, тут же повёлся на мою сказочку о зелье молодости. Я какое-то время пожил там под предлогом того, что за мной охотятся легавые, периодически выполнял поручения Андре, за которые мне давали нехилые денюжки. Грабежи, пытки, переговоры - я участвовал практически во всех сферах деятельности Андре и сумел завоевать его доверие. Он рассказывал мне обо всём, раскрывал секреты каждого и свои в том числе. Так что, теперь у меня есть компромат на каждого жителя этого безумного и аморального городка. - Ого! Это... Круто! - Гил, я сам знаю: то, что я делаю - незаконно. Но у меня и особого выбора то не было. Не может же шестилетний ребёнок на работу устроиться, в самом-то деле! - Тебе было 6 лет? - удивился Гилберт. - А, точно, я ведь не сказал. "Выходит, он уже девять лет блуждает по стране", - подумал охотник. Он внимательно посмотрел на Оза. Сейчас он уже улыбался, проглатывая сладости, но до этого... Гилберт понял, что Оз всегда играет на публику, показывает им то, что они хотят в нём увидеть. Хладнокровие, решительность, жестокость. Но ведь это не всё, не всё! У него есть боль. Боль, которую он уже много лет держал в себе. Он не мог открыться, потому что тогда окружающие посчитают его слабым. Но Оз не побоялся Гилберта. Он доверился ему, позволил себе поплакать у него на груди. Так почему после этого сам Гилберт не может ему довериться? "Я расскажу ему. Всё. Прямо сейчас", - решил Гилберт. - Оз, - позвал парень, - мне надо кое-что... И тут звякнул дверной замок. Твою ж... Кого там принесло?! Гилберт бросил Озу: "Я сейчас", - и вышел из кухни, по пути размышляя, кто мог прервать его признание. Гилберт распахнул дверь с твёрдым намерением крикнуть: "я занят!" Да так и замер. Перед ним стоял парень с жёлтыми волосами до плеч в строгом костюме и чёрных перчатках. Глаза сверкали разноцветными лучами: один красный, второй жёлтый. Если бы не этот врождённый признак, Гилберт бы и не узнал пришедшего. Так сильно он изменился. - Гилберт! - воскликнул парень и кинулся к нему на шею. Охотник не сделал попытку отойти и угодил в объятия. Наконец, он смог вяло пролепетать: - Винсент? - Не представляешь, как я рад тебя видеть братишка! - снова воскликнул он. - Мы так давно не созванивались! А ты вырос! Вон, я тебе до плеча достаю! Ну что ты замер? Давай, скажи же что-нибудь! - Что ты... тут делаешь? - наконец произнёс застывший как статуя Гилберт. - Не то, что хотелось бы, но сойдёт. Ой, не представляешь, как много мне тебе нужно рассказать... А это кто? - Винсент вдруг нахмурился. Гилберт нашёл в себе силы обернуться и увидел Оза. Парень выглядывал из-за косяка и рассматривал гостя. Когда он перевёл взгляд на охотника, то тоже нахмурился, шагнул ближе и взял Гилберта за руку. - Прошу прощения, но мы заняты, - сказал Оз. - Поэтому, будьте любезны, покиньте помещение. - А ты, собственно, кто? - поинтересовался Винсент. - Я тот, кто прекрасно осознаёт, когда собеседник не в силах говорить, - жёстко произнёс нефилим. - Что? - не понял Винсент. - Вы не понимаете? Тогда я объясню. Видите ли, когда у собеседника потерянное лицо и вялый голос, значит он в самом настоящем шоке и не может поддерживать связь. Вы всё поняли? - Послушай, парень, не тебе указывать, что мне делать, - жёстко ответил Винсент. - Хочу поговорить с братом - так и сделаю. А вот уходить стоит именно тебе. Он потянулся к Озу, будто всерьёз намеревался выбросить его в подъезд. Гилберт завёл парня за спину и, не смотря на брата, произнёс: - Винсент, тебе и правда лучше уйти. Давай встретимся как-нибудь в другой раз. Воцарилось напряжённое молчание. Гилберт не знал, как отреагировал брат. Он боялся смотреть ему в глаза. - Ладно, - наконец протянул Винсент. - Приду попозже. До встречи. Он вышел, и Гилберт поспешил закрыть за ним дверь, а, когда шаги стихли, обессиленно опустился на пол. Что это сейчас было? Почему он здесь? Зачем? Они столько лет не общались, а он просто взял и пришёл. Да ещё и ведёт себя так, как ни в чём не бывало. Как будто не он держал сильную обиду за ошибку брата. "Ошибку... Чёрт, да как это можно назвать ошибкой?! Я же... Я ведь..." Хаотичные мысли прервало неожиданное, ласковое прикосновение к волосам. Гилберт повернулся к Озу, и тот обнял его, прижав голову к своей груди и продолжая гладить волосы. Охотник подумал, как же он должно быть ужасно выглядел, что Оз всё понял и поспешил прогнать Винсента. Странно, что этого не заметил сам Винсент, но, возможно, ему было просто плевать. - Это в самом деле был твой брат? - спросил Оз. - Да. Это он. Винсент Рейтнай. Мой младший брат. - Если честно, он самый настоящий козёл, - буркнул нефилим. - Как можно быть таким беспечным, когда твой брат в таком состоянии? - Я действительно так ужасно выглядел? - Будто кота увидел, - хмыкнул Оз. - Я в начале подумал, что он какой-нибудь оборотень, но потом увидел глаза и всё понял. - Постой, - Гилберт отстранился. - Я ведь не рассказывал, что у него разные глаза. Оз молча потянул его за руку, вынуждая встать, и повёл в сторону кабинета. Там он подошёл к рабочему столу и принялся искать что-то в ящике. Гилберт заинтересованно следил за ним, а, когда он вытащил на свет детский рисунок, возмущённо крикнул: - Ты и о нём узнал?! Он вырвал листок из рук Оза. Тот не препятствовал. Оз сел на стол. - Почему ты сохранил его? - спросил он. - Это - последнее, что от него осталось. А ещё в напоминание о моём поступке. - Каком поступке? Объясни, что ты такого натворил, что до сих пор себя простить не можешь? - Я убил родителей, - тихо произнёс Гилберт и отвернулся, вперив взгляд в нарисованных маму с папой и маленьким Винсом. - Что ты сделал? - неверяще спросил Оз. - Повтори, а то у меня, кажется, слуховые галлюцинации. - Тебе не послышалось. Я убил наших родителей. Ветер за окном усилился и распахнул неплотно закрытое окно. Затрепетали шторы, а тело Гилберта сотряслось в дрожи. Но дороги назад не было. Сказал а, говори б. Охотник вобрал побольше воздуха. - В тот день я вновь не выдержал равнодушия родителей и сбежал. Хватило меня на пару часов, потому что перед этим Винс буйствовал гораздо сильнее, чем раньше. Как будто чувствовал, чем это кончится. Но я его не слушал, пошёл на поводу собственных эмоций. И вот, когда я уже собирался вернуться, мне повстречался мужчина. Он был так добр ко мне, что я тут же выложил всю подноготную. А он сказал, что поможет мне. Накажет родителей, и тогда они обратят на меня внимание. Я привёл его к себе. А он... - руки чуть не выпустили рисунок, и Гилберт сжал его сильнее, чтобы ветер не унёс. - Он вытащил нож и проткнул им отца, а потом сделал то же самое с матерью. Появились какие-то люди в плащах и капюшонах на головах. Они схватили нас с Винсом. Брат сопротивлялся, кричал, звал родителей, и один из них достал нож и направил на него. Я еле успел его прикрыть. Думал, что прям так и умру, но нет, всё обошлось. Хотя, очень жаль. Было бы гораздо лучше, помри я тогда. На какое-то время в комнате держался лишь звук трепыхающихся штор. Гилберт не смотрел на Оза, направляя взгляд на детский рисунок. Он хорошо помнил, когда получил его. В день, когда их спасли, им раздали карандаши с листочками. Гилберт не рисовал ничего, а Винсент свой первый и единственный рисунок отдал ему. В детстве, если взгляд цеплялся за него, Гилберт заливался горькими слезами. Теперь эта привычка сошла на нет, оставив в душе лишь пустоту, которую ничто не могло заполнить. - Повернись, - ровный голос Оза вывел из раздумий. Гилберт послушно повернулся, но в лицо так и не посмотрел. - Посмотри на меня, - ноль реакции. - Гил, посмотри на меня, - взгляд всё равно упирался в пол. - Да чтоб тебя! Оз, вдруг, схватил его за воротник кофты и притянул ближе. Чтобы не упасть, пришлось опереться руками об стол по обе стороны от нефилима. Покраснев, Гилберт изумлённо посмотрел на него и увидел серьёзный взгляд изумрудных глаз. Он напрягся, сделал попытку отвернуться, но Оз снова притянул его ближе, а потом вообще схватил руками за лицо. - Слушай меня внимательно, - жёстко приказал он. - В смерти своих родителей ты не виновен. Ты просто жертва обстоятельств и собственной детской глупости и наивности. Но убийство - нет, не ты это сделал! И ты вовсе не обязан извиняться за это перед Винсентом в каждом, мать его, сне! Ясно? - Н-но... - Неверный ответ, - Оз слегка ударил пальцами по виску. - Ты должен сказать: да, я всё понял, больше не буду считать себя отце- и материубийцей. - Оз... - Ну что "Оз"? Знай, я буду повторять это до тех пор, пока ты не поймёшь. Ну, давай, просто повтори. - Оз, я не... - но нефилим вдруг прервал его поцелуем в губы. - Скажи это, - шепнул он. - Просто наконец признайся самому себе: ты - невиновен. Поверь тому, кто уже 9 лет живёт жизнью преступника. Отпусти эту боль, позволь ей уйти. Ты тут же заметишь, как станет легче. Гил, пожалуйста. Его голос сладко ласкал слух, успокаивал, а губы были такими манящими. Гилберт прильнул к нему, положил руки на талию и поцеловал. А затем снова взглянул в изумрудную глубину. - Хорошо. Ты прав. Я виноват в этом, но не как убийца. Родителей убил тот человек и моя детская глупость. Я не обещаю, что кошмары прекратятся, но постараюсь закрепить это в своём сознании. Оз мягко улыбнулся, и они снова слились в поцелуе. В какой-то момент, Гилберт понял, что нефилим уже не держит его голову, а пытается залезть руками под одежду. - Ты чего? - прерываясь, смущённо спросил парень. - Хочу посмотреть на твой шрам, - вдруг заявил Оз и тут же пояснил. - По твоему рассказу ясно, что удар ножом был довольно сильным. Не верю, что после него не осталось и следа. - Это ведь необязательно. - А мне хочется. Ну Ги-и-ил, ну пожа-а-алуйста, - заканючил нефилим. Гилберт, покрываясь краской, снял с себя кофту. Рубец начинался с левой стороны груди и тянулся вплоть до живота. Оз внимательно рассматривал обнажённое тело, из-за чего Гилберт смущался всё сильнее. Может не стоило прям раздеваться? Надо было просто чуть одежду приподнять. И о чём он думал? Да чёрт его знает! Из размышлений его вывел Оз. Нефилим коснулся шрама пальцами, аккуратно провёл по линии. - Неудивительно, что ты подумал, будто помираешь. Рубанали тебя знатненько. - Да, - коротко выдохнул Гилберт. Кажется, он на время забыл, как дышать. - Не болит? - Нет. Оз хмыкнул, а потом вдруг коснулся рубца губами. Гилберт удивлённо вскрикнул: - Эй! Ты чего? - Ты будешь смущаться с каждого моего действия? - весело улыбнулся Оз. - Кто бы говорил! Кого совсем недавно в краску бросало, стоило к волосам прикоснуться? - легко парировал Гилберт. - Я просто не привык к подобному. - Ну так и я тоже! - Серьёзно? - искренне удивился Оз. - То есть, я у тебя - первый? - А ты что, думал я уже со всем городом романы закрутил? - Да нет. Просто странно, что никто до сих пор не предложил тебе встречаться. Ты же такой красавчик! Да и, к тому же, накачанный. Оз снова начал глазеть на него, и Гилберт поспешил прикрыться. Натягивая кофту, он услышал разочарованный вздох.