Каньон Влюблённых

Утро следующего дня. Поляна уже давным-давно проснулась, освещённая лучами солнца. На ней стоял недовольный гул, причиной которой являлось урчание пустых животов обджектов. Все голодные, собрались за столом и ожидают трапезы, которой всё не было и не было. Позже всех отворила глаза Чашечка. Фарфоровая, что спала под деревом, встала на ноги, после чего на них же и рухнула. Девушка очень устала, а так же испытала много стресса во время вчерашнего испытания с лабиринтом. Поскольку она одна из немногих прошла испытания до конца несчастной Чашечке пришлось столкнуться с отчаянием лицом к лицу, испытав на себе все ужасы кукурузного поля. Удар по психике очень значительный, тем более учитывая, что та сильно переживала из-за конфликта с Бандой. Хоть ситуация и устаканилась, отсутствие некогда самого любимого в её жизни обджекта сильно влияло на повседневность несчастной чашки. Однако Чашечке необходимо преодолеть все трудности и двигаться дальше, даже если внутри она разбита. Вновь предприняв попытку встать с душистой травы, на этот раз успешную, милая чашка пошла ко столу, желая утолить голод. Однако вместо еды перед её глазами предстала вышеописанная картина: шесть голодающих сидели за столом, раздражённо отсчитывая минуты. — ..Ну и? Где еда? – не выдержав давящего молчания спросила Чарджери, – Ни Краткого, ни Ёшки, ни Лампчки. С первыми двумя всё ясно, но где же Лампчка? – размышляла зарядка монотонно. Тогда фарфоровая и обратила внимание. Пшика, Чарджери, Брялок, Бутылыч, Стёрка, Замазыч – это весь народ, что собрался за столом. Если не считать исключенных и пропавшую без вести Нансенсу, то всего обджектов девять. Их ряды действительно сильно поредели с начала игры Краткого, что не могло не вгонять в печаль. Мысли про Курасана так и вертелись в голове Чашечки, от чего становилось несколько тоскливо. Однако на повестке дня стоял другой вопрос – где Лампчка? — Хороший вопрос. Да и Кнайфа нигде не видать. – произнесла Стёрка, обратив внимание на два пустующих места за столом. — Я даже не помню, чтобы видела кого-то из них перед сном. Они ушли вчера в середине дня вдвоём, так и не вернулись. – послышался сладкий голос Чашечки, что также вступила в разговор, – Может что-то случилось? – размышляла та обеспокоено. Ей было тяжело не волноваться: во время испытаний Кнайф спас её жизнь. Она видела в нём нового друга, на которого можно положиться и такая резкая его пропажа не могла не беспокоить, особенно учитывая характер самого Кнайфа. Так что на сердечко юной девушки упало волнение и тревога. — Доброе, Чашечка. – поздоровался Замазыч. Стёрка и Пшика молча помахали фарфоровой. — Да, привет. – та села на своё место, близь Стёрки, стараясь откинуть плохие мысли. — Вообще странно это всё. После испытания с лабиринтом Лампчка и Кнайф будто сами не свои. – размышлял Замазыч, – Помните же, как Лампчка в слезах прибежала и сказала, что Кнайф на дне каньона? Ёшка пришёл и помог, он молодец, но дальше.. всё как ни в чём не бывало. Пришли, немного о чем-то поболтали, ушли и всё. Кто-то их видел после этого? Никто не ответил на вопрос Замазыча положительно. — Я переживаю.. точно ли с ними всё нормально? – вновь задалась вопросом Чашечка, – Учитывая все странности их вчерашней пропажи напрашивается не самый позитивный вывод. Да и сама Лампчка вела себя странно. Не участвовала даже в одном из испытаний. – та устало вздохнула. Стёрка, увидя такое настроение Чашечки, хотела поддержать фарфоровую подругу и постараться утешить. Она сама беспокоилась о Кнайфе, который всю её жизнь был другом и чуть ли не братом для неё, однако сейчас поддержка Чашечки была в приоритете. Бросать подругу с которой только помирилась нельзя. Но резинка не успела и слова сказать: наконец-то послышался яростный крик самой голодной из всех обджектов. Раздражение в голосе читалось без проблем, громкие крики били по ушам, а в жёлтых глазах хищницы читалась гремучая, словно сама обджект, смесь голода и злости. — Так зачем сидеть да нюни пускать!? – подала раздражённый голос Брялок, яростно выкрикивая слово за словом так, что слышала вся Поляна, – Надо пойти и найти Лампчку, пока мы не опухли от голода! — Кнайфа тоже найти надо! – вдруг дополнила Стёрка, которая была крайне недовольна тем, что её друга забывают и делают вид, словно его и не было никогда. — Ну да-да-да, его тоже. – тон голоса Брялка стал тише и спокойнее, – Кнайф, в конце концов, – Флаффи отвела взгляд, – Тоже обджект. Тоже надо найти. Та стала говорить тише потому что у пушистой изменилось отношение к ножу. После испытания с лабиринтом ада, которое Кнайф успешно прошёл, он обрёл уважение в глазах Брялка. Также и случай с Лампчкой, которую принёс нож на руках, тоже показал Брялку, что Кнайф растёт над собой. Его явно закаляют эти испытания. — Ну вот ты их и ищи, пушистая! – послышался грубый голос Пшики, – У тебя-то ноги быстрые, да и ты явно из нас всех самая голодная. Так что чё-б и нет? – надменно ухмыльнулась пульверизатора, явно не настроенная самостоятельно шевелить ногами для поиски пропавших. — А? – Брялок опешила, ведь сама надеялась на Стёрку или Чашечку, – Да почему я-то?! — Разве не ты глава Цветущего Мая, пока Кнайф и Лампчка участники твоей же группы? Не комильфо бросать кентов, тем более учитывая, что они могли попасть в передрягу. Слова Пшики заставили задуматься Брялка. Хоть было и жутко лень куда-то идти с утра, однако еда сама не приготовит. Да и фиолетовая права: Кнайф и Лампчка - товарищи Брялка. Так что выбора особо не было. — Ну что-ж, ладно. Я действительно чертовски голодная! – вновь послышался раздражённый голос Брялка, – Думаю они где-то неподалеку в лесу. Бутылыч, пойдешь со мной? – та перевела свои жёлтые очи на друга, задавая вопрос. Это был обычный вопрос, не утверждение. — Конечно, Брялочек! – мило сказал паренёк, – Я с тобой хоть куда! – в голосе Бутылыча были слышны нотки решительности, что не очень присуще парню. Кажется причина в том, что он тоже крайне голодный. — Отлично. – ухмыльнулась Брялок. Оставив друзей на Поляне в ожидании, они направились в сторону леса, где по мнению пушистой могли находиться пропавшие. Хотя откуда Брялку знать, что Лампчка и Кнайф будут вместе? Скорее сложилось такое впечатление, что в последнее время те стали значительно ближе друг другу, следовательно они могли быть рядом. Хотя это скорее была гипотеза, чем факт. — Та-а-ак, и где же эти двое могут быть? – протянула Флаффи, остановившись уже на входе в чашу леса, – Кнайф может в кустах каких-то валяется, но вот Лампчка... Хм, даже не знаю, – пушистая перевела взгляд на друга, – Бутылыч, куда пойдём? – спросила та, подразумевая левое или правое направление в лесу. — Предлагаю на лево. – произнёс неуверенно Йигройшевый, – Я слышал там обрыв, рядом с которым любит проводить время Кнайф. Может найдем их там? — Что ж, давай проверим, – согласилась Брялок и направилась туда, куда решил её друг, – Кстати говоря, тебе самому не кажется, что их пропажа слишком странная? Ушли вчера вечером и не вернулись... – спрашивала та, разглядывая разные палочки, веточки и прочую растительность по пути. — Ну вообще да, странновато. Они оба ведут себя подозрительно в последнее время. Тот же перегрев Лампчки. Помнишь как Кнайф к нам подходил? Она вообще на живую не тянула. — Твоя правда. Может Краткий опять что-то задумал? Раз он забрал Нансенсу, может и этих двоих прихватил? Если да, то дело дрянь. — Сомневаюсь что так, но такую возможность исключать глупо. Остаток пути ребята шли молча. Брялок время от времени отчего-то недовольно фыркала и бубнила под нос. Эти ворчания Бутылыч пропускал мимо ушей, так как давно привык к недовольствам Брялка, что превращались в монотонный шум для ушей юноши. Он лишь осматривался по сторонам, ища кого-то из своих друзей. Подсознательно он немного побаивался Кнайфа до сих пор, ведь тот часто издевался над ним раньше. Однако в последнее время отношения между этими двумя стали более тёплые, по той же причине, по которой нож зауважала Брялок. Панический страх сменился лишь на подсознательную паранойю, что, несомненно, прогресс. Дорога дальше продолжалась молча. Что Брялок, что Бутылыч тонули в мыслях. Однако вокруг них была красота: яркое солнце светило, пробивая себе дорогу через зелёные листья на деревьях. Мощные деревья своей листвой закрывали от слишком палящих лучей двух обджектов, от чего дорога в тени деревьев была достаточно комфортной. Воздух был даже свежее и чище, чем раньше. Это и в сравнении не шло со вчерашней пасмурной погодой. Можно было даже назвать сегодняшнее солнце зеркальным отражением вчерашних туч и дождей. Может это связано с пропажей Краткого? В конечном итоге эти двое все-же дошли до того каньона, куда и держали путь. Несколько камней, немного примятая трава, чудный вид на дальние поля и луга, сопровождающийся ярким солнцем. Это всё, конечно, очень хорошо, но здесь не было следов пребывания пропавших. — Да твою-то... – начала закипать от злости Брялок, собираясь на весь лес выплеснуть негодование, приправив щепоткой ненормативной лексики, но тут она приметила чуть дальше силуэты. Две знакомые фигуры сидели под деревом, примерно в пятнадцати метров от Брялка. Пропажа найдена, – ...Нашлись таки... – выдохнула Брялок, успокоившись. Подойдя чуть ближе к дуэту, Брялок и Бутылыч лицезрели достаточно милую картину. Кнайф и Лампчка уснули под деревом вместе, прижавшись друг к другу. Хоть на их спящих лицах читалось переживание, однако даже так данная картина не могла не вызвать улыбку на лице Бутылыча. Кажется он понял что к чему. — Тсссс! – прошептал тот, не желая так сразу и резко будить спящих, – Они вместе спят? Ну теперь-то всё встаёт на свои места. Слушай, Брялочек, может попробуем сами что-то приготовить? Будить их не очень хочется. – проговорил Йигройшевый. — Ты чё..? – в пол голоса спросила Флаффи у друга, посмотрев на того как на идиота. Идея Бутылыча явно не понравилась пушистой, так что та подошла поближе к спящей парочке, совсем забыв о чувстве такта и набрав в лёгкие побольше воздуха. — А ну подъём, голубки санные!! Мы тут опухаем от голода, чуть не померли, а вы тут решили завалиться дрыхнуть?!!! От этого могучего крика с верхушек деревьев разлетелись вороны, напугано каркая. Хоть Кнайф и Лампчка не птицы, те испугались не меньше. Лампчка от неожиданности сильно вздрогнула и испугалась, из-за чего та машинально ухватилась за Кнайфа, вцепившись в его руку и с непониманием смотря на Брялка. Кнайф также проснулся и пронзительно закричал, явно не ожидая такого пробуждения. — Ааааа!! – от страха и неожиданности нож также вцепился в плечо Лампчки. Сначала Кнайф не понимал что происходит. Но мгновения спустя он осознал всю ситуацию, – И-идиоты, вы чего так пугаете!? Где же, сука, чувство такта!? — Брялочек, ну ты чего!? – обеспокоено спросил Бутылыч, явно не довольный поведением подруги, – Можно было их спокойно разбудить, растолкать, а ты... – тяжко вздохнув, Бутылыч посмотрел на пропавшую парочку, – Извините, что так резко разбудили и вам помешали... Просто на поляне все голодны. Я прекрасно понимаю, хочется побыть наедине, романтика и все дела, но нам же тоже хочется есть! Кнайфу и Лампчке не было что и ответить на это. Отрицать что-либо кажется бессмысленным, так что щёки возлюбленных залились румянцем от стыда. — Ч-чёрт... нас, похоже, поймали с поличным, – шепнул смущенный Кнайф Лампчке, явно нервничая. — М-да, не думала что все так быстро вскроется... – также шептала в ответ Лампчка, а после перевела взгляд на Брялка, при этом убрав руки от Кнайфа. С неловкой улыбкой, девушка обратилась к Пушистику, – Извини... Мы... Т-то есть я... Я сейчас все быстренько приготовлю! — Тх.. поспешила бы! – всё равно возмущалась кошачья, затем переведя взгляд на Кнайфа. В её глазах читалась хитрость, – Я же, кстати, верно подметила что теперь вы голубки, да? – на мордочке Брялка нарисовалась хитрая улыбка. — Грх... – Кнайф отпустил плечо Лампчки и неверно выдохнул, – А это не вашего ума дела. — О-о-о-ой, какой злой Кна-а-айф, пхаха! – пушистая еле сдерживала ехидный смех, – Отпираться долго будешь, м? М? По какой-то причине эта ситуация очень веселила Брялка. Ей явно хотелось рассказать остальным про своё открытие, ведь, почему-то, виды таких милых возлюбленных её несколько раздражали. Вся эта романтика, поцелуи и прочие розовые сопли вызывают у Брялка тошноту. Так что решение насолить новообразованной паре и застыдить её перед всеми казалось ей лучшей. И от такой идеи на лице дамы была видна самодовольная ухмылка. Кнайф встал из под дерева и помог встать Лампчке. Он отряхнул и себя и её. — О Суши-Боже... – тот раздражённо взялся за переносицу и вздохнул, после посмотрев недовольство на Брялка, – Сейчас Лампчка вам что-нибудь сварганит. Но если вы двое хоть кому-то расскажите о том, что вы видели, то вам несдобровать. Обоим. — Да-да-да, мы всё расскажем. Твои угрозы не сработают. В конце концов, между нами не должно быть никаких секретов. – хитро говорила та. — ...Мразь. – презрительно сказал Кнайф, скрипя зубами. Он не хотел чтобы информация о его личной жизни так быстро и резко вскрывалась, но похоже выбора не было. А сам Кнайф не очень в состоянии действительно драться. Всё же, тело было очень уставшим после лабиринта. Так что пришлось свыкнуться. Нож глянул на Лампчку, вздохнув, – Пойдем, Лампчка. Нас заждались. Лампчка ничего в ответ не сказала, и лишь пошла вслед за Кнайфом. — Отли-и-и-ично... – с довольной мордой проорала Брялок, – Пойдем, Бутылыч! – позвав за собой парня, Пушистик не стала отставать от парочки. Бутылыч шёл вслед за ней, обдумывая всю эту ситуацию. На плечи Кнайфа упали чувства вины и стыда. Ему плевать на то, что подумают о нём самом – что же касательно Лампчки? Если была такая реакция у Брялка, то что скажут остальные? Засмеют ли её? Столько вопросов и переживаний, столько может случится. И всё это вина Кнайфа. Он признавал это, взяв за руку Лампчку и стыдливо отводя взгляд. — Это моя вина... Надо было идти нам на Поляну, может и не пришлось бы сейчас позориться. Он продолжал держать руку Лампчки. Он физически и душой чувствовал эту конечность и был невероятно рад тому, что сейчас с настоящей Лампчкой и что весь этот кошмар закончился. Но злость, смущение, стыд, тревога, негодование – всё это перемешалось в один коктейль и перекрыло всё хорошее. И виной этому являются Брялок и Бутылыч. Обджект не понимал, почему же этим двоим не сидится на месте? — Ох, Кнайфи, не извиняйся, – ответила девушка на это спокойным голосом, немного приулыбнувшись, желая поддержать Кнайфа, – Рано или поздно все равно бы пришлось рассказать всем о том, что мы в отношениях. И видимо Суши-Господь решил, что это будет рано. — Спасибо. – Кнайфу немного полегчало от этих слов. Но проблема никуда не делась. — А давно вы в отношениях??? – Брялок догнала Лампчку, всё никак не унимаясь и идя с непонятной ухмылкой, что вообще было на неё не похоже. — Брялок, боже... – смущается Лампчка, немного сильнее сжав руку Кнайфа. — Тц, ну ладно-ладно, – произнесла Флаффи и повернулась в сторону Брялка, – Бутылыч, не отставай! Йигройшевый спокойно шёл позади трёх обджектов. Он смотрел под ноги и слушая изречения Брялка он лишь задавался вопросами. — Что же случилось с Брялком? Это не похоже на неё, вот совсем! Ладно я могу понять крики и гнев, но эта ухмылка и натуральные издёвки. Ч.. что?? Бутылыч тонул в собственных размышлениях. Со временем голоса других и вовсе стали едва разборчивы, ведь бутылка глубоко задумался. В чём причина таких резких перемен? Бутылыч вероятно попросил бы Брялок остановиться, но немного побаивался сказать ей что-либо, тем более пока она в таком состоянии. Через пару минут четвёрка наконец вышли на их привычную поляну, где их встретили другие обджекты. — Вот вы где! – послышался голос Чарджери, – Я думала мы с голоду тут и умрём. А вы, собственно, где были? — Да ладно уж, где были так и были, главное что пришли. – произнесла Стёрка, заметив то, что Кнайф и Лампчка держатся за ручки и что на их лицах виднелось смущение. Она уже точно всё поняла и решила не стыдить друга, разглашая что-то такое личное. — Д-да.. это не так уж и важно... – произнёс Кнайф. Он был несколько смущён и раздражен тем, что обджектам было дело до того, чем Кнайф и Лампчка вместе занимались вместе. Это исключительно их личное дело. И мог бы Кнайф что-то наплести, но его хватило лишь на вышеуказанную фразу. Парень знал, что вот-вот Брялок всё расскажет, поставив этих двоих в ещё более неловкое положение. — Пхаха, как засмущались! – воскликнула Брялок, будто готовясь дабы объявить о том, что видела, – Вот мы с Бутылычом шли их искать, а они-то! Они под деревом сидят, миленько спят вместе. Теперь-то ясно куда и зачем вчера эти двое ушли вечером. Так что да, теперь они па-ро-чка! – торжественно объявила Брялок, чувствуя некоторое удовлетворение. — Хех, – смутившись до невозможности, Лампчка отпустила руку Кнайфа и с неловкой улыбкой промямлила что-то ели понятное — Я... Эм... П-пожалуй пойду-ка вам... Еду готовить... д-да... Кхм. Она не желала услышать ещё больше смущающих слов в свою с Кнайфом сторону. Вероятно это от того, что такое публичное смущение было не очень приятным. Это сильно отличается от тех личных, милых, интимных моментов, когда она наедине с Кнайфом и тот мог её легко смутить. Реакция самих жителей Поляны разнилась. Пшике, Замазычу и Бутылычу было абсолютно наплевать. Чарджери лишь слегка улыбнулась, радуясь таким новостям. Всё же она сблизилась с этими двумя во время испытаний в лабиринте, так что какая-никакая радость за ножа и лампу была. Но были и те, кто были очень рады. — Ох, вы так мило смотритесь вместе! – нежно улыбнувшись, Чашечка встала и подбежала к Кнайфу, – Поздравляю! Желаю вам удачи в отношениях, чтобы они прошли без проблем. Не как у... Меня. — Ну-с, для меня это было лишь вопросом времени, конечно. Но тем не менее поздравляю с такими переменами в жизни! – произнесла Руббери. Она хотела немного подшутить над другом, но смотря на выходки Брялка решила оставить подколы на потом. —А кода там свадьба? – с издевательским голосом спросила Пушистик, сдерживая смех при виде смущённого ножа. — Заткнись, блохастая! – прорычал Кнайф, стиснув зубы, – До чего же иронично, что из всех нас примахалась ты, хоть сама постоянно ошиваешься с Бутылычем. – подметил он. Бутылычу стало неловко. — Кхм... – тут Брялок уже опешила, а от веселья ни осталось ни следа. Должно быть Кнайф, словно меткий лучник, попал в яблочко, указав на бутылку. Флаффи нахмурилась и тихим голосом, в котором слышалось переплетение смущения и злости, начала бубнеть, – Ты вовсе не прав! Бутылыч, угу, ещё чего! Он.. и я? Что за бред? — А? – вырвалось из уст Бутылыча. Когда тот услышал такие слова, то он был немного озадачен и даже немного расстроен. Как минимум это звучало довольно грубо. — И вообще, где там Лампчка? Мы давно уже должны были позавтракать! И тут, как по вызову, показалась Лампчка. Стеклянная девушка несла в руках большую кастрюлю с некой едой. Та шла к ребятам не спеша, что-то напевая. Также на плече была плетёная корзинка. — Помог бы ей кто-нибудь. А если устанет и уронит? Как тогда с лапшой, – возмутилась Брялок, добавив потом, – Нет, я б конечно и сама могла, но у меня рук нет... То, что несла Лампчка действительно казалось тяжёлым и большим. Но надо было подметить тот факт, что кажется девушка и сама справлялась. Стоило только Кнайфу увидеть, как его возлюбленная несёт тяжелый поднос с едой, он тут же поднялся и стал помогать стеклянной. — Ох, могла бы сказать, что будешь нести что-то тяжёлое. Я бы помог, вместо того, чтобы сидеть за столом и чесать языком с этой мелкой злой кучкой меха. – произнёс Кнайф, помогая своей подруги донести еду. Когда Бутылыч услышал такой поток оскорблений внутри его сердца зародилось что-то негативное. Пока что это был лишь лёгкий дискомфорт, наседавший на сердце Йигройшевого. Брялок проигнорировала же поток оскорблений, ведь ей было не до этого. В мыслях были слова Кнайфа о ней с Бутылычем. До носа Кнайфа, а затем и других жителей Поляны, донёсся приятный аромат из приоткрытой крышки кастрюли. — Ммм, а пахнет как... – промычал с удовольствием Кнайф. — Сегодня у нас каша, – сообщила Лампчка. Брялок, Пшика и Чарджери скорчили недовольные лица, подумав о чем-то невкусном. От этого стеклянная лишь улыбнулась. — Нет-нет, не бойтесь, это не овсянка или Геркулес. Манная каша без комочков. Кнайф и Лампчка поставили тяжёлую кастрюлю на стол. После этого Светобульба сняла с плеча корзину и показала её содержимое – множество сочных ягод. — Спасибо за помощь, Кнайфичка, – улыбнулась она парню, а дальше принялась за накладывание по тарелкам каши и украшать ягодами. Голубика, малина, клубника – множество ягод на любой вкус и цвет, каждая из которых шикарно пахла, будто Лампчка сама совсем недавно сорвала её. — Ну же, скорее! – от нетерпения металась рядом Брялок, сильно желая испробовать сие блюдо. Оно было очень обычным и нетривиальным, однако с достаточно любопытной добавкой от Лампчки. Приготовить обычное блюдо, но при том сделать так, чтобы оно всем понравилось – таков талант Лампчки, ведь в каждую порцию она добавляет душу. Кнайф сидел за столом и наблюдал, как девушка мастерски укладывает кашу в тарелки. Он мог наблюдать за её работой часами – элегантные взмахи рук, проносящиеся словно птицы – грациозно, воздушно и быстро. А самое главное – обджект, который этим всем занимается. Хоть девушка накладывает еду, хоть читает, хоть гуляет – не важно, нож готов смотреть за ней часами на пролёт, ведь это его возлюбленная. Однако мечтательное наблюдение за Лампчкой сорвалось – жужжащая под ухом Брялок отвлекала от любого дела. Кнайф лишь скрипел зубами, слушая неприятный голос Брялка. Та буквально десять минут назад предприняла попытку публично опозорить Кнайфа и Лампчку, так что он решил отыграться вновь огрызнуться. — Тхех.. так по еде соскучилась, пока нас не было? Падла. Когда слова Кнайфа донеслись до ушей Бутылыча, что-то в нём щёлкнуло. Негатив и неприязнь заполняли его стеклянное тело, словно вода заполняет сосуд. Он не редко слышал оскорбления в сторону Брялка, от Курасана или даже иногда Кнайфа, однако он понимал, что Брялок может постоять за себя. Но смотря как пушистая девушка сейчас не отвечает на оскорбления, в нем начали бурлить эмоции. Много эмоций, чувств, переживаний. Неприязнь к Кнайфу за такие слова, желание защитить Брялка, просто усталость о этого цирка с отношений, напряжённая ситуации за столом – все эти мысли сформировали один амальгамет в виде эмоции, которую Бутылыч так редко испытывал – в виде злости. — Кнайф! – выпалил резко Бутылыч. Эти слова сошли с его уст так внезапно, что Йигройшевый сам испугался. Он явно сделал это необдуманно, ведь им руководил гнев. И от осознания кому именно он это сказал становилось лишь страшнее. — Да? – спросил в своей обычной манере нож. — М-мог бы ты... – начал мямлить бутылка, значительно сбавив тон, – Быть чуть-чуть помягче с Брялком? Это всё же не очень хорошо так обзывать её за столом! Как только Бутылыч буквально выдавил из себя остаток слов, тот в страхе закрыл рот себе руками. Парня сковал страх, а в голове рисовалась очень неприятная сцена. Бутылыч уже представил, как Кнайф начинает его бить, за столом завязывается драка, а всё это лишь из-за того, что бутылка посмел один раз защитить Брялка. Дал слабину и поддался негативу, что царил в воздухе. И от этого стало страшно. Однако Кнайф напротив, даже не думал о том, чтобы постараться нагрубить или тем более ударить Бутылыча. Смотря на стеклянного он увидел отражение самого себя. Отражение своей решительности и желание защитить своих близких. В голове вновь всплыла сцена... Неделю назад. Обеденный стол, ярко светит небо. За столом расположились двенадцать обджектов, пока те ожидают обед от своей подруги – Лампчки. Одно неловкое движение - Лампчка упала на землю, а макароны прилетели прямо в лицо Соки. — Да какого хрена ты такая криворукая!? – послышался раздраженный возглас Курасана, а затем и яростный удар по столу, – Кто тебя вообще учить под ноги учил!? В тот момент Кнайф не стал терпеть издевательств над Лампчкой, которая вообще-то могла пораниться. С какой стати такой как Курасан может повышать голос на Лампчку? Кнайф был удивлён дерзости хлебобулочного и запрыгнул на стол, удивив оппонента. — Хей ты! Базар фильтруй! Конец воспоминания. Казалось что это было только вчера. На деле прошло немало дней с той давней поры, а шестеро из постоянных жителей Поляны канули в лету, всё исключительно ради потехи Краткого. Однако сейчас Кнайф увидел в Бутылыче самого себя, в тот самый день. От такого Кнайф даже несколько зауважал Йигройшевого. — ..Хорошо. – сошло спокойно с уст Кнайфа, – Извините, мой косяк. – Кнайф глянул на Брялка с самодовольной улыбкой. Эта сцена ведь также доказывала правоту Кнайфа в вопросе взаимоотношений Брялка с Бутылычем. Смотря на весь этот диалог Брялок крайне удивилась и даже несколько напряглась поведению Бутылыча. Однако и врать самой себе глупо - ей было приятно. Бутылыч же с облегчением выдохнул. Остальная Поляна почти полностью проигнорировали весь разговор Кнайфа и Бутылыча, лишь Стёрка и Лампчка улыбнулись, явно радуясь тем, что Кнайф точно поставил Брялок на место. Однако никакие разговоры не повод отлынивать от готовки. Разлив ещё одну порцию, Лампчка поставила её на место кошки, быстрым и ловким движением руки добавляя ягоды, мысленно подпитывая количество, чтобы все разделили их поровну. — Кнайф, тебе с ягодами или без? – поинтересовалась Лампчка, взяв тарелку Кнайфа в руки. Взгляд ножа упал на ягоды. Их осталось шесть – хватит лишь на одну порцию. Не желая обделять свою возлюбленную, нож отказался. — Давай без них. — Окей. – произнесла на это Лампчка, улыбнувшись и поставив последние порции рядом, одну из которых украсила последним остатком ягод, которых явно бы не хватило. Заметив это девушка поняла почему Кнайф отказался от ягод. На душе тут же стало теплее. Завтрак наконец-то начался. Хотя это был скорее уже обед или полдник, при том очень вкусный. И этот вкусный полдник проходил в молчании – каждый был погружен в свои мысли. И лишь Бутылыч, обдумывая всю ситуацию, заметил изменения в Брялке. Дискомфорт читался на её пушистом лице, а взгляд упал куда-то в сторону. Флаффи молча уплетала кашу. — Брялочек, всё хорошо? – спросил Бутылыч полушёпотом, наклонившись к уху пушистой подруги. — Да, со мной все в порядке... – ответила она еле слышно, отводя взгляд куда угодно, но так, чтобы не попасться взглядом Бутылыча. Было очевидно, что Пушистик была чем-то напряжена и встревожена. – Чёртов Кнайф! Я теперь не могу спокойно сидеть, не думая об этих словах и чувствах. А если эта привязанность не только одно из проявлений дружбы? Господи, так много мыслей... – промелькнула череда мыслей в пушистой голове. — Брялочек, ну не ври. Если если что сказать – не стесняйся. – мягко произнёс Бутылыч едва слышно, после чего добавил, – Или в другом месте? Параллельно этому нож отодвинулся от соседней Чарджери и приблизился к уху Лампчки, держа в руках ложку каши. Он едва сдерживал смех наблюдая за этими двумя. — Говорили же мне, что не существует "бумерангов"... Обманули, хех. Что кинула Брялок кинула, то ей и вернулось, но с большей силой. – Кстати, каша восхитительна! Ты чудесно готовишь. — Спасибо, очень рада слышать это. – добродушно улыбнулась Светобульба. Сначала она не понимала о каком бумеранге идёт речь, но глянув на Брялка и Бутылыча та тихо хихикнула, – Ох, а я ж всё думала, когда же Брялок поймет, что пора перестать врать самой себе? – тихо спросила стеклянная. Давление, переживания, стресс – всё это окатило Брялка. Мягкость Бутылыча и желание помочь очень грело душу Пушистой долгие годы, однако сейчас такое лишь вводило в больший дискомфорт, тем более слушая шёпот и обсуждения за столом. — Б... Бутылыч! – вдруг возмутилась Брялок вскочив на ноги и оказавшись на ровне с лицом бутылки. Стоя на стуле, Пушистик явно была зла и смущена, – Ну уважай чужое личное пространство, будь обджектом! Лампчка в этот момент пыталась сдержать смех, ибо с интересом наблюдала за этой сценкой, в котором Брялок открывалась с совершенно другой стороны. С той стороны, которую никто не должен был видеть. Чуть успокоившись, Флаффи плюхнулась обратно на стол и шёпотом добавила: — Не здесь. И не сейчас. – та глубоко вздохнула, стараясь забыть про стыд. — Ладно. Прости... – тихо вымолвил Бутылыч. Он явно чувствовал себя виноватым, ведь сглупил и полез в не самый подходящий момент. Примерно так сцена за столом подошла к концу. Кнайф доел свою кашу, а за ним последовали остальные. Настало свободное время – миг без испытаний, страданий, отчаяния. — Так, раз уж Краткого нет... – нож повернул голову к Светобульбе, – Чем бы сегодня заняться? — Хм, дай-ка подумать... – Лампчка посмотрела в небо, оценив погоду. Вроде сегодня солнечно, а это идеальная погодка чтобы просто погулять, – Как насчёт прогулки? Только давай в лесу, а то солнце греет сегодня слишком сильно, а под тенью деревьев явно получше. – стеклянная закончила со своей порцией и на мгновение отвлеклась, обратившись к другому обджекту, – Стёрка, сегодня моешь посуду! – после лампа повернулась на Кнайфа вновь, ожидая что он скажет. — Я только за! Там то нам уж точно никто не помешает. – тихо и несколько хитро произнёс Кнайф, будто что-то задумав. Он крепко взял возлюбленную за руку и побежал с ней в лес. — Эй, Кнайфи, стой! – улыбнулась и даже несколько рассмеялась девушка, – Не стоит так спешить! Пара влюбленных обджектов убежала в лес. В зеленый лес, что символизировал начало нового дня без забот и переживаний. Нового этапа в жизни. У наших влюбленных было что обсудить. И их взглядом провожала Стёрка. — Ох, чем бы влюблённые сердца не тешились... – вздохнув, Руббери улыбнулась, явно радуясь за лучшего друга. А после, немного посмотрев в бескрайнюю лесную чащу, та стала собирать немытые тарелки, собираясь выполнить поручение Лампчки.