Восхождение Неизведанного

Настало утро. Вокруг царила тишина, которая давила на нервы всем. Главарь табуна с раннего утра настойчиво отирался рядом с генералом, то выпрашивая у него лакомство, то получая по гриве за излишнюю назойливость. Иногда он очень сильно мешал, так он залез мордой в чашку, из которой ел Нинлиль, за что был послан прочь. Неожиданно подул холодный ветер и с гор, подобно камням начали падать на степь горцы. Генерал быстро подал команду "по коням" и всё войско успело переформироваться для принятия боя. Горцы сражались на удивление медленно и неторопливо. Здесь, на равнине был другой воздух, нежели в горах, и это была их единственная уязвимость, на которую Нинлиль решил со всей силы надавить. Он начал сидя на своём коне гонять горцев, заставлял их бегать. Враги от быстрого бега очень скоро уставали, падали, и их добивали те, кому в спешке не досталось коня. Новая тактика была успешна и очень хитрая. В конце концов все налётчики были перебиты до одного. Нинлиль слез с коня и сказал: - Трупы вывезти, подсчитать раненых и убитых. Командиры - ко мне на совет. Все четыре командира поспешно подошли к генералу и начали обсуждать план продвижения к горам. Нинлиль начал говорить: - Теперь, после их неосторожного налёта, мы знаем, что они могут атаковать нас с тыла в любой момент времени, особенно когда мы начнём продвигаться к горам. Нам нужно разработать побольше тактик для ведения боя. Необходимо учитывать, что в горах они как рыба в воде, а здесь, в степи, даже не смотря на всю их боевую мощь, они слабы и уязвимы. Один из командиров предложил: - Мы можем предугадать налёт с помощью тепловизионного зрения. - Ещё мы можем использовать каменные бомбы. - Нет, - отрезал генерал - для детонации каменных бомб необходим прямой контакт с железом, а сапог с железными набойками нет ни у кого. Нам следует либо вызвать отдельную команду подрывников и рисковать ими, либо отказаться от каменных бомб и найти другие способы атаки. Есть у кого нибудь ещё идеи? Таман предложил: - Тогда, нам не следует рисковать. Используя их слабость, мы можем оттеснить врагов к горам и только там разрабатывать новый план действий. Нинлиль согласился с ним. Так, было решено действовать в заданном темпе, не рискуя потерять ни одного воина. Благодаря этому решению, спустя каких-то восемь дней войско Нинлиля вместе с кочевым племенем степняков в плотную подобрались к горной гряде, где жили горцы. Впереди стояла большая задача по захвату подъёмов на гору. Генерал стоял в раздумьях, смотрел на неприступные горы и пытался понять, как им это сделать. Несколько часов назад к нему приходил посыльный от командования другим отрядом, который должен был наступать с противоположной стороны гор. У них положение дел было не столь хорошим как у Нинлиля, они даже не близко не подошли. Это осложняло ситуацию и теперь у войска Нинлиля не было определённого выбора. Либо стоять на занятых позициях и ждать пока второе войско хоть чуть чуть продвинется, либо идти вперёд и начинать штурм гор. Генералу не нравились обе идеи, ждать они не могут, а чтобы выдвигаться на штурм им нужна поддержка ещё минимум двух войск. Численное и физическое превосходство горцев было очевидно. Если и пытаться притеснить их, то только числом. Решение было принято нелегко, но что было, то было. Нинлиль отправился в шатёр и написал командованию письмо с отчётом об успехах и просьбой о поддержке его наступления двумя или тремя войсками. Он отправил письмо и стал дожидаться ответа. #●# Ответ от командования пришёл быстрее, чем того можно было бы ожидать. В письме говорилось о том, что для поддержки войска генерала Нинлиля уже формируются 20-ый и 21-ый воинские полки, поэтому задача генерала продержаться у подъёма в горы как можно дольше. Перспектива быть одному, с семидесятью альфами-воинами у подъёма в гору, была так себе, мягко говоря. Но делать было нечего и генерал отдал распоряжение командирам настроить тепловизионные датчики, для предупреждения атаки горцев. Атака противника не должна застать их врасплох. Всю ночь генерал не сомкнул глаз, находясь на посту. Утром его подменили и он отправился в свой шатёр на отдых. Там его ждал Таман, который как раз проснулся и собирался на свой пост. - Ты не отдыхал? - спросил он у своего командира. Нинлиль покачал головой: - Нет, но зато под моим наблюдением не было налётов горцев. Воин не раздеваясь лёг на подушку и уснул крепким сном, тогда как альфа тихо удалился из места отдыха командования. ○|○ Спустя один день пришла долгожданная подмога в виде двух вооружённых до зубов батальонов особого назначения. К этим двум батальонам приставили двух опытных вояк с южного направления. Эти два наученных жизнью воина являются потомственными степняками и такая война для них - дело чести и гордости. Вдруг в стане как никогда раньше назрела тяжёлая обстановка. Как будто все части тела пригибало к земле от злобы и ненависти двух народов друг к другу. Сейчас, в опасной близости с врагами, это чувство угнетало особенно сильно. Назревали Семейные Разборки. Семя вражды было посеено уже очень давно, древо ненависти за века успело вырасти, и вот-вот, когда разразится страшная буря, это древо зацветёт. А плоды поспеют тогда, когда решат Боги. Может и не поспеют они никогда, так и останутся два народа, стоять на воле природы каменными изваяниями. Перспектива участия в Семейных Разборках и возможной нерешительности Богов, наталкивала Нинлиля на устойчивую мысль, что он очень хочет сейчас быть нежным омежкой, а не бог-пойми-чем. Родись он омегой, он сейчас лежал бы где нибудь в тёплых объятиях альфы и ни о чём не беспокоился. Но не сейчас. Сейчас атмосфера будущих Разборок давила на очко воина с силой сотен тысяч Тарин*. Нинлиль судорожно крутил мысли в голове, пытался воззвать к своему внутреннему омеге за помощью и хитростью, снова и снова перживал свой позор. Он воин, но боится не выйти живым из этой баталии. Ведь не всякому живому существу хочется стоять веками в образе каменной статуи, особенно когда ты совсем не степняк и рвать душу тебе не за что. Но если посмотреть с другой стороны, если вдруг всё пойдёт как надо, то его потом после Разборок могут и наградить.. -☆- Сначала Нинлиль решил, что всё обойдётся и буря не разразится. Но увы, атмосфера накалялась как камень в горящей печи. Как в их стан, так и в соседние, прибывало всё больше и больше воинов. Наконец прибыли Люди Вулкана. Это означало лишь то, что обратного пути нет. Обряд вот вот начнётся, времени осталось меньше одного дня. Люди Вулкана соблюдали жёсткий нейтралитет в отношении обоих сторон, сначала на собрании степняков они подтвердили их готовность к Разборкам, потом они ушли к горцам и, судя по всему, проделали то же самое, что и в степи. Обе стороны были согласны на бой. После этого счёт шёл на минуты. Пока воины поднимали свой боевой дух танцами у костра, Люди Вулкана сооружали столбы из лавы, готовили землю и ещё больше разряжали атмосферу. Нинлилю было не до танцев, да и танцевать воинские танцы он не умел, поэтому сидел и с грустью смотрел на свои собственные руки, не веря, что он даже не смог выкрутиться из этой дерьмовой ситуации, учитывая всю его хитрость омеги. Один из Людей Вулкана, который первым закончил свои обязанности подошёл к генералу для разговора, он сел рядом и утвердил: - Ты боишься. Нинлиль обернулся к нему с вопросом в глазах. - Не беспокойся, я чувствую твой страх, мы это можем. Мужчина помотал головой: - Нет. Нет. Это не из-за этого. Я просто удивлён, что вы не собираетесь меня убивать. Вы ведь сами по себе очень агрессивные, так почему разговариваете со мной? - У тебя особая магия и аура. Ты силён духом и телом, хоть ты и находишься между двумя крайностями. Это в тебе и притягивает. - Спасибо за честность. - он тяжело вздохнул и кивнул на воинов, что начали собираться - Уже скоро начнём? Вулканический встал и крикнул: - Начинаем по сигналу рога Отчаяния! Степняки начали быстро активизироваться, бегать и строиться для нападения на горы. Спустя несколько минут прозвучал рог Отчаяния, чья мелодия была подобна смеху судьбы над бедными душами. Было дано два гудка, воины кинулись в наступление.