Можно ли полюбить жертву?

      С того злополучного случая прошло около недели. С командировки (даже слишком длительной командировки) вернулась мать Влада. Застала она его довольно вовремя. Забившийся в угол кровати и вздрагивающий подросток с мешками под глазами и наспех замотанным распухшим плечом какой-то тряпкой не внушал доверия. Поэтому, быстренько покидав его вещи в сумку, мать первым делом увезла мальчишку в больницу, а затем домой. Заражение от ржавчины дало о себе знать, но с вмешательством медицины, к счастью, обошлось без ампутации. Зато теперь Влад шарахался от всех и вся, вопил от любого шороха и прятался в шкаф, если кто-нибудь звал его по имени.       Джефф не появлялся. В новостях и на первых страницах прессы мелькало о вернувшемся маньяке, начавший совершать убийства в удвоенном режиме. Иногда, во сне, Влад слышал тот самый смех, от которого стыла кровь в жилах, а сердце начинало судорожно сокращаться. Кивая и улыбаясь встревоженной матери, что всё в порядке, подросток тайком выбрасывал еду через окно и сутками сидел в комнате взаперти, вырисовывая красным маркером рисунки, которые не имели никакого смысла. Иногда это были бабочки. Иногда какие-то иероглифы. Навещающий их психиатр уверенно заявил, что у подростка сильный болевой шок, который, без вмешательства, может перерасти в паранойю или шизофрению. А Влад продолжал худеть. Бледнеть. Рана на плече затягивалась слишком медленно. Подозрения матери по поводу своеобразной татуировки не давали покоя. Ведь какой человек, в здравом уме, будет чертить на своем плече имя киллера? Предположения врачей не утешали:мальчика посчитали единственным выжившим после встречи с убийцей. Расспросы не убывали. Влад дергался от одного только имени "Джефф".       Спустя какое-то время, Влад всё чаще начал замешать красноватые пятна на своей шее, которые ныли по два-три дня. В спешке закрывая пятна шарфом, подросток отмазывался, что у него болит горло. Пятна были только на шее. Изредка, на ключицах. Были смутные подозрения, но Влад тут же отбрасывал эти мысли и продолжал оставаться в неведении.       Лежа в кровати ночью, Влад никак не мог уснуть. Ворочался, кутался и тут же отбрасывал одеяло, матеря всех и вся при этом. - Ебанное одеяло... Я твой пододеяльник шатал, ска... - ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ МАТЕРИТЬСЯ, Я ЗАПИХАЮ МОЛОТЫЙ ПЕРЕЦ В ТВОЙ ЗАД И ПРИЛЬЮ ПЕРЕКИСЬЮ! ЛИЦОМ К СТЕНЕ И ХРАПЕТЬ! - Да, мам.       В чем-в чем, а в доброте матери не занимать. Поудобнее устроившись спиной на кровати, Влад уже начал засыпать, но шорох в стороне окна заставил его распахнуть глаза и тут же их зажмурить, судорожно сглатывая. Распрощавшись со своей жизнью, Влад крепче зажмурился, но почувствовал мертвенно-холодные губы на своих губах. Вопросительно уставившись на Джеффа с довольно сузившимся взглядом, подросток тихо заскулил, ощущая такую же ледяную ладонь на своем бедре, которая, на удивление, ласково и неторопясь поглаживала светлую кожу. Постучав ногтями по виднеющей тазовой косточке, Джефф немного отстранился и недовольно цокнул языком. - Джефф что-то не догнал. Стоило ему слинять на парочку дней, так ты теперь и жрать не хочешь?       Оправившись от шока, Влад едва сдержался от дикого вопля возмущения, но, сдержавшись, зло зашипел сквозь сжатые зубы: - Мадам, вы ахуели?! Нанес физический ущерб, слинял. И теперь приперся ко мне, а-ля "Здравствуй, папа, я дельфин!"?! - Как-будто тебе не понравилось.       Растянув разорванный рот в кривой улыбкой, Джефф оттянул в сторону футболку подростка и медленно лизнул теплым языком оставшийся шрам на ключице, вызывая судорожный вздох лежащего под ним юноши. - Придурок... Если мама зайдет?... - Мы ей всё объясним. Всё-всё-всё.       Впившись зубами в нежную кожу шеи, Джефф тут же прихватил её губами, оставив яркий укус-засос, не обращая внимания на скулеж подростка. - Тебе нравятся метки Джеффа? Джефф очень старался... Нравятся?       Нашептывая на ухо дрожащему подростку, Джефф с силой прикусил клыками мочку, вызывая громкий крик. Зло шикнув от злости, убийца быстро выпрыгнул в окно, уцепился руками за сливную трубу и шустро спустился по ней. Влад же, прорычав некие ругательства, закутался в одеяло и пулей отвернулся к стене. И очень вовремя. Медленно вошедшая и подошедшая к кровати мать тихо фыркнула и сложила руки у груди. - Опять тут дрочишь, барана кусок? - МА-А-А-А-А-А-А-АМ!!!       Дикий ржач Джеффа был слышен даже на другой стороне улицы.