Символ их любви

Lights Are on – Tom Rosenthal

Утром Чанбина разбудил краткий поцелуй в лоб, который оставил Чан. –Все спят, пошли за мной. – Со взглянул на время. Пять двадцать утра. Но все же встал и поплелся, протирая глаза. Мальчик уже ждал его в конце коридора. –Нам туда. – Он показал на крышу. Они поднялись. Их взору открылся великолепный вид на рассвет. Розово-оранжевое полотно покрывало небо. –Я хотел показать это тебе, Бин. – Блондин обнял Чанбина со спины. –Чан, как это красиво. – Он положил свои руки на теплые ладони друга. Они уселись на край крыши. Тишина. Рассвет. Они. –Почему тебе было плохо? –Я не могу сказать, я не хотел, чтобы ты знал об этом, прости. Когда я буду готов, я тебе расскажу. –Хорошо. – Чанбин взял руку парня и посмотрел в его глаза. Эти глаза он узнает из тысячи. Он в них тонет каждый раз, как в первый. Он слишком любит этого парня, настолько сильно, что готов сделать все, чтобы тот был счастлив. Парень аккуратно приподнял подбородок блондина и коснулся губами его губ. Такой детский поцелуй, но настолько пропитанный любовью. Несколько легких касаний. –Я люблю тебя, Бин-и. – Чан отвернулся, взглянул на небо, которые приобретало голубоватый оттенок и закрыл глаза. Его тело потеряло равновесие и начало падать. Чанбин поймал и положил блондина на пол. –Чан! Чан! Очнись. – Бин был растерян, но быстро сообразил, что надо щупать пульс. Его не было. Со вызвал скорую. –Нет, ты не можешь умереть. Я тоже люблю тебя. Люблю больше всего на свете. – Он положил голову парня себе на колени и начал плакать. Чан не услышал важных слов от него. Бин думает о том, что Бан просто устал и спит. Он думает о том, что Бан не может умереть. Приехала скорая. –Он жив? – Чанбин все еще надеется на лучшее. – Он сейчас проснется, да? –Мальчик, твой друг, он больше не проснется. – Эти слова ножом прошлись по сердцу Бина. – Иди домой.

***

Тот день Чанбин провел в доме Чана. Мама парня плакала, сидя на диване. Бин сидел в кресле напротив. Он тоже плакал. Он признался маме Чана о них. Она лишь обняла мальчика и пообещала быть рядом, хоть они и не были знакомы до этого дня. –Пару лет назад оказалось, что у Чана рак мозга. Начальная стадия. Мы проходили лечение, все шло к улучшению. Но когда умер мой муж, у сына случился сильный приступ. Это способствовало ухудшению, но Чан принял решение отказаться от химии, он пил лишь таблетки. Горстями. Каждый день, утром и вечером. Это немного замедляло развитие раковых клеток. – Тетушка Бан налила чай и продолжила. – Он не приглашал тебя, потому что знал, что я начну его жалеть. Он любил быть храбрым, ненавидел, когда его осыпали словами поддержки.. – Чан вспомнил его мечту: «Я хочу быть суперменом, чтобы помогать тем людям, которые в этом нуждаются.» – Ночами его мучали приступы. Его тошнило, сильно болела голова. С каждым днем это увеличивалось. Я видела, как он мучается, я предлагала снова начать лечение. Нет, он лишь обижался, потому что я «не уважала его выбор». Мне было больно, видя его состояние. Он был без эмоций, как робот. Он не хотел жить. Но в последние месяцы он расцвел. Он стал гораздо больше улыбаться. Он начал жить. Чанбин, ты был тем, из-за кого мой мальчик начал бороться за жизнь. – Она вновь обняла плачущего Со.

***

Прошло три года. Чанбин так и не узнал о том, что на той ночевке, пока он спал, Чан мучался. Сильные боли мучали его всю ночь. Он не спал. Он понимал, что скоро умрет, поэтому разбудил своего Бина и повел на крышу, чтобы провести последние минуты вместе. –Привет, мой Чан. Я вновь пришел. – Чанбин присел на землю. Он пришел на кладбище к своей первой и единственной любви. – Я принес ромашки. Я помню, как ты пришел к нам на ужин с таким же букетом. Я полюбил эти цветы ровно с того момента. Я отправляю деньги больным раком каждый месяц. Я исполняю твою мечту. – Он утер слезы рукавом. – Мне так тебя не хватает. Я люблю тебя, мой кудрявый мальчишка. Я приеду сюда, как только смогу. Я еду в Японию, мне предложили там работу. Мы еще встретимся!

***

Но встретились они не на кладбище, а там, куда попадают души хороших людей. Бин разбился на самолете, когда летел назад в Сеул, на кладбище, чтобы вновь положить ромашки – символ их любви.