Сад упущенных драм

«Я так долго бегу, и, кажется, по-прежнему ни на миллиметр не приблизился к тому «великому», что поджидает меня на финише. Лишь кажется. Я точно знаю, оно там, и оно близко. В пучине неизвестности, объятьях тьмы, за оградой моего собственного страха. Ждет. Мое «великое». И я настигну его, совсем, совсем скоро. Там всё. Все мои мечты, все мои возможности, все потерянное время. Надо лишь немного подождать.»

Шатен, одетый в потрёпанную джинсовую куртку и чёрные джинсы, медленно шагает по платформе. Через плечо перекинута сумка, словно камень, тянущий на дно. Не только из-за своей тяжести, вовсе нет. Когда утопленники привязывают невинные предметы к своим ногам, им кажется, словно там собрано все то, что душит их в этом мире. Все то, что не даёт им ни малейшего шанса остаться здесь. И эта несчастная сумка-его камень, хранящий все то, что парень терпеть не может. И он, вроде как, привязал его добровольно. Сумка набита документами, заявлениями, расчётами-бумагой, одним словом. Огромным количеством бумаги, часть которой молодой человек разобрал дома, а остатком планирует заниматься весь сегодняшний день, а если не уложиться-ночь. Некий документ он тащит в руках, внимательно вчитываясь в каждое слово. В правом левом углу красуется карандаш, заверяющий: «Проверка: Луи Томлинсон.» Ещё одно напоминание того, насколько жалкая его жизнь. Он никогда не хотел перебирать чужие документы и находить там ошибки, никогда не хотел вести подсчеты чужих счётов, долгов и кредитов. Платформа, на которой находится парень, наверное, единственное место, которое он без капли отвращения посещает каждый день. Луи даже нравиться. В ожидании поезда, что умчит его на ненавистную работу, Томлинсон любит разглядывать людей вокруг. Возможно, эти традиционные 7 минут на платформе-единственное время в его загруженной жизни, когда он позволяет себе на секунду отвлечься от работы, своих мыслей и своих проблем. Ему нравится гадать, куда едут эти люди? Что у них сегодня за планы? Ждёт ли их кто-то на нужной платформе? Держит ли букет их любимых цветов в руках? А может, кто-то испёк печенье с джемом, и ждёт их прихода в тёплой квартире, из каждого угла которой сочится любовь? Нет, конечно нет. Они ведь не в глупой, коммерческой мелодраме, с элементами комедии. Скорее всего, каждый из них также едет на работу, в надежде погасить все свои долги. Каждый на этой платформе живет от зарплаты до зарплаты и вечером вернётся в холодную, тесную, пустую квартиру. Да, так и есть. Луи поднимает невозмутимые, снежно-голубые глаза на табло. Поезд вот-вот прибудет. Время 9:03. На улице 17 градусов-самая отвратительная температура. Уже слишком тепло для зимней куртки, но недостаточно для майской джинсовки. Зубы Томлинсона изредка постукивают от холода. Но это не страшно, в офисе температура подходящая, особенно для джемпера, который шатен одел первым слоем. Поток ненависти к миру прерывает приглушённый раскат грома, заставляющий Луи поднять взгляд вверх. Небо затянуто тучами. Это плохо: утром светило солнце, так что зонт остался дома, решив, что сегодня не его день. Но, чисто теоретически, Томлинсон может предположить, что дождь начнётся в течении 30 минут. Черт. «Очередной хреновый день обеспечен, а я даже не успел сесть в этот сранный поезд, где никогда нет мест» И его внутренние возмущения были услышаны, ибо в следующем мгновенье раздался гудок, означающий приближение транспорта. С тяжелым вздохом он раскрыл сумку, убирая туда документ, и проклиная себя, так как ничего не сделал. Шатен действительно вчитывался в слова, но его мозг словно отталкивал их, освобождая место его постоянным мечтам о «великом». Что ж, а вот и поезд. Бездушный женский голос с динамиков, раздавшийся с динамиков, объявил о прибытии. Луи сделал шаг к краю платформы, остановившись напротив открытых дверей. Он не хочет туда. Томлинсон ещё не переступил порог, но уже слышит бесконечные споры, запах смеси дешёвого парфюма и пота. Но у него нет выбора. Нет. Ему нужно зайти и смиренно ехать в офис, к начальнику, вставшему не с той ноги, и назойливому коллеге, сидящему за соседним столом. Кажется, его имя Джек. Он уже неделю ходит с зубной пастой на шее и Луи находит забавным умалчивать этот факт. А ещё, Джек явно фанат булочек с луком, ибо этот аромат Томлинсон узнаёт из тысячи. Ох, нет. -Осторожно, двери закрываются. В те пять секунд, что даются вечно опаздывающим пассажирам после этой фразы, в голове шатена шла усиленная борьба. Одна его часть, зрелая часть, прекрасно осознавала последствия. Прекрасно осознавала, что если он сейчас же не ступит в вагон, то получит ни один выговор. Вероятно, ему придется работать в две смены не один день, и головной боли тоже не избежать. Но вторая часть… Будто некий маленький ребёнок, маленький Луи внутри него, молил остаться на платформе. Не шевелится всего десять секунд. Ведь его тошнит лишь при мысли о том месте, куда его привезет это поезд. Так зачем же он едет туда? Маленький Луи не может этого понять, и никогда не сможет. И хоть Томлинсон слышит его голос довольно часто, он никогда не прислушивался. До этого дня. Двери закрываются прямо перед его лицом, и через мгновенье поезд уносится прочь, быстро мелькая перед глазами. На секунду он чувствует некую легкость внутри. Не новую, но давно забытую. Луи с облегчением выдыхает, смотря в след уходящему транспорту, однако, когда тот скрывается из поля зрения, Томлинсона накрывает волна осознания. Черт. Какого хрена он стоит здесь, когда должен толкаться в вагоне? Ему влетит, точно влетит. -Черт, черт, черт! -ругается Луи, пиная попавшийся столб, и смотря на часы, висящее на запястье. Он опоздает минимум на час, а то и полтора, даже если сядет на ближайший поезд. Как он мог так глупо поступить? Он всегда, без исключений, контролирует себя и свои действия. Шатен гневно пинает столб ещё один раз. Кажется, ему нужно успокоиться.

***

Где-то вдалеке слышится шум трассы. Самой большой в городе, но здесь будто установлена шумоизоляция. Можно уловить пение птиц, шелест листьев, но в основном тишина. В самом прекрасном смысле этого слова. Луи, отбив все столбы, забрёл в какой-то парк, сам не понял как. Он живет в этом районе с рождения, и не так далеко отошёл от станции, на которой бывает каждое утро вот уже 2 года. Но это место он действительно видит впервые. Нет, он замечал прежде некое скопление зелени. Сложно не заметить, когда живешь в мегаполисе-огромной бетонной коробке. Однако каким-то чудесным образом, Томлинсон никогда не заходил сюда. Хотя, если задуматься, никаких чудес тут нет, он просто не фанат парков. Да и времени на пустые прогулки у него обычно нет. Но сегодня отнюдь не обычный день. Он идёт по аккуратной плиточной дорожке. По одну сторону от шатена расположился аккуратный, искусственно созданный лес, выглядящий от этого не менее привлекательно и волшебно. Для всех, кроме Томлинсона. По другую-пруд, с кристально чистой водой, отражающей все до последней пылинки в воздухе. Самом свежем воздухе, который Луи доводилось вдыхать в этом чертовом городе. Но ему сейчас не до этого: шатен подсчитывает в какую сумму и в какое количество дополнительных рабочих часов ему обойдётся эта прогулка. И результат его не очень то радует. Он спускается ближе к пруду, по небольшой лесенке. -Блять.-тяжко выдыхает он, прежде чем плюхнуться на ее край. Он полностью опустошён. Так бывает после всплесков агрессии на самого себя, один из таких как раз застал его на платформе. В данную секунду мозг шатена чист, прозрачен, как и вода в пруду. Схватившись за шнурки своих потрёпанный кедов, Томлинсон быстро расправился с ними и выбросил обувь и носки прочь, куда-то за свою голову. Вода завораживала своей хрустальной чистотой, так что не медля ни секунды Томлинсон опустил бледные ступни в пруд. Лёд. Ледяной хрусталь, все по классике. Но этот холод, охвативший его ноги по щиколотку и запустивший мурашки по всему телу-именно то, что Луи сейчас нужно. Бодрит и освежает разум. Шатен откинулся назад, опираясь руками о плитку, и запрокинул голову, глядя в пасмурное небо. Он так чертовски устал. И так чертовски несчастен. Осознание таких пессимистичных реалий его жизни настигает Томлинсона очень редко. Чаще всего именно в моменты, когда он потерял контроль и позволил эмоциям взять вверх. Он не сел в поезд. Он никогда не делал так прежде, и не позволил бы себя такого. Но Луи сделал это. И теперь, на какой-то период времени, его разум чист и, вместо концентрации на сдерживании эмоций, может анализировать эти самые эмоции. Да, Томлинсон несчастен, но он точно знает, что это просто этап. Это надо перетерпеть, ради вознаграждения, что ожидает после. Он ходит на ненавистную работу каждый день, чтобы отдать долги, поднакопить денег и переехать в солнечный Лос-Анджелес, подальше от всего того дерьма, что караулит его здесь. Там он будет счастлив. Начнёт новую жизнь, найдёт кучу друзей, может даже встретит свою любовь: блондинку с длинными ногами и голубыми глазами, любящую мешковатые штаны и толстовки. Они будут вместе смотреть футбол, пить пиво, заведут собаку. И все это чуточку попозже, но Луи готов ждать столько, сколько потребуется. Он отрывает свой взгляд от небосклона и смотрит на свои ступни, которыми дрыгает под водой. «Прям как в детстве.»-думает шатен. Каждое лето, вместе с мамой и сестренками, они ездили на дачу к бабушке. Он целыми днями сидел у озера, что не отличалось такой прозрачностью, но было достаточно чистым и невероятно притягательным, наблюдал за утками, бросал камушки, пялился на воду часами, пытаясь поймать взглядом рыбу. Пару раз Луи вместе с Шарлоттой, его младшей сестрёнкой, сбегали ночью к пруду и плавали там. Мама запрещала это, говоря, что они заболеют или наглотаются грязной воды. Но черт, как можно не поплавать в озере, которое находится прямо у твоего дома? Затейником этих побегов конечно был Луи, но Лотти была вовсе не против, несмотря на свой страх быть пойманной. Как давно это было. Как далеко эти воспоминания. Луи вглядывается в пруд, пытаясь рассмотреть, что таится на дне. Может стоит позвонить ей? Кажется, последний раз они созванивались около полугода назад. Хотя, возможно, ее не стоит тревожить. Если бы она хотела, позвонила бы сама. К черту это. Может там, на дне пруда, хранятся ответы? Каким образом они дошли до такого отношения друг к другу? В детстве, из всех сестёр, Лотти была ему самым близким и верным другом. Даже прятала сигареты Луи в своем комоде, когда мама, исключительно из лучших побуждений, переворачивала комнату вверх дном, пытаясь найти запретный объект его обожания. Так когда все пошло не так? Всматриваясь все внимательнее, шатен замечает монетки, что моментально складывают неуверенную улыбку на его бледном лице. Его мама тоже верила в силу монеток с желаниями. И пусть они не всегда сбывались, Луи нравилось верить в то, что этот кусочек металла сделает ее жизнь чуточку лучше, подарит надежду. О большем он и не просил. Так что недолго думая, Томлинсон поднимается и бегло проверяет карманы. В какой-то момент по телу проходит холодок-ничего нет, шатен чист. Но затем его шаловливые пальцы находят одинокую монетку в правом заднем кармане, и он с гордым лицом победителя поднимает ее вверх, после чего быстро оглядывается по сторонам. Слава Богу, вокруг нет ни души-никто не видел этого всплеска эмоций и ритуала восхваления несчастного цента. Томлинсон аккуратно раскрывает кулак и нежным взглядом обводит монетку. Его последнюю монетку. «Что же такого загадать?» В этот отвратительный, но стоит признать свободный день. Луи сильно сжимает кулак и подносит его ко рту. Вдохнув полной грудью, он тихо шепчет себе в руку: -Боже, дай мне знак. Сегодня. Дай знак, что я на верном пути. Что мое «великое» рядом. В тот же момент монетка летит в пруд, ударяясь о поверхность воды и опускаясь на дно. Луи смиренно смотрит за ней, пропуская мысль, что в данную секунду он видит свой цент в последний раз, прежде чем тот навсегда уйдёт на дно. И, в эту же секунду, о его макушку ударяется первая капля дождя. Затем вторая. Луи смотрит на циферблат. 9:38. Он угадал. Почти. Третья капля. А затем, кажется, вся вода мира опрокидывается на бедную голову Луи. -Черт, вот дерьмо! -на ходу подбирая свои кеды и носки, разбросанные в разные стороны, бормочет Томлинсон. Кому-то покажется, что это будет уроком, и в следующий раз он не станет раскидывать вещи вот так. Но нет. Он станет. Парень никогда не видел такого дождя, никогда. Вода лилась в таком количестве и с такой силой, что он не мог разглядеть ничего дальше пяти метров. Дождь затекал в глаза, омывал Луи со всех сторон, и как напуганный щенок, он мотался из стороны в сторону, в поисках убежища. И он нашёл его. Вдалеке, если его не подводит зрение и рассудок, стоит беседка. Или что-то в этом роде. Поэтому, не теряя время, Луи бросается туда. Уже на подходе, Томлинсон заметил некий силуэт. Кто-то явно нашёл это райское место раньше него, и в иной другой ситуации Луи бы развернулся и ушёл, но сейчас придется отложить свои интровертские наклонности. Он плохо видел незнакомого человека, но издалека осмелился предположить, что эта девушка, сидящая со склоненной вниз головой и скрытая собственной кудрявой шевелюрой. Хм, а это и не плохо. Беседку словно вырезали с обложки книги: четыре деревянные столбца, держащие крышу в японском стиле, были окружены зеленью со всех сторон, создающую ощущения тайны. Будто только Луи и незнакомка, сидящая там, были удостоены чести увидеть это место. Стоящая под крышей угловая скамейка, позволяла хоть как-то разделить пространство для удобства друг друга, и Томлинсон сразу подметил это, решив, что сядет по другую от незнакомки сторону, дабы не доставлять даме дискомфорт. Вот только это была не дама. И Луи понял это лишь когда подошёл вплотную и «незнакомка» подняла на него свои оливковые глаза. Это был парень, вероятно ровесник Луи, будто сошедший с картины эпохи возрождения: с мягкими чертами лица, румянцем на щеках, рубиновыми губами и обманчивыми кудрями по плечи. Он выглядел сухо, в отличии от шатена, промокшего до нитки. Значит, он занял беседку ещё до начала дождя. Незнакомец был одет в темно-зелёные, вельветовые штаны, белую футболку и вязаный, молочный кардиган с маленькими, очаровательными клубничками. На шее красовалось жемчужное ожерелье с редкими розовыми бусинами. На ногах-кеды Vans. «Он выглядит…интересно?»-подумал Луи, аккуратно присаживаясь на скамью. Аккуратно, то ли от неожиданного превращения незнакомки в незнакомца, то ли от внимательного, наблюдающего взгляда нефритовых глаз. Однако, вскоре они вернулись к тому, чем и были заняты на протяжении всей дороги Томлинсона до сюда-к чтению книги, лежащей на коленях незнакомца. Луи хотел было подглядеть название, однако обнаружил, что книга в обложке. Тканевой. С сиреневыми цветочками. Это стало последним знаком, говорящим о том, что ему пора бы заняться своими делами, а не глазеть на своего вынужденного соседа по скамейке. Как жаль, что у него вовсе нет «своих дел». Дождь такой силы стих примерно через минут 15. Ему на смену пришёл легкий, моросящий, каждую каплю которого можно было услышать и отличить от другой. За это время Луи успел внимательно изучить иконки всех приложений. Парень напротив по-прежнему был занят книгой, он ни разу не посмотрел на Томлинсона, после того, как тот сел на скамейку. А вот шатен успел подметить созвездие родинок под его глазом, и легкие, практически незаметные веснушки на щеках и кончике носа. Не остались без внимания и мультяшные ямочки, которые появлялись, когда парня, по всей видимости, сильно забавляла книга. Не то чтобы сосед напротив сильно интересовал Луи, но ему банально было нечем заняться. В ход пошла галерея, а точнее-самое ее начало. Сначала это были фотографии с седьмого-восьмого класса, в кругу его друзей. Забавные фотографии с ланчей, на которых из ушей Луи торчали Cheetos. Фотографии со школьных футбольных матчей. Хэллоуин. В седьмом классе Томлинсон был человеком-пауком, а в восьмом-Дженнифер Энистон. И это вовсе не шутка-его бедная мама провела не один час, выбирая лучший из нарядов Рэйчел, и не одну бессонную ночь, в попытках сшить такой же. Да, Хэллоуин был явно его днём. А точнее, днём Луи и его мамы-что-то вроде совместного праздника. Кажется, они единственная семья в Донкастере, начинавшая подготовку к Хэллоуину ещё в августе. Луи не заметил, как на его лице расплылась улыбка. Все резко стало таким неважным. Деревья вокруг-такими высокими, пруд-бездонным, а шатен маленьким. Будто ему снова 7. Будто если сейчас что-то пойдёт не так, или кто-то обидит его, мама снова заступится, спрятав его за свою спину, пока он будет уверенно цепляться за ее юбку, зная, что он в полной безопасности. Возможно, именно из-за этого мимолётного забвения, Томлинсон не сразу заметил, как незнакомец убрал книгу в свою авоську и ушёл. Просто ушёл. Хотя, по сути, Луи ничего и не ждал. Дождь практически стих, но не прошёл полностью. Не то чтобы это мешало Луи двинутся домой, вовсе нет. Как минимум по той причине, что Томлинсон и так промок до нитки, и, стратегически, отправиться домой было бы даже правильнее. Однако, ему этого совсем не хочется. Луи жутко холодно, до дрожи пальцев и стука зубов, но при этом, он прекрасно знает, что дома, где его ждёт лишь работа и напоминание о неудачно сложившейся жизни, намного, намного холоднее. Он не хочет идти туда, даже когда валятся с ног после тяжелого, рабочего дня. А сейчас-он полон сил. И воды. Так что парень смиренно сидит, смотря вслед уходящему незнакомцу, пока тот не скрывается за деревьями. Удивительно, но потеряв его из виду, Томлинсон резко почувствовал себя одиноко. Они не обменялись и парой слов, даже взглядами не встретились, но до сих пор шатен чувствовал, что не один на этой шаткой скамейке. Теперь же компанию Луи могут составить лишь птицы, прячущиеся в непроглядной зелени и выдающие себя звонким пением. Как жалко, должны быть, он выглядит со стороны. Видит ли его она? Понимает ли, насколько низко он пал? Луи поднимает свои лазурные глаза в пасмурное небо, усердно пытаясь найти ее там. Найти хоть что-то, что успокоит его внутреннего ребёнка, нуждающегося в присмотре мамы. С челки, прилипшей ко лбу, стекает вода, каплями зависающая на ресницах и кончике носа. Шатен сильно закусил нижнюю губы, брови нахмурены, кажется, он готов разреветься в любую секунду. Но это Луи Томлинсон, он никогда не плачет. Никогда. Боже, он был слишком юным для всего, что свалилось на его хрупкие плечи. Слишком, ему только исполнилось 15. Что знают дети в 15? Формулы Эйнштейна? Химические реакции? Основы полового воспитания? Луи и это знал плохо, что говорить о потере близкого человека. Как справляться с этим? Об этом в школе не рассказывали. Неизвестно, сколько минут он раздумывала о том, как быстро ему пришлось повзрослеть, но когда слеза покатилась по холодной щеке, шатен осознал: ему срочно нужно чем-то себя занять. Как удачно, что у него на плече по-прежнему висит сумка с документами. Черт. Документы. Со скоростью света шатен раскрывает сумку и вытаскивает бумажки. Насквозь промокшие. Чернила принтера потекли, все подписи расплылись, там даже проверять особо нечего. Его уволят. -Блять! -кричит он, в гневе пытаясь отрыть хоть один документ в нормальном состоянии. -Ого, -прозвучал мягкий голос, напугавший Луи до чертиков и заставивший быстро оторвать взгляд от бумаг. На голову резко обрушилась глухая тишина, даже птицы стихли. Слышались лишь капли дождя, стучащие по крыше.-Я отошёл буквально на 5 минут. Кудрявый парень стоял перед беседкой. Его волосы поблёскивали от аккуратных шариков воды, расположившихся на поверхности, не в праве портить картину. На плече висела авоська, с книгой, апельсинами и маленьким термосом, а в руках незнакомец держал два крафтовых стаканчика с чёрными крышками, из маленького отверстия которых выбегал пар. Парень не выглядел шокированным, на его лице в принципе не было эмоций. Но при этом, кудрявому удавалась оставаться нормальным, не пугающим. Луи смотрел на него покрасневшими от переизбытка эмоций глазами. Недовольно фыркнув себе под нос, он вернулся к бумагам, пытаясь собрать их в одну кучу. «Черт, какого хрена он вернулся?». Да, пару минут назад Томлинсона расстраивало одиночество, но сейчас он молился всем богам, чтобы этот парень ушёл. Немедленно. Но тот этого не сделал. Увидев реакцию Луи на своё появление, он в смятении нахмурил брови. Простояв так полминуты, кудрявый смиренно шагнул в беседку и занял своё законное место, которое ещё не успело остыть. Как ни в чем не бывало, он достал книгу, открыл на нужной странице и приступил к чтению, аккуратно пробуя нечто в своём стакане. Второй он поставил рядом. Томлинсон, собрав бумажки и затолкав их в сумку, недовольно плюхнулся обратно на скамейку и уставился в пол. Он не хочет смотреть на своего «соседа», ибо в данную секунду его все раздражает. Особенно этот кудрявый индивидуум-удивительно, как быстро может поменяться отношение одного человека к другому, учитывая, что они по прежнему никак не тревожили друг друга. «Ого»-не считается. Вид деревянного пола беседки быстро надоел, так что Луи гневно достал телефон. Он хотел было открыть галерею и просмотреть фотографии за девятый класс, когда гаджет завибрировал и на экране высветилось «Соседний стол». Именно так он сохранил своего коллегу. И этот парень явно звонил ему не с целью пожелать хорошего выходного в рабочий день. Телефон задрожал в ладонях Луи, резко ставших ватными. Варианта два: либо «он», либо «его». Но если он поднимет трубку и сразу начнёт нападать, то его выпрут раньше, чем он успеет сбросить. Начать стоит с того, что Томлинсон в принципе не хочет отвечать. -Не отвечай. Луи вскидывает испуганный взгляд на кудрявого, что блаженно переворачивает страницу своей книги, даже не смотря на Томлинсона. Пропустив глазами пару строк, он, видимо, почувствовал недопонимающие глаза шатена на себе и добавил: -Если твоё тело так реагирует только на имя звонящего, страшно представить, что произойдёт, если ты поднимешь…-его голос лился одной неразделимой мелодией, при этом звуча так…просто? -Мне то все равно, честно говоря, но вдруг тебя хватит…инсульт, или вроде того.-кудрявый пожал плечами, все ещё пялясь в книгу.-Не хотелось бы тащить тебя до больницы, она тут не близко. Луи в смятении моргал, под звук разрывающегося рингтона. Кудрявый говорил так спокойно, словно имел хоть какое-то право разбрасываться ненужными советами. Но по-прежнему смотрел исключительно в книгу. -Что? -наконец еле слышно, и, возможно, возмущённо произнёс Луи. -Ого, он умеет разговаривать! -с наигранным удивлением ответил кудрявый, вскинув брови и медленно перелистывая страницу. Томлинсон меньше всего подходит под описание человека, способного просто промолчать. Особенно, когда незнакомые люди лезут не в своё дело или пытаются научить его жить, при этом ещё и не смотря на него, словно он этого не достоин. Ему пошёл уже третий десяток, в конце концов! Он в состоянии сам разобраться со своим дерьмом. И не намерен слушать советы какого-то кудрявого придурка в нелепом кардигане. И дабы продемонстрировать свою независимость от его непрошеных советов, Луи поднимает трубку. --Алло? -спрашивает шатен, на секунду взглянув на парня, сидящего рядом. На его лице промелькнула ухмылка, он смеётся над Томлинсоном, и этот факт пускает раздражение по венам шатена. -Луи? Где тебя носит, черт возьми? -с явным беспокойством спросил Джек. Если конечно его действительно так зовут. -Я…Я приболел, совсем неважно себя чувствую.-с подставной тяжестью в голосе ответил Луи. -Приболел? -теперь, кажется, он звучал и вовсе испуганно. -Да, ну знаешь… Температура, голова болит и тошнит все время. -Черт, это плохо, друг, очень плохо! -со страхом за Луи, по крайней мере шатену хотелось в это верить, простонал Джек.-Босс в бешенстве, говорит, что у тебя кучу долгов, которые нужно сдать, сроки горят. Коллега резко перешёл на шёпот, будто боясь что кто-то посторонний услышит. Но внимание Томлинсона больше привлекло то, как парень на другом конце провода перешёл на «друг». Они не друзья, точно нет. Но раз тот начал первым, а Луи бы пригодился друг прямо сейчас, шатен решил воспользоваться моментом. -Да, но ты ведь выручишь меня, да, дружище? Скажи ему, что я… Я болен, и сдам все завтра.-честно, Луи сам себе не верил.-Да, завтра. -Я…-Томлинсон слышал ломку в голосе Джека, и заметно занервничал: пальцы сильнее сжали безобидный телефон, дыхание сбилось, правая нога быстро постукивала по деревянному полу. Если ему откажут… Он не готов к отказу, не привык к ним, вот и все.-Ладно, да. Конечно. Я скажу ему. Луи выдохнул, с облегчением закрыв глаза. -Спасибо, Джек. -Я Джон.-удивление сочилось сквозь динамик. Черт. -Я сказал «Джон». О нет, кажется меня опять тошнит, мне надо бежать! -простонал Луи, который, кажется, был рожден под звездой «Королева драмы». Быстро сбросив, Томлинсон судорожно спрятал телефон в карман. Все не так плохо, как он ожидал. Все даже хорошо. А «хорошо»-это уже отлично. -Да ты редкостный упрямец, -сквозь улыбку проговорил кудрявый. И хоть в данную секунду Луи ненавидел этого парня до скрипа зубов, отрицать, что ямочки на его щеках и морщинки в уголках глаз, что проявлялись, когда он улыбался, выглядели очаровательно-было бы самой гнусной ложью, к которой Томлинсону доводилось прибегать. -Это неплохо. Упрямые люди намного интереснее тех, что прогибаются под всех подряд. Мне нравятся упрямцы. -Блять, ты можешь просто отъебаться от меня, окей? -наконец Томлинсон произнес то, что так долго вертелось на языке, чем явно поразил сидящего рядом парня, который теперь, кажется, просто хотел быть вежливым.-Нет, правда, это уже перебор, даже для меня, а я очень терпеливый человек! И в тот самый момент, когда последнее слово сорвалось с его покрасневших губ, с крыши, прямо на его голову рухнула весомая капля дождя, как и ее клон на страницу книги в руках незнакомца, который, к слову, наконец поднял свои большие, кукольные глаза на Луи, нелепо моргая. Он выглядел как напуганный ребёнок, что разрисовал стены дома, надеясь сделать их ярче, а в итоге был отруган мамой. В его взгляде был та самая растерянность, непонимание, что он сделал не так. -Кхм… -наконец выдавил тот.-Хорошо. Я понял тебя. Он не звучал обиженно, или раздраженно. Скорее немного разочарованно и растерянно. И это ввело Луи в ступор, ибо парень напротив резко перестал казаться приставучим куском дерьма. Но уже было поздно, что-либо говорить. Да ему и не хотелось. Тишина легла тяжёлым грузом на плечи Томлинсона и, кажется, с каждой секундой давила все сильнее. Он чувствовал вину, будто был слишком резок, слишком груб. Или его мозг просто замёрз и был не в состоянии здраво оценивать ситуацию и точно анализировать свои эмоции. Ведь Луи действительно было очень холодно, казалось, каждое легкое дуновение ветра пробирало до костей. Шатен обнял себя руками, прижав подбородок к груди. С волос все ещё лилась вода, мокрая майка прилипла к телу, а джинсовая куртка, набравшая дождя, весила тонну. Ладно, может он слегка преувеличивает, но безвыходность ситуации нельзя было переоценить. Томлинсон буквально дрожал. Пока кудрявый с наслаждением пил нечто из стаканчика. Луи понятия не имел, что это, но точно знал, что что-то горячее. И этот факт не давал ему покоя. Также, как и факт того, что рядом с его скамеечным соседом стоял второй напиток, к которому тот так и не прикоснулся. Дабы отвлечься и не пускать слюни на несчастный стаканчик, шатен решил вновь окунуться в галерею. Девятый класс все ещё не просмотрен, как-никак. И ох, это был потрясающий год. Луи попал в школьную футбольную команду и стал самым молодым претендентом на место капитана. В конечном итоге, конечно, выиграл Стив Криспи-старшеклассник, с брутальной уложенной набок челкой и кучей поклонниц. Но Томлинсон был близко к победе, да и он не особо хотел быть капитаном, он просто хотел играть. Этим шатен и занимался. В этот же год Джоанна, мама Луи, организовала поездку в Италию для всей семьи. Луи все лето катался по просёлочным дорогам, поглощал пиццу, а по вечерам отправлялся в клубы и бары, по которым его водила бабушка. Ночью же, когда возвращался домой, часто обнаруживал Джоанну, сидящую на траве во дворе и разглядывающую звёзды. В таком случае, вместо сна, он садился рядом, клал голову на ее хрупкое плечо и разглядывал небо вместе с ней. Они могли молчать до самого рассвета также, как и могли разговаривать всю ночь напролёт. Это было их последнее лето. С тех пор началась дождливая, серая осень, кажется, продолжающаяся по сей день. А может, этого лета и вовсе не было. Ведь сейчас оно, как и всё, что было «до», кажется обыкновенным сном, которому было суждено закончится. О лоб Луи расшибается крупная, ледяная капля дождя, кажется, ставшая «последней каплей». Тело резко охватывает дрожь, он обхватывает тело руками в попытках согреться. -Слушай, будет звучать убого, но ты не мог бы… Томлинсон не успел закончить фразу, что и так далась ему непросто, когда незнакомец безмолвно перебил его, двигая свободный стакан в сторону шатена. У Луи даже слегка отвисла челюсть. Он, по собственной оценке, не подавал виду, что заинтересован в этом таинственном напитке. Неужели шатен был настолько очевиден? Или кудрявый просто догадался? -Спасибо.-наконец вымолвил тот, аккуратно потянувшись к стакану. Напиток стоял не так далеко от соседа, где-то на расстоянии в полметра, поэтому, хватаясь за него, Луи чувствовал жуткий дискомфорт, думая, что вторгнется в личное пространство парня рядом. По рукам пробежалось тепло, как только Томлинсон коснулся крафтовой поверхности кончиками пальцев. Быстро притянув его к себе, словно в страхе, что кудрявый передумает и отберёт напиток, Луи сделал несколько жадных глотков. Это чай. Травяной: чувствуется чабрец, мята, легкий привкус лаванды. Господи, он никогда не был фанатом чая, но это месиво-лучшее, что могло скрываться в стакане. Шатен чувствует как горячая, с мягким вкусом жидкость течёт по горлу, разливая приятное чувство тепла и уюта по всему телу. В какой-то момент, он осознал, что чаша не вечна, и перешел от бездумных глотков к внимательному смакованию, словно пьёт не дешёвый чай с ближайшей кофейни, а дорогое заграничное вино. Прелесть. -Никогда не встречал подобного напитка в меню Старбакса.-с улыбкой выговаривает Луи, не успев прикусить свой язык и дать гордости остановить этот внезапный поток мыслей. Сначала кудрявый молчит, сохраняя лицо полное безразличия. Его глаза все также жадно хватаются за каждую строчку в книжке, и Томлинсон даже успевает пропустить в своей голове несколько ругательств, думая, что парень вздумал его игнорировать. -Потому, что это не Старбакс.-наконец произносит тот, и кажется хочет что-то добавить, однако, вовремя останавливается. -Ого, -шатен аккуратно, почти незаметно смеётся, -неужели кто-то в этом сраном городишке не помешан на Старбаксе. -Будто других достойных заведений с кофе не существует.-тихо добавил кудрявый. -Именно! -вскрикнул Томлинсон, почувствовав себя не одиноким в этом вопросе. Правый уголок губ кудрявого, что был повёрнут к Луи, кажется, слегка потянулся вверх, создавая подобие улыбки. Действительно, этот парень не кажется таким отвратительным и приставучим. Только если слегка. Но Томлинсон пал бы в собственных глазах, позволь он себе продолжить диалог. Поэтому он смиренно опустил глаза вниз, скрестив ноги в районе щиколоток и спрятав свободную руку меж бёдер, ближе у коленям. Однако, отрицать, что улыбка кудрявого чуть ослабила верёвку напряжения, до сих пор душившую Луи, было бы глупо. -Так…я угадал? -закусив нижнюю губу, еле слышно спросил кудрявый. -Угадал?..С чем? -в смятении спросил Томлинсон. -С напитком. Луи недоумевающе моргал, продолжая смотреть на соседа. Тот пожал плечами. -Ты похож на любителя травяного чая. -Я никогда не был фанатом чая в принципе. Томлинсон заметил, как кудрявый слегка агрессивно шмыгнул носом. Будто злясь, что не угадал. -Однако стоит признать, эта хрень, -шатен поднял стакан, внимательно рассматривая его, -действительно единственное, о чем я мог бы сейчас мечтать. Парень рядом вопросительно вскинул бровь, отведя взгляд в сторону от книги, но не смотря на Луи. -Ты угадал. Признание Томлинсона было тяжким испытанием для его гордости, но достойным, хоть и своеобразным, извинением за предшествующую грубость. Кудрявый слегка заметно улыбнулся, явно радуясь такому достижению, и для шатена этого было достаточно, дабы успокоить совесть. Он сделал еще пару глотков. И сказали бы Луи ещё 10 минут назад о том, что произойдёт дальше-он бы рассмеялся прям в лицо. -Значит, ты купил чай для меня? Изначально? -с недоверием проговорил шатен, сам не веря своим ушам. Но вопрос действительно интересовал его, так что здравый смысл уступил место простому любопытству. -Да. -Зачем? -подняв бровь и нахмурившись, спросил он. -Не знаю.-кудрявый вновь пожал плечами, и эта мелочь в его поведении чем-то цепляла Луи, хоть он и не хотел этого признавать.-Ты казался интересным человеком, пока молчал. Все люди кажутся интересными, пока молчат. Наверное, будь Томлинсон обидчивым, или хотя бы одним из тех, кому есть дело до чужого мнения, он мог бы оскорбится. Но он не относился ни к одному из вариантов. -Купил бы ты его, зная, что я пошлю тебя раньше, чем ты успеешь его предложить? -Да. Он не раздумывал ни секунды, ни один мускул на лице кудрявого не дрогнул от сомнений. И это повышало уровень заинтересованности шатена. -Почему? -в какой-то момент Луи почувствовал себя маленьким ребёнком. Возможно, потому, что задавал слишком много вопросов, а, может, потому, что на каждый из них его сосед отвечал с таким лицом и интонацией, словно это было очевидно. -Грубость никогда не бывает на пустом месте, -он снова пожал плечами. -Тут я с тобой не согласен.-Томлинсон сделал ещё один глоток.-Люди полны дерьма, и могут быть грубыми просто так. Просто из желания, чтобы жизнь других людей была также хренова, как их собственная, хотя бы в момент этой самой грубости. И хоть он сам не понял, что сказал, и, возможно, противоречил собственной персоне, кудрявого это явно заинтересовало, ибо он отвёл глаза от книги, смотря на что-то в районе своих кедов. -Это уже причина-гнусная и неудовлетворительная жизнь, создающая желание разделить несчастье с окружающими. Такие люди заслуживают сострадания.-уверенно ответил тот. -Не все.-твердо заверил Луи.-Многие сами виноваты в том, что их жизнь сложилась не так, как они хотели. И я не буду испытывать и капли стыда, когда скажу, что мне их нисколько не жалко. Эти люди не позаботились о своём будущем в нужный момент, по всей видимости, перекладывая ответственность за него на своих родителей, близких друзей или… -Или монетку.-кудрявый перебил Томлинсона, наконец подняв на него свои нефритовые глаза. Будто удар тока, эти слова пробежали от ушной раковины до кончиков пальцев на ногах, моментально отрезвив Луи. Во взгляде его соседа отчетливо виднелась легкая насмешка, что взбесила шатена ещё больше. -Что? -сквозь зубы прошипел он, чувствуя и страх, и злость, и растерянность. Он видел его? С такого расстояния? Как долго он за ним наблюдал? -Ну… Люди часто полагаются на монетку… Знаешь, когда бросают ее в фонтан, или что-то в этом роде, и загадывают желание… Даже здешний пруд полон монет. Он вновь пожал плечами. -Нет. Монетка это другое.-подчеркивая своё несогласие, Луи замотал головой. -Да ну! -воскликнул кудрявый и сел в пол оборота, закинув одну ногу на скамейку и развернувшись к Томлинсону. Окончательном отложив книгу в сторону, он обхватил руками подогнутую ногу. -И в чем же разница? -его глаза слегка прищурились. -Монетка даёт надежду.-сухо ответил Луи. Кудрявый непрерывно смотрел на Томлинсона, словно пытаясь прочесть что-то в его лазурных глазах. Внимательно изучал каждую морщинку, каждый волос в течении минуты или двух, что для Луи длились, кажется, вечность. -Так, чем же оправдана ваша грубость, сэр? -парень резко натянул крохотную улыбку и облокотился на спинку скамьи, выглядя максимально расслабленно. И если для него этот маленький диалог расколол напряжение, то Луи все ещё чувствовал дискомфорт. -Ничем, -спокойно ответил Томлинсон.-Я один из таких людей. Он явно не испытывал стыд за сказанное, да это и ни к чему. Шатен не святой, как и все в этом мире. -Честность.-заключил кудрявый.-Хм, мне нравится. Это смело. -Я не нуждаюсь в похвале.-рявкнул Луи. -Я не сомневаюсь.-вновь пожал плечами, не выражая никаких эмоций.-Особенно, учитывая то, что ты не прав. Луи…не прав? Такого просто не бывает. -Извини? -вскидывая бровь, он чуть нагибается вперёд. -Не думаю, что дело в желании сделать кому-то плохо… В данном случае, сделать мне плохо…-кудрявый пристально смотрел на Томлинсона, таким осознанным, понимающим взглядом, что в какой-то момент шатен почувствовал себя открытой книгой, давно прочитанной скамеечным соседом. -Ну да, тебе же явно лучше знать! -съязвил он.-Ну давай, кудряшка, удиви меня! В чем же причина? -Луи нагнулся вперёд, облокотившись локтями о раздвинутые колени, сплёл пальцы вместе и внимательно посмотрел на парня. Дистанция оставалась прежняя, около полутора-двух метров, но по голове Томлинсона ударило чувство, что они стали ближе. И ему это явно не нравилось. Шатен видел как взгляд кудрявого скользнул вниз по его телу, пока не уткнулся в обувь Луи. После, он вернулся к его глазам. -Ты просто не умеешь выражать свои чувства-вот, что я думаю. Наверное, в первую миллисекунду Томлинсон разозлился, восприняв такое заявление как переход всех его личных границ. Возможно, ему даже хотелось ударить кудрявого по его очаровательному лицу. Возможно. В любом случае, все это происходило лишь в первую миллисекунду. После которой Томлинсон, поражая самого себя, абсолютно спокойно…моргнул. Это всё. Вся его внешняя реакция. -Также, как и верно распознавать свои эмоции. -Поясни. Луи даже слегка развернулся к своему собеседнику, ибо тема его заинтересовала. Тот же, в свою очередь, поменял положение кардинально, закинув ногу на ногу. Один локоть кудрявый разместил на спинке скамейки, второй-произвольно весел в воздухе, пальцы сцепились. -Варианта два: либо тебя воспитывали, запрещая открыто выражать эмоции, из-за чего впоследствии ты разучился распознавать, что конкретно чувствуешь, либо ты сам запретил себе чувствовать в целом, возможно, после какого-то инцидента. -Ты считаешь себя очень умным, не так ли? -с саркастической улыбкой спросил Луи. -А ты, кажется, всегда считаешь себя правым, так? -на лице кудрявого также засияла улыбка, но скорее та, что появляется у мамы, при взгляде на вытворяющего глупости ребенка. -Так. -Мило. -Ты редкостная заноза в заднице, ты знаешь это? -Возможно.-кудрявый пожал плечами, нагнулся ближе и намного тише произнёс: -Но ты все ещё здесь. Сидишь со мной. -У меня нет выбора, это просто нелепость! -фыркнул Томлинсон, поворачивая голову вперёд, надеясь увидеть дождь, но тот стих. Его действительно больше ничего не держит. -И снова ты неправ, друг мой, -парень вновь откинулся назад. Он внимательно смотрел в глаза Луи, с хитрой улыбкой на лице, будто действительно читал его как открытую книгу, -Ведь выбор есть, но ты нарочно уходишь от него, не готовый взять ответственность за последствия. -Нет, это ты не прав, друг мой.-на обращении интонация Томлинсона изменилась, пародируя говор кудрявого, а лицо скривилось.-У меня нет проблем с выбором. Я ведь поднял трубку, хотя ты говорил этого не делать. Я сделал выбор в пользу своих ощущений. -Нет, это не выбор. Выбор-это осознанно принятое решение. Ты же просто пошёл на поводу у собственной гордости, пытаясь казаться независимым. Надеюсь, это того стоило. И хоть ты совсем не выглядел счастливым после этого диалога, стоит признать актер из тебя замечательный! Всегда доставались главные роли в школьных постановках, да? -насмехаясь над Томлинсоном, кудрявый выглядел намного более зрелым, чем шатен.-Кто звонил, если не секрет? -Девушка. Луи сам не знал, зачем перешёл на ложь. -Врешь, -спокойно произнёс сосед. -Нет, -возразил Томлинсон и выпрямился, оторвав локти от колен и облокотившись на спинку скамейки. -Врешь. -Ладно. Брат. -Снова врешь.-подметил парень. -Да блять, с чего ты взял? Я говорю правду. -Как тебя зовут? -вопрос поставил Луи в тупик, он слегка растерялся, но быстро пришёл в себя. -Майкл. -Ну что ж, Майкл, -кудрявый сильно выделил имя, прищуренным взглядом прожигая Луи.-Когда ты врешь, твой лоб украшает особая морщинка, в чем я окончательно убедился после последнего вопроса, ведь тебя зовут не Майкл. Томлинсон быстро схватился за лоб, пытаясь нащупать то, о чем говорит собеседник. По задней стороне его шеи пробежали мурашки, а под кожей от злости закипала кровь. «Этот ублюдок удивительно хорошо разбирается в людях»-подумал шатен. -Это бред, -воет Луи.-Да, возможно Майкл-не самое лучшее имя. Но оно мое, так что хватит пудрить мне мозги. -Да, имя и вправду не очень. Вот звали бы тебя…-кудрявый осмотрелся вокруг себя, схватившись за подбородок и выглядя при этом так, словно мыслительный процесс в его голове шёл полным ходом.-Не знаю… Допустим, Луи. Луи Томпсон, -он вернулся глазами к шатену, и тот явно увидел некую победу во взгляде. Луи вновь выглядел растерянным, напуганным и раздражённым, что заставило кудрявого сжалится и пояснить. -Твои бумажки. На всех в углу одно и то же имя. По лицу шатена, казалось, что тот вот-вот покроет парня напротив кучей скверных слов, однако, все что ему удалось вымолвить: -Томлинсон. -Прошу прощения, -все с той же цепляющей, загадочной улыбкой, произнёс тот.-Зрение ни к черту, да и все растеклось от дождя. Наступила тишина. Луи неуверенно смотрел вниз. Луи и неуверенность-вещи несовместимые, но этот парень влияет на него каким-то чудесным образом. Кудрявый, в свою очередь, продолжал внимательно изучать Томлинсона. -Мне звонили с работы.-наконец признался Луи.-Я прогулял сегодня и… в общем, меня потеряли. -Прогулял? -заинтересовался кудрявый.-Почему же? -Плохая погода, -Луи пожал плечами, и, стоит уточнить, этот никак не связано с привычкой кудрявого. -Морщинка. -Черт, мне не нравится это игра.-при обычных обстоятельствах Томлинсон был бы уже охвачен гневом, но в этом парне было что-то такое, что заставило Луи лишь нагнутся чуть вперёд и сжать ладошки посильнее.-Я просто устал от неё, вот и все. Решил, что сегодня можно не пойти. -Тебе не нравится твоя работа? -скамеечный сосед в недоумении вскинул бровь. -Нет, просто сегодня не хотелось идти.-слегка нахмурившись, ответил Луи, словно вопрос был неуместным и глупым. -Значит, тебе нравится твоя работа? -еще сильнее выгнув бровь, уточнил кудрявый. -Да…или нет, -колебался Томлинсон.-Какая разница? Работа должна приносить деньги, остальное-роскошь. -Думаешь? -простая фраза, но донельзя пропитанная некой жалостью. -Уверен. -Хм, я с тобой не согласен.-пожал плечами.-Целыми днями заниматься делом, которое тебе не нравиться, оправдывая это деньгами-бессмысленно. Ведь у тебя банально нет времени потратить эти самые деньги на что-то стоящее всех этих ненавистно пустых часов.-впервые, во взгляде кудрявого появился некий страх. -Нет, ты не прав. Деньги-гарантия хорошо встретить старость.-Луи будто ждал этого момента, когда сможет поделиться с кем-то своим грандиозным планом. Он резко сделался взволнованным, глаза засеяли.- Я лучше поработаю сейчас, пока мне 22. Когда накоплю сумму, способную обеспечить мне комфортную жизнь, уволюсь и буду счастливо тратить все честно заработанное и воплощать все свои мечты и планы. -Например? -кудрявый, будучи заинтересованным, чуть пододвинулся, и Луи могло бы это напугать, не будь он слишком возбужденным от возможности наконец выговорится. -Ох, там много чего. Для начала, хочу переехать из этого дерьмового городишки в Лос-Анджелес! Томлинсон резко стал похожим на ребёнка, с восторгом рассказывающего о своих планах стать космонавтом друзьям, так как родители обзывают это «глупостями». А кудрявый-на одного из таких друзей, что сразу загорается мечтой своего товарища и задаёт кучу уточняющих вопросов, не в силах сдержать своего любопытства. -Почему именно туда? -Ох, да это просто же просто ахуенный город! Там же все есть: солнце, море, бары! О чем еще можно мечтать? Клянусь богом, я должен был родиться там, это город моей души, как бы банально это не звучало! -Ты был там? -нахмурившись спросил кудрявый. -Нет, но я видел картинки в гугле и смотрел фильмы! -отмахнулся Луи и продолжил свою исповедь: -Да, я ненавижу свою работу, но стоит чуть-чуть потерпеть. Мои страдания стоят того, чтобы потом, днями напролёт, пропивать все заработанное в одном из баров этого чудесного горда в компании кого-нибудь хорошего.-Луи слабо улыбнулся, мечтательным взглядом смотря на пол беседки, словно перед его глазами бегают картинки того, что ещё не случилось, но обаятельно случится. -Сколько? -твёрдо произнёс кудрявый, вытащив Томлинсона из его мечтаний. -Что «сколько»? -с явным недоумением на лице и в голосе спросил он. -Сколько нужно потерпеть? -с непониманием и неким отвращением в ответ спросил скамеечный сосед. -Не знаю…-лицо Луи будто помутнело, уверенность резко пропала.-Но немного, это я точно знаю. Я уже давно жду, могу подождать ещё. -Подождать чего? Денег? -Ну…да, типа того, -будто окутанный сомнениями ответил Томлинсон. -Сколько нужно денег? -сразу спрашивает кудрявый. -Много: на переезд, квартиру, и свободную жизнь, на которой мне не придется экономить. -Сколько?-продолжал наседать кудрявый, и не привыкший к такому давлению Томлинсон просто прокричал: «Не знаю!» Кажется, скамеечный сосед немного остепенился, столкнувшись с такой реакцией. Откинувшись назад, он аккуратно почесал нос кончиком указательного пальца, после чего, указал им же на Томлинсона, поджал губы, будто разгадывает загадку. -Такое ощущение, что в твоём плане есть парочку недочетов… -Тебе то какое дело? -фыркнул Луи, но менее агрессивно, чем мог бы. -Мне? Никакого.-спокойно произнёс тот, пожав плечами.-Дождь закончится, и мы разойдёмся по своим делам и больше никогда не увидимся.-он был прав и эта мысль окончательно разорвала напряжение для Луи. Действительно. Через час максимум они разойдутся, словно этой встрече в беседке не было. Следовательно, что бы Луи не сказал, что бы не сделал, к вечеру это будет абсолютно не важно. Так зачем увиливать? -Но ты вроде бы рассказал мне свой план на жизнь и он явно не полный. И…Если ты позволишь, …могу я сказать, что думаю? -Валяй. -План-дерьмо. Луи громко цокнул и закатил глаза, перебив кудрявого, но тот быстро спохватился. -Я могу пояснить! -Томлинсон махнул рукой, позволяя ему начать.-Мне понравилось, что ты сказал. Про людей, которые не позаботились о своём будущем и так далее. Но…-кудрявый нахмурил брови, поджал губы.-Все время заботиться о будущем, так и не постигнув его, не очень правильно, тебе так не кажется? Луи вновь цокнул, закачав головой и закатив глаза. -Я имею ввиду… Тебе 22. Тебе некуда спешить, но и незачем тормозить, так? Пока ты думаешь о своём будущем, настоящее проносится у тебя прямо перед глазами, ускользает из твоих рук… -А ты философ.-ухмылялся Томлинсон, однако, не отрицал того, что слова парня рядом содержали правду.-Хочешь сказать, не стоит совсем задумываться о будущем? -Нет, я этого не говорил. Задумываться можно, планировать-бессмысленно. Твой план милый, мне нравится. Но жить только планами нельзя. -Хах, нет…-шатен опустил глаза.-Ты не говорил бы так, зная, про мое Вел…-он резко замолчал, решив, что это слишком личное. Зеленоглазый видимо сразу просек это, вглядываясь в лицо Томлинсона. -Мы больше никогда не увидимся…Майкл.-с улыбкой прошептал кудрявый. Луи словно брызнули ледяной водой в лицо. Все становится проще, как только вспоминаешь, что человек рядом больше никогда, никогда тебя не увидит. А если они и пересекутся, чисто случайно, допустим, в поезде, то шатен предпочёл бы сделать вид, что не знаком с кудрявым. Так и сделает. Так к чему секреты? -Мое «великое». Я знаю, оно ждёт меня. Лицо скамеечного соседа скривилось, он явно не понимал сути сказанного. -Твоё «великое»…? -Да. Не проси объяснить, все равно не поймёшь. -Я мог бы постараться.-настоял тот. -Это что-то вроде… Вознаграждения. Моя точка отрыва. Мои осуществившиеся мечты, стремления… Я сам толком не знаю конкретики, но оно есть. -Ладно, тогда… Кто рассказал тебе про него? -Никто. -А…Откуда ты узнал про него? -Ниоткуда. Я просто знаю. Всегда знал.-произнёс Луи так, словно говорил с самим собой: с какой-то задумчивостью, сомнением. -Но… Что если нет никакого «великого», Луи? Луи. Как-будто они старые друзья. Голос волнующий и волнующийся, что иголкой впивается в сердце Томлинсона, плохо это или хорошо. Он поднимает чистые, переливающиеся глаза на кудрявого парня. -Есть.-тихо уверяет он. -А если нет? -Ты не знаешь этого. -Как и ты, так ведь? -кудрявый вскидывает бровь.-Что если…-кажется он хочет что-то сказать, однако прикусывает свой язык, отстраняясь и возвращая более безразличный облик.-Хотя, неважно. -Я тебя услышал, кудряшка.-Луи неожиданно слегка улыбнулся.-Может не совсем согласен, но услышал. Глаза парня рядом заполнил некий блеск, казалось, они светятся изнутри. -Значит, у тебя планов нет? Он явно удивился такому вопросу, но безуспешно пытался скрыть это. -Нет.-пожал плечами.-Планы… По-моему они лишь разочаровывают… Ничто не может идти точно по твоему плану. Все яркие вещи происходят случайно, будь они хорошими или плохими. Например, этот дождь.-он обратил свои нефритовые глаза к небу.-По прогнозу его не должно было быть, удивительно, не так ли? -легкая добрая насмешка тронулся его губы, взгляд опустился вниз, после чего направился к Луи.-Это хорошая или плохая случайность? Шатен пожал плечами, чуть закатив глаза и скрестив руки на груди. -Я не знаю.-фыркнул он. -Да ладно тебе! -кудрявый чуть пихнул его рукой. Телесный контакт. Впервые. Прикосновение запустило ток по телу Луи резко стало тепло, даже слишком. Он взглянул на место, которого секунду назад коснулся его скамеечный сосед, но быстро вернулся к его глазам. -Включи воображение хоть немного! -Плохая. -Почему же? -в игривом тоне спросил кудрявый, чёртово ходячее солнце, сияющее даже в пасмурную погоду. -Я до нитки промок и мне холодно. Вещи, которые я оставил сушится на балконе тоже промокли, так что мне придется стирать из заново, это лишняя вода и химия, за которые я плачу. Там также вся моя одежда, сухая была на мне, так что завтра мне не в чем идти на работу. -И вправду дерьмово.-парень засмеялся.-А наша встреча? Хорошая или плохая случайность? Луи испуганно взглянул на кудрявого: блеск в его глазах настораживал Томлинсона, как и легкая ухмылка. Резко стало слишком тесно, слишком близко, просто слишком. -Это случайность. Просто случайность. -Знаешь, я не должен был быть здесь сегодня.-Гарри перекрутил ноги, снова скрестив их.-Я ехал к сестре, но сел не на тот поезд. Я часто бываю растерянным, особенно в такие важные дни.-он улыбнулся, посмотрел в сторону. -Важные дни? -Томлинсон вопросительно вскинул бровь. -Сегодня я стану дядей.-прошептал кудрявый, словно рассказывал самую страшную тайну и боялся, что кто-то посторонний услышит, деревья и птицы услышат. -Вау… Это…здорово? -Ещё как! -мечтательно заявил тот, снова уводя глаза в неопределённом направлении.-Жаль конечно, что я не попаду к ней сегодня, но ничего. -Куда тебе надо? Другой электрички сегодня нет? -с сомнениями спросил Луи. -Есть. Я собирался сесть на правильную, но резко полил дождь. Все останавливает меня. Значит, ещё не время. -Пф, бред.-закатил глаза шатен, закачав головой. Кудрявый прищурился. -Ты ведь тоже не планировал быть здесь. Ты не поехал на работу, поступил так, как никогда не поступал. И вот мы здесь. -Совпадение.-быстро ответил тот. -Ты не веришь в судьбу, Луи Томлинсон? -Нет. -Хах, -кудрявый опустил глаза вниз, очаровательно улыбнувшись.-А я верю. Думаю, мы должны были встретиться сегодня. -Нет, не должны были. Ты просто ребёнок. -Мне 20. -Тебе 20?! -удивленно воскликнул шатен.-Я выслушивал жизненные советы от двадцатилетки? Нелепо! -Ты всего на два года старше меня.-ровным голосом и с лицом, не выражающим никаких эмоций, ответил кудрявый. Как недовольный родитель. -Но я старше. У меня более богатый жизненный опыт.-пожал плечами. -Тут я вынужден поспорить. Опыт никак не зависит от возраста. Можно знать все в 12, и при этом-ничего в 60. -Твои философские рассуждения раздражают. Но поверь, мой жизненный опыт позволяет быть уверенным в том, что я пережил больше твоего. -Это обесценивание.-возразил кудрявый. -Это жизнь. -Твоя жизнь.-быстро ответил зеленоглазой.-Ты не знаешь ничего о моей. -Как и ты о моей. -Но я и не говорю, что твой опыт меньше моего, -пронзительный взгляд уставился на Луи.-опытом в принципе бессмысленно меряться. А вообще, -парень неловко закусил губу, уже более аккуратно смотря на шатена исподлобья.-мне было бы интересно послушать о твоей жизни до нашей встречи. Может даже о твоём детстве. -Нет.-категорично ответил Луи, чем, кажется, разбил все надежды своего соседа. Раскат грома ударил по ушам, вслед за ним с новой силой обрушился дождь, который, как казалось до этого, был близок к финалу. Парочка почти синхронно подняла глаза вверх: небо непроглядно затянуто тяжёлыми тучами. Дорога домой вновь закрыта. -Хорошо. Поступим иначе…-зеленоглазый, видимо осознав положение, решил скоротать время их принужденного контакта.- Я родился в Лондоне в довольно небольшой, но все же уютной семье. Джемма, моя старшая сестра, та ещё оторва, так что рос я с достаточно яркой личностью. Неудивительно, что мы постоянно попадали в разные передряги. Бедная наша мама: сколько жалоб она получила от соседей, чью яблоню мы обокрали, учителей, на чьих уроках мы проказничали, да и родственников, которых не устраивал внешний вид Джеммы.-казалось, парень светился говоря о своей семье, и это умиляло Луи, хоть он и не хотел это признавать.-Да… Джемма можно сказать воспитала меня. Мама старалась, но не понимала меня. Я знаю, что она пыталась, но не выходило.-кудрявый резко затараторил, глаза забегали.-А я просто не мог изменится, я не властен над…-закусил язык.-Просто не властен. Взгляд его помутнел, потемнел-хвойный лес в дождливый день. Казалось, он оправдывался, чувствовал некую вину, истоки которой были неизвестны Луи. Но зеленоглазый быстро вернулся к хорошей части своей истории: -Так что я уехал. Джемма за мной, как и всегда, она… Заботливая. Хотела присмотреть, ведь сколько бы мне не было, 15 или 20, я всегда буду младшим братом для неё. -Ты уехал из дома в 15? Один? В другую страну? -от удивления Луи пододвинулся ближе, будто не верил своим ушам. -Да. Не мог оставаться там, где меня не понимают. Она меня любит, я знаю, но понять, …принять не может.-он встряхнулся.-Но хватит обо мне. Твоя мама, я уверен, в восторге от твоих грандиозных планов жить когда-нибудь потом. Кудрявый широко улыбнулся. -Она…-Луи резко задумался. Поддержала бы она его план? Если бы шатен рассказал ей про своё «великое», она бы поддержала его? Он никогда не задумывался об этом, но теперь, слушая стук дождя и ожидающее дыхание своего соседа, кажется, она была бы на стороне кудрявого. Жить здесь. Жить сейчас. -Да ладно, не скромничай! Я уверен, она потрясающая женщина! Никто иной не мог бы вырастить вас, Луи Томлинсон. -Она… О боже, да, это же все, о чем она без умолку говорила последние месяцы. О том, как важно жить, просто жить. А он так бездумно отверг все ее учения. Стыдно ли ей за него? -Она? Я жду. Хотел бы я познакомится с этой обладательницей исключительно лазурных глаз! -Она умерла. Заключил Луи. Он взглянул на кудрявого, видя, как в его просто зелёных глазах рушатся сцены их встречи с мамой шатена, как морщинки в уголках рта разглаживаются, как он…сожалеет. Его энтузиазм взял вверх над разумом, Луи видел по его лицу. -Оу… Ты… Я….-видно, что он хотел подобрать правильные слова, но правда в том, что в такие моменты не бывает правильных слов. Не бывает и неправильных. Это просто слова. Неспособные ничем помочь. -Все нормально.-успокоил его Луи.-Ты не знал. Томлинсона не задело это, он давно научился не обращать внимания на крайне бестактные вопросы, не говоря уже о таких безобидных случайностях. -Я…не хотел, прости.-он резко сделался похожим на уличного щенка, забитого в угол холодного переулка, а не лавочки. -Так что, да. Ты в 15 сбежал от мамы, а я в 15 лишился мамы.-констатировал факты Луи, надеясь показать, что он спокойно, как минимум внешне, относится к этой теме.- Стоит ли сравнивать наш опыт? Я не думаю. Мы оба чего-то лишились, так ведь? -Так… Томлинсон видел его разбитый вид и решил перейти на более веселую ноту. -Мне не понять, что чувствовал ты, как и тебе не понять моих чувств… Зато, я четко понимаю твои чувства насчет сестры…-Луи улыбнулся, так искренне, как, кажется, уже давно не улыбался.-У меня тоже есть сестра, даже не одна, но Шарлотта… Думаю, у нас было что-то похожие, как у вас с Джеммой… Я тоже постоянно втягивал ее в какие-то неприятности, чуть ли не каждый день… -Кажется, вы очень близки.-заметил парень. -Да, да мы… Мы были. -Ох, черт, -зеленоглазый ударил себя по лбу.-Прости пожалуйста. -Чт… О боже, кудряшка, она жива! -смутился Луи, но стоит признать его повеселило то, в какое положение он поставил кудрявого. Тот, в свою очередь, явно чувствовал себя полным идиотом, вследствие чего постарался сделать вид, что ничего не произошло. -Тогда…почему «были»? -Мы… Не знаю, мы выросли и…-Томлинсон звучал так, словно старался объяснить это прежде самому себе.-Мы выросли. У неё своя жизнь, свои цели и планы… У меня свои… -Разве это мешает, если вы действительно хотите поддерживать связь? Особенно, учитывая то… через что вы прошли вместе… -А если мы не хотим поддерживать связь? -съязвил Луи, задрав подбородок и считая, что ведёт себя очень по-взрослому. Но кудрявый видел его насквозь. -Ты хочешь.-парень резко стал звучать так заботливо, так…по-родному. -Неправда. -Господи, ты совершенно не умеешь выражать свои чувства… Ты хочешь, Луи. -Это вздор! С чего ты взял? -Я слышал, что ты говоришь о ней… Вижу, как ты улыбаешься, как блестят твои глаза, как меняется положение твоих бровей… Как ты закусываешь губу, пытаясь скрыть улыбку… Как сжимаешь ладони… Как стараешься всем своим видом скрыть чертовы эмоции, как прячешься от мира, от меня, от самого себя… Но ты хочешь общаться с ней, Луи, признайся хотя бы себе… Томлинсон был поражён количеством деталей, которые подметил кудрявый. Он изучил его вдоль и поперёк, это раздражало, но и располагало. -Она не хочет…-наконец выдал он.-Она не звонит мне, у неё новая компания, я больше не на первом месте и… Это нормально, мы повзрослели, мне прийдется принять то, что она больше не ребёнок, но… Пойми, я растил ее… Один… И мне обидно, что теперь мы так далеки, живя в двух кварталах друг от друга…-он ни разу не взглянул на своего собеседника, но чувствовал его глаза на себе. Широкие от шока глаза. Луи и сам был удивлён такими откровениями. -Позвони ей. Он…что? Луи столько рассказал, описав, как ему казалось, почему он не может сделать этого, а тот просит… Что? -Нет. -Позвони ей. -Нет, это…нет. -Почему? -Я не могу. Я…я не знаю, что сказать и… Вдруг, я…не нужен ей больше? -Ты всегда будешь нужен ей… Ты-ее семья…-дыхание парня сбилось, глаза бегали: он так хотел высказать все то, что крутилось в голове, но не мог подобрать слов.-Даже, если сбежит от тебя на другой континент…-Томлинсон четко понял, что кудрявый говорит не только о Лотти.-Она ведь только учится летать….Ты нужен ей, Луи. Она всегда будет ждать тебя, всегда будет верить, что ты поймаешь ее, если что… Она всегда будет нуждаться в своём старшем брате, так что… Не будь мудаком и позвони ей. Луи нужны были эти слова. Возможно, больше, чем он предполагал. Шарлотте семнадцать-почти столько же, сколько было шатену, когда тот взялся за воспитание четырёх детей. И пусть тогда он считал себя достаточно взрослым, в реальности он был ребёнком. Ребёнком, которому нужна была мама, нужно было родительское плечо, куда можно поплакать, о которое можно опереться. Нужны были советы, нужны были уроки, нужен был дурацкий ланч в школу. И Шарлотта тоже ещё ребёнок. Она повзрослела раньше положенного срока, как и все в семействе Томлинсон после того, что случилось. Когда Дейзи и Фиби забрали, а Фелисити отправили в частный пансион, 14-летняя Лотти съехала. Луи за ней. Совсем как кудрявый и Джемма, но Томлинсон предпочёл не упоминать это. Именно поэтому, рассказ зеленоглазого был важнее, чем тот мог предположить. Шарлотта начала подрабатывать ещё в 10 лет, продавая лимонад, а после переезда устроилась официанткой в местную забегаловку. Зарплата не очень большая, но вместе с чаевыми-вполне себе приемлема. Поначалу девушка, а тогда девочка, жила у своей коллеги, потом Луи помог с квартирой. Его можно назвать безответственным за то, что он позволил ей уехать. Позволил жить одной с 14 лет, но Луи думал, что так было лучше, и верит в это до сих пор. Шарлотта была в силах позаботиться о себе и если она хотела уйти-он не в праве ей мешать. Она ищет себя, так пусть ищет. Если бы Томлинсон удержал ее, и та потерялась, не зная кто она и где ее место-шатен не простил бы себя. Он то точно знает, каково это… Потерять себя. -Спасибо, кудряшка…-вымолвил он раньше, чем успел подумать. Кудрявый заметно засиял, будучи явно удовлетворённым результатом своих трудов. -Я позвоню. Первым же делом, как только доберусь домой. Зеленоглазый блаженно кивнул, после чего слегка нахмурился, аккуратно выглядывая из-под темных бровей. Он точно хотел спросить что-то, останавливаемый благоразумием, но подгоняемый любопытством. -Можно вопрос? -не удержался он, но спрашивал очень аккуратно.-Весьма…интимный… -Задавай.-смутившись, быстро ответил Луи. -Тяжело было…справляться с потерей? -по голосу были слышны сомнения кудрявого в уместности этого вопроса. -Думаю, могло быть хуже… У меня просто не было времени на скорбь, слёзы и все остальное…-Луи говорил ровным голосом, словно декларировал отчет о финансах, но при этом говорил о таких вещах, которые даже не обдумывал раньше.- Отец ушёл, как только выяснилось, что мама больна, так что, когда ее не стало, мне пришлось воспитывать сестер… Шарлотте было всего восемь, Фелисити-шесть, а Фиби и Дейзи не было и четырёх. Всех надо было кормить. Знакомая моей мамы, работавшая в приюте, смогла оформить документы, позволяющее нам не отправляться в это страшное место. Она, вроде как, взяла над нами опеку, но приходила к нам не чаще раза в неделю.-кудрявого поражало насколько шатен держал себя в руках, насколько хорошо он умеет сдерживать эмоции.-Я не злюсь на неё, у неё была своя семья, пятеро детей. Да и она ничего нам не должна была, помогла с приютом-и на этом спасибо. Так что четверо детей упали на мои плечи, когда я сам ещё был ребёнком. Их надо было воспитывать, лечить, ухаживать, одевать. Это слишком много для 15-летнего подростка, но я не имел права на жалобы, кроме меня у нас никого не было. Так что все эти обстоятельства не дали мне уйти в себя. Было достаточно трудно-дерьмово играть одновременно и маму, и папу, и брата, но лучше терпеть это, чем отправится в приют.-пожал плечами. -Ты удивительный человек, Луи Томлинсон.-его слушатель был словно зачарован.-Правда, я… Я бы не смог сделать того, что сделал ты и… Я бы сдался, я уверен. Мне не хватило сил просто договориться со своей мамой, постараться объяснить ей, но ты… Ты хороший, сильный человек. -Я…нет. Нет, я слаб, кудряшка. Иначе бы я не был здесь сегодня. Я бы жил, но… -Так живи.-перебил парень, выглядя самым чудесным заботливым образом.-Живи. Луи отмахивался, очарованный парой самых удивительных глаз за всю его жизнь. -Не все так просто, тебе не поня— -Да, мне не понять, -шустро перебил тот.-Мне не понять, что конкретно ты испытал, но поверь, я понимаю, что все не просто, понимаю, что сложно, но… ты должен. Не ради меня, нет, ради себя, ради неё. Тебе придется жить. За вас обоих. Томлинсон внимательно смотрел в его чувственные глаза. Казалось, именно этих слов он ждал всю жизнь. Казалось, он не знал ничего до этих слов. Не знал, куда ему идти, а главное-зачем? Теперь же, все стало ясно. Неужели этот кудрявый парень и есть его приближение к Великому? Неужели его желание исполнилось? -Да и по моим подсчётам, твоим младшим сейчас по 11. Ты им тоже нужен.-добавил зеленоглазый, видимо стараясь сгладить повисшее неловкое молчание. -Они живут с бабушкой и дедушкой. Они…сами забрали их, сказали, что я не смогу их воспитать, -голос звучал раздраженно.-Не смогу их обеспечить. Что смешно, ибо я прекрасно справлялся сам все 5 лет до этого! Понятия, блять, не имею, что они делали эти 5 лет, но явно не волновались за внуков. А потом, резко проснулись «родственные чувства»! Луи замолчал, на последнем слове голос сорвался. Глаза блестели, он…плакал? -Как-будто ничего не было, этих пяти лет не было. Прийти, спустя все это время и просто… Просто забрать 9-летних детей! -отчаяние сменялось агрессией и обратно.-«Они потеряли мать, а ты всего лишь подросток!»; «мы их бабушка и дедушка»! Я тоже потерял мать, они мои бабушка и дедушка тоже. -Мне жаль, Лу. Правда жаль. Лу. Так его называла мама. Томлинсон лишь кивнул, поджав губы. Не зная, что сказать, он решил, что молчание будет лучшим ответом. -Мои бабушка и дедушка умерли, когда я был еще совсем маленьким, так что я даже не знал их.-кудрявый говорил так просто, словно до этого парочка обсуждали погоду или их завтрак. Словно и то, что говорил он не было до ужаса печально.-Может они были тоже хреновыми, но мне нравится думать, что это не так. Я создал что-то вроде образа… В своей голове. Основываясь на том, что они оставили после себя, ну и на маминых рассказах. -Расскажи мне. Про своих бабушку и дедушку. Кудрявый широко улыбнулся, будто ему не терпелось начать, и живо кивнул, отводя вглядываюсь в сторону, на плиточную тропинку. -Моя бабушка оставила после себя множество картин. Чудесных, удивительных картин. Большинство из них изображают уличные пейзажи и людей, будто живых, совсем не идеальных, но от этого ещё более прекрасных. Как я узнал от мамы, пейзажи, в основном, потому парижские -город, который бабушка любила всем своим сердцем. Она много раз ездила туда, а потом и вовсе переехала, когда мама вышла замуж. Мама не говорит, что конкретно была за причина для переезда, говорит, что этот город просто слишком сильно манил бабушку. Но…-зеленоглазый задумался, нелепо, по-детски улыбнулся, словно собирался сказать глупость.-Мне нравится представлять, что в свою первую поездку туда она встретила кого-то, кто заставил этот город притягивать ее, словно магнитом. Встретила свою любовь, самую настоящую, самую чистую. И вот она раз за разом возвращалась туда: они встречались, ели круассаны, устраивали тайные свидания на Эйфелевой башне, бегали друг от друга по коридором Лувра, кормили голубей в знаменитых парках… Возможно, катались на страшных горках парижского Диснейленда…-парень выглядел самым мечтательным образом, и именно это магнитом тянуло Луи к нему-его детская непосредственность, искренность. -А что же твой дедушка? -смущенно спросил Томлинсон. -Они с бабушкой любили друг друга, сильно, но как родственные души, как самые верные друзья. Дедушка был ювелиром, я видел много украшений из самых драгоценных металлов в маминой шкатулке, но самые ценные… Те, который он изготавливал моей бабушке, не были похожи на них. Там не было изумруда, бриллиантов, серебра или золота… Максимум жемчуг… Это…-кудрявый оттянул ожерелье на его шее.-Мой дедушка сделал после их первой встречи… Мама сказала, что к нему шла записка «Иногда одной случайной встречи достаточно, чтобы понять чего стоят звёзды». Романтично, не так ли? Мне нравится это… Романтичная и, что самое главное, платоническая любовь двух людей. Такая…семейная что ли… Мой дедушка не был женат, у него не было пары, но он не был одинок. Благодаря бабушке. Мне нравится представлять, как они договорились заключить брак. Дали клятву на мизинцах, пообещав всегда быть рядом друг с другом… -Но как же…твоя мама? -Луи спрашивал очень осторожно.-Я имею ввиду, …если их отношения были сугубо платонические… -Хм, ты внимательно меня слушаешь… И ты вдумываешься, что не менее важно…-кудрявый прищурился, на щеке появилась ямочка.-Мне нравится… Что ж, моя мама была подброшена на порог приюта ещё совсем крохой. Это не редкость в то время: кризис, проблемы трудоустройства, хаос и народные бунты-люди боялись ответственности за чужую жизнь, когда они не могут быть уверены в своем завтрашнем дне. Да и денег не было. Бабушка и дедушка забрали ее в возрасте шести лет. -Твои бабушка и дедушка, основываясь не только на твоём художественном вымысле, но и на фактах, кажется, были хорошими людьми… -Не могу быть уверен, но… Да. Я думаю, да.-парень пожал плечами.-Как минимум, они точно повлияли на меня, без единого осмысленного диалога или иного прямого содействия… Бабушкины картины настолько впечатлили меня, что я решил связать свою жизнь с искусством. Я учусь в художественной академии в центре. -Удивительно то, что первой моей мыслью при виде тебя, было «этот парень точно художник!».-посмеялся Луи, в ответ получив очаровательный короткий смешок от кудрявого. -Да, думаю я вполне предсказуемый. попробуй угадать мой любимый школьный предмет.-ямочка прорезалась на пустынной щеке. -Хм…-Томлинсон прищурился, подавшись чуть-чуть, для лучшего обзора. Глаза блуждали снизу вверх, и обратно.-Не думаю, что это искусство или рисование, было бы слишком предсказуемо. -Верно.-довольный кивок. -Музыка? -Нет.-кудрявый явно был доволен поражением шатена.-Ты не наблюдателен, не так ли? Ответ очевиден, и, узнав его, ты скажешь что-то вроде «Блять, я так и знал!» и с раздражением закатишь глаза. -Ну давай. Удивляй. -Ничего удивительного. Это литература. -Блять, я…-Луи уже развернул голову, готовый недовольно мотать ею, как вдруг остановил себя и с еще большим недовольством выдохнул.- Блять. -Не расстраивайся, друг, умение разбираться в людях приходит с опытом.-он самодовольно ухмыльнулся, что, кажется, лишь раззадорило Томлинсона. -Какой же был мой любимый предмет в школе? -спросил Луи, задрав подбородок и поправив капюшон толстовки. -Ха, легко.-кудрявый сел вразвалочку, сменил положение ног-теперь левая была снизу, и собрал руки вместе.-Физическая культура, и если говорить конкретнее, я бы сказал, что ты играл в школьных спортивных командах… Футбол, возможно. -Нет. -Морщинка. -Ублюдок.-Луи недовольно потёр свой лоб, вызвав у кудрявого долгий, заливистый смех. -Ты мне нравишься, Луи Томлинсон.-мягко сказал тот, сквозь аккуратную улыбку, и шатен сразу остолбенел. Подобно Медузе Горгоне, кудрявый одним взглядом своих болотных глаз обратил юношу в камень. Томлинсон старался держать спокойный вид, но просто не мог… Не то, чтобы слова напугали его, но он не слышал такого… Никогда. -Ты упрямый, иногда грубый, но интересный… Даже милый. Моментами.-парень подмигнул. Луи показалось, что капельки пота собираются на его лбу. Внутри было так тепло, не только от нервов, но и от тембра голоса, которым говорил зеленоглазый. «Милый», «интересный», неужели Томлинсон и вправду таков? Неужели кудрявый действительно так считает? После всего, что Луи ему наговорил. -Я рад, что именно ты встретился мне сегодня.-сказал кудрявый, видимо с целью окончательно добить Томлинсона. Он ведь четко осознавал, насколько Луи теряется с каждым словом, и это было видно: по прищуренным глазам, ехидной ухмылке, даже по положению бровей кудрявого при взгляде на шатена. Он знал. -Можешь ничего не отвечать.-наконец заключил тот.-Не хочу заставлять тебя делать то, что ты не привык делать. -Например? -не удержался Томлинсон. -Выражать свои эмоции.-медленно протянул кудрявый. Луи просто смотрел на него. Без ненависти, без раздражения, и, тем более, без обожания. Просто смотрел, стараясь запомнить каждую крохотную деталь, зарисовать ее в своём сознании. Теперь Томлинсон заметил, что правый глаз кудрявого был темнее другого, с более четким отливом голубого. Под бровью красовался шрам, незаметный, если не приглядываться. Откуда он? Сколько ещё шрамов, скрытых под одеждой, носит этот парень? И сколько шрамов он таит внутри? В своём сердце, куда шатену не суждено забраться. Сколько раз кудрявому делали больно? Как они посмели сделать ему больно? Ведь Луи видит его, этот маленький комок нежности, готовый раскрыться перед миром. Томлинсон бы никогда не ранил его, никогда. И пальцем не тронул бы, если бы тот не позволил. Сквозь ветки, скрывающие беседку от посторонних глаз, прорезался солнечный луч, коснувшийся кончика носа кудрявого. Он медленно поднялся со скамейки и подошёл к краю беседки, позволяя солнцу целоваться каждую родинку на его лице. -Смотри, -зелёные глаза устремились в небо.-Кажется, дождь закончился… Луи чуть привстал, лишь на секунду. И вправду. Тучи практически рассеялись, а оставшиеся уже не выглядели так устрашающе. Приземлившись обратно, он опустил взгляд на покрасневшие от холода ладони. Одежда, прилипшая к коже, до сих пор мокрая и шатену до дрожи холодно. Он перебирает пальцы в надежде отвлечься. Его больше ничего не держит. Луи может встать в эту самую секунду и пойти домой: ничего больше не угрожает его здоровью и, тем более, безопасности. Наоборот, намного более здравым решением было бы рвануть в тёплую квартиру прямо сейчас, принять горячий душ, переодеться в сухие пижамные штаны. Но он не хочет. Томлинсон смотрит на кудрявый затылок своего соседа, все ещё любующегося небом, и молиться, дабы тот не ушёл. Сколько тайн ещё хранят его малахитовые глаза? До этой секунды-секунды, когда кудрявый действительно может уйти-Луи и не понимал, насколько сильно он не хочет расставаться. Не хочет, чтобы тот уходил. Не сейчас, когда Томлинсон, кажется, разглядел в нем что-то такое, о чем давно неосознанно мечтал. Но раздаётся звонок. Чертов телефон гудит в кармане зеленоглазого парня, и тот, со смущенным видом, достаёт его. Взглянув на экран, он моментально проводит по нему пальцем и прислоняет трубку к уху. -Алло? -голос не звучит так мягко, каким был, обращаясь к Луи мгновенья назад. Проходит около пяти секунд, наполненных тяжёлым дыханием и мучительным ожиданием, прежде чем Томлинсон слышит что-то между смешком и всхлипом. Коротким, неуверенным. Он не видит лица юноши, возможно поэтому так пугается этого неопознанного звука. -Спасибо. Спасибо, Чарли, я скоро буду! -на выдохе, радостно проговаривает тот. Что-то в груди шатена затихает, после интонации кудрявого: Луи уже успел подумать, что кто-то умер. Отлепив телефон от уха, кудрявый остановил свой взгляд на гаджете ещё на пару секунд, прежде чем обернутся к Томлинсону. Его лицо… Под глазами скопились слезы, один уголок рта приподнят, второй-смотрит вниз. Эта неуверенная улыбка становится все шире. Но он сияет: каждой морщинкой, каждым волоском, каждой порой. Губы слегка разомкнулись, рука, держащая телефон, медленно падает вниз. -Я стал дядей.-наконец вымолвил тот, совсем тихо, еле сдерживая то ли смех, то ли плач. Луи, абсолютно потерянный, просто сидел там, глядя на драгоценный камень перед собой, отражающий каждый источник света вокруг. Когда он успел превратиться из предмета его ненависти, в предмет восхищения? -Поздравляю, кудряшка.-произнёс он, нелепо улыбнувшись самым искренним образом, и кудрявый точно почувствовал это, показав ещё более широкую улыбку. Они молчали, размеренно дыша и выражая глупое и наивное счастье каждой мышцей своего лица. -Хах, -парень блуждал глазами, неуверенно опираясь о балку, держащую крышу беседки.-Мне надо…надо ехать к ней, так? Теперь, мне кажется, время настало? Парень смотрел на Луи сверху вниз, умоляющими, растерянными глазами, словно Томлинсону известны все ответы. Как щенок, ждущий то ли команды, то ли награды. -Я не знаю.-комок в горле задавливал голос.-Не знаю, правда, но если ты хочешь… То да, стоит поехать. Стоит быть рядом, уверен, что Джемма будет очень, очень рада видеть тебя. Как и…-Томлинсон задумался, возвращаясь взглядом к собеседнику, и тот, пусть не сразу, но понял. -У неё ещё нет имени.-успокоил его зеленоглазый.-Джемма ещё не определилась. Нет, я конечно предлагал ей Гарриет, но она отказалась.-говоря это, он выглядел совершенно невинно. -Действительно странно, почему же ей не понравилось? -с явным сарказмом, но серьёзным видом спросил Луи.-Замечательное имя! -Да, я тоже так считаю. Парочка поддалась веселой ноте и засмеялась, глядя друг на друга. Что странно, особой причины для смеха не было. Томлинсон не знал, о чем думал в этот момент кудрявый юноша, но Луи, смотря на него, думал лишь о предстоящей разлуке с этими чудесными глазами. -Что ж…-парень застыл, глядя на шатена. Тень улыбки ещё осталась на его лице, глаза игриво метались по Луи. Он нащупал свою сумку на скамейке, накинул ее на плечо и встал, ожидая чего-то. Совсем как Томлинсон. -Мне надо идти. Луи показалось, что он слышит каплю сожаления, упавшую с края крыши на его плечо, но он быстро отказался от этой мысли. Сожалению банально неоткуда взяться. -Хорошо.-все, на что хватило Томлинсона. -Хорошо.-повторил кудрявый и, убедившись, что больше ничего не сорвётся с уст шатена, развернулся и покинул беседку. Он направился прямо по дороге, по которой некоторое время назад ходил за кофе. Шаги тянулись медленно, тяжко, солнце освещало кудрявую шевелюру. Ничего не было слышно, кроме журчания пруда, лёгкого шелеста листьев и тяжёлого дыхания Луи. Неужели, это все? Шатен усердно перебирает пальцы, глаза бегают от ладоней к кудрявому. Лицо Луи бледное, словно все кровь отошла прочь, застыла в венах. Он больше не чувствует того, как холодный воздух пробирает до костей сквозь влажную одежду, не чувствует, как капли изредка стекают по затылку. Это не важно, ничего в данную секунду не имеет значения и не заслуживает внимания Томлинсона. За исключением одинокой фигуры, что все дальше отдаляется, пусть и очень маленькими шажками. Кажется, прошла целая вечность: минуты, часы и даже годы, с того момента, как кудрявый покинул беседку. Луи уже забыл, как звучит его голос, забыл количество родинок на правой щеке, не может вспомнить все оттенки зелёного, что скрывают его глаза. Ему бы взглянуть ещё один раз. Но на самом же деле, не прошло и минуты. Он должен что-то сделать, должен остановить его, ведь Томлинсон еще столького не знает. Какой у него любимый цвет? Каким было его первое слово? Пьет ли он чай с сахаром или предпочитает без него? Луи готов поспорить, что без. Томлинсон ничего не может поделать. Никак не может остановить то, что происходит, не может остановить его. Но может попытаться? Может сказать ему, что ему нужно идти в том же направлении. Может пригласить его на чай, может даже проводить его до чертовой больницы, придумав увлекательную историю, по причине которой ему надо быть именно там, именно в это время. Шатен сидит на самом краю скамьи, готовый то ли вскочить и побежать к кудрявому, то ли позволить какой-то нелепости сорваться с обветренных губ. Но зеленоглазый его опережает. Он останавливается. Сам. Луи ничего не говорил и не делал. Он стоит там. В метрах десяти от Томлинсона, чьё сердце замерло, как бы банально это не звучало. Кудрявая голова чуть оборачивается, недостаточно для того, чтобы видеть Луи, но достаточно для того, чтобы Луи видел ее. Его. Его аккуратный профиль, слегка нахмуренные брови, морщинку меж ними и опущенные вниз уголки рта. -Знаешь…-мягко проговаривает кудрявый, после чего полностью поворачивается к Томлинсону.-Боюсь, что ты не найдёшь то, что ищешь… Это не то, что Луи ожидал услышать. Шатен вопросительно вскидывает бровь, откровенно пялясь на зеленоглазого, что кажется пытается сформулировать свою мысль. -Я имею в виду, что…-он не смотрел на Томлинсона, куда угодно, но не на него.-Я беру свои слова о том, что твоего «великого» не существует назад.-тут Луи и вовсе забыл все, что знал, даже ругательные слова, которые сейчас бы очень пригодились. Поэтому, единственным выходом было кивнуть, тем самым позволяя зеленоглазому продолжить. -Оно есть, я знаю. Я вижу. Он…видит? -Ты просто ищешь не там. Ты…Ты и есть своё «великое», Луи Томлинсон. Секунда. Следующая. Он просто стоит там, просто сказал то, что сказал, а Луи… Для Луи эта фраза в момент сбила первую детальку домино, тем самым сломав все, что он строил, все, что он знал и во что верил. Одна фраза. Даже если кудрявый не прав, шатену всё равно надоело скитаться и тратить время на поиски того, чего может и не быть. А если прав… Тогда Луи столько времени потратил напрасно, но зато наконец добрался. Добрался. Томлинсон растерян. Стоит ли ему отвечать что-то? Ведь стоит, но он не знает, что следует сказать. Спасибо? Или нелепое «ты прав»? Или то, что вертеться на языке, но смелости произнести не хватит. Не хватит даже на то, чтобы точно сформулировать. -Я уже нашел его.-спокойно произнёс Луи. Кудрявый стоял на том же месте, медленно повернув голову в сторону бывшего соседа. Их глаза встретились и было ясно-они думают об одном и том же. Луи действительно нашел его. Вон оно-его «великое». Стоит перед ним. Да, выглядит иначе, чем в его фантазиях, но он чувствует, что это оно. Кончиками пальцев, холодком в затылке, легким покалыванием в грудной клетке. Ведь у «великого» не было четкой формы, были лишь чувства, которые Луи надеялся испытать, наконец достигнув его. И это оно. То самое чувство. Он хочет остановить кудрявого. Подойти, крепко обнять его. Просто за то, что тот помог ему. Помог понять кто он, и куда идет. Он хочет взять его за руку. Боже, Луи Томлинсон ведет себя как девочка-подросток, но ему это нравится. Он мог бы сделать это, и кудрявый бы не отказал. Они бы пошли вдоль аллеи по парку, дошли бы до самой больницы. Зеленоглазый предложил бы зайти с ним, надеясь на поддержку Луи, и тот, видя, как переживает его новоиспеченный друг, согласился бы. В палате он бы встретился с его семьей, познакомился бы с сестрой, которая была бы счастлива, видя, как сияет ее брат рядом с новым знакомым. Она бы ехидно подсмеивалась над кудрявым, зная чуть больше Томлинсона. А тот, в свою очередь, мило смущался бы, прося ее перестать вести себя, как ребенок, ведь она теперь мать. Луи увидел бы племянницу и, возможно, поучаствовал в выборе имени. А потом, кудрявый пригласил бы его в гости, отпраздновать события. Там, они бы обнаружили, что у них больше общего, чем они думали. И Луи бы приходил в гости снова, и снова, пока в один день кудрявый не предложил бы переехать к нему. Потом, он убедил бы Томлинсона бросить работу и искать то, что ему нравится. Он бы обнаружил, как сильно ему нравится тренировать детей и подростков, передавать им свою футбольную мудрость. Скопив денег, они бы осуществили мечту Луи и переехали в Лос-Анджелес. Ходили бы по барам, которые нравятся Томлинсону, и музеям, интересующим кудрявого. Возможно, однажды Луи бы перестал бежать от своей натуры и признался сначала себе, а потом и зеленым глазам в чувствах. В симпатии. В любви. Это можно назвать как угодно, и суть не поменяется. Он бы запустил свои пальцы в волосы кудрявого, от которых так вкусно пахнет цветами, и прижался бы к его теплым губам, целовал бы его фарфоровую кожу, хрупкие ключицы и тонкую шею. Они бы разделили свою первую ночь в Париже, куда отправились бы визуализировать жизнь бабушки зеленоглазого. Может, не так романтично, как в фильмах. Например, забились бы в кабинке в каком-нибудь очередном клубе. Но они были бы счастливы. С этой самой встречи в парке и до самого конца. Были бы. Но Луи ничего не сделал. Единственное, на что хватило кислорода и помутненного фантазиями разума, это простой вопрос: -Как тебя зовут? -Гарри, -выдохнул кудрявый.-Гарри Стайлс. -Приятно было познакомиться, Гарри. Горечь, но сладкая горечь сопровождала эти слова. Луи чувствовал, что так будет лучше. Не знал почему, не знал зачем. А может просто оправдывал свою трусость и нерешительность? -Мне тоже, Луи Томлинсон. Глаза Гарри сияли, улыбка расплылась на лице. Казалось, в эту минуту они оба по-настоящему счастливы. Только в эту минуту они знают, кто они и чего хотят. Луи запечатлел в своей памяти то, как выглядел Гарри в этот момент. Как на его кудряшки падали рассеянные лучи солнца, как дрожали ресницы. Он понял, что ни раз будет возвращаться к этой самой минуте. Последний раз взглянув на Луи, Стайлс кивнул, с благодарностью и какой-то уверенностью. Они оба молча разошлись в разные стороны парка. Никто не обернулся. Никто не остановился. Будто они не знают друг друга, а этой встречи никогда не было.

***

На выходе из парка Луи закопошился в кармане куртки, достал оттуда холодный телефон, стряхнул капли воды и набрал некий номер, прислонив аппарат к уху. Гудок. Второй. -Але? -послышался чуть взволнованный женский голос. -Лотти? Это Луи. Как…как твои дела?