Мятный вкус на губах Ли Феликса

Чёрный блестящий автомобиль марки «KIA» нёсся по улицам Сеула, рассекая сам ветер. Молодой парень за рулём выглядел расслабленно. Он остановился около кофейни и вышел из машины, поправив светло-русые длинные, по плечи, волосы. Надел очки и улыбнулся девчонкам, которые стояли неподалёку и смотрели на него. Девушки завизжали, стоило ему обратить внимание на них. Парень зашёл в кофейню и зашагал прямиком к прилавку, желая как можно скорее выпить кофе. Ещё одна бессонная ночь даёт о себе знать, когда глаза закрываются при каждой возможности, а открыть их кажется слишком сложным. Сколько он уже не спал? Кажется, три дня. Пьёт кофе каждые полчаса, если не чаще, чтобы не уснуть за рулём. И сейчас в организме сильная нехватка кофеина. Парень вздыхает, когда очередь из каких-то трех человек не продвигается и протирает глаза сквозь солнцезащитные очки. Веки стали слишком тяжёлыми и стоило ему только подумать об этом, как люди перед ним куда-то исчезли и он наконец смог заказать самый крепкий эспрессо, который есть в этой кофейне. Девушка удивлённо посмотрела на парня, а после сразу начала выполнять пожелания клиента и через минуту поставила на прилавок картонный стаканчик с трубочкой, а шатен оплатил через терминал и направился к выходу из кафейни, делая глотки кофе, позабыв о трубочке. Как только он сел в автомобиль, увидел трезвонящий мобильник, который не взял с собой. Он вздыхает, нажимает зелёную кнопку и прикладывает гаджет к уху. — Ты где? Босс ждёт. — Сынмин, я еду, не еби мне мозг, — Отмахивается парень и вспоминает о трубочке для кофе, а после вставляет её. — Я ебу тебе мозг? — Голос по ту сторону телефона явно возмущён, — Это твой отец мне выносит мозг постоянными вопросами, где же Хёнджин. У нас собрание через десять минут. — Ммм… Буду через пять, — Говорит напоследок Хван и отключается, не желая слушать вопли старшего. Автомобиль тронулся с места, а Хёнджин не спеша пил кофе, крепости которого даже не чувствовал. Раньше он так любил айс-американо, а сейчас терпеть не может. Слишком слабо. Хочется больше кофеина в организме за один глоток. Жизнь в принципе изменилась ещё до окончания школы, но Хёнджин старается не вспоминать то время. Пока Хван стоял на светофоре, взгляд упал на остановку и…до боли знакомую белую макушку. Парень быстро моргнул несколько раз, а затем нажал на педаль газа, игнорируя красный цвет светофора. Сердце бешено заколотилось, а дышать стало тяжелее, словно Хёнджин вдыхал разряженный воздух. Он остановил машину, явно нарушая правила дорожного движения и вылетел из неё, даже не закрыв водительскую дверь. Помчался в сторону той остановки, наблюдая за движением той самой белой макушки. И как на зло, людей вокруг слишком много, которые закрывают весь обзор. «Это не может быть он…» — Пронеслось в голове Хвана, но он продолжил толкать людей, чтобы пройти. Отрицание и надежда поселились в сердце ровно до того момента, когда голова не исчезла из поля зрения. Люди вокруг вмиг рассосались, словно минуту назад здесь не было толпы. Хёнджин смотрел вокруг в поиске макушки и нервно вздыхал, чувствуя безнадёгу. Он совсем сошёл с ума, если ищет мёртвого человека в незнакомцах. Вернувшись к автомобилю, который уже облепили люди вокруг, парень заметил, что даже дверь не закрыл, а ключи так и подавно оставил внутри. Какой-то мужчина уже звонил в полицию сообщить о машине, но Хёнджин проигнорировал всех и сел за водительское сидение, а после уехал от той остановки, направляясь в клуб отца на бешеной скорости, продолжая игнорировать светофоры. Он обычно не нарушает, но сейчас слишком торопится. Прошло уже десять минут со звонка Сынмина и Хван представляет как будет получать от него за опоздание. На ходу припарковавшись, Хёнджин вальяжно вышел из машины и направился в клуб, поправив свою джинсовую куртку. За барной стойкой попросил принести ему кофе в зал, а после поднялся на второй этаж в нужное место, открывая дверь. — Простите за опоздание, — Лукаво улыбнувшись произнёс парень, садясь на единственный свободный стул вокруг стола под пристальные взгляды присутствующих мужчин. Они его ненавидят, а Хёнджин даёт все больше для этого поводов. Играть с ними одно удовольствие, приятно смотреть, как самые влиятельные бандиты Сеула корчат недовольные рожи, когда видят его. — Неужели никто не научил пунктуальности? — Мужчина цокнул. — А что, в преступном мире есть правила? — Хёнджин облокотился о спинку стула, показывая свое величие, и опрокинул ногу на ногу, — Думал либо ты, либо тебя. Разве я не прав, отец? — Он посмотрел на Ёджуна и тот улыбнулся. — Мой сын прав. Но сейчас мы собрались по другому вопросу. Среди людей ходит слух о возвращении «Падших ангелов». — А разве не ты позволил их главарю сбежать тогда? — Всё тот же мужчина уже раздражал Хёнджина своей манерой общения. — Я его убил, — Вмешался парень, пытаясь не показывать своих эмоций, которые переполняют его прямо сейчас. Произносить эти слова больно до сих пор. — Но этому нет никаких доказательств. — Вы как менты говорите? «Нет тела – нет дела»? — Шатен усмехнулся, — Какие нужны доказательства, если он умер на моих руках? Если Хёнджин не остановится, эмоции возьмут над ним верх. — Тихо, — Приказал Ёджун и вздохнул, посмотрев на сына, — Наша репутация подорвется, если оставить все как есть. Мы должны провести расследование, иначе у властей появятся вопросы, а их внимание привлекать нельзя. После той перестрелки и так много проблем. Все меня поняли? В дверь внезапно постучались и мужчины переглянулись, а Хёнджин улыбнулся, когда показалась макушка девушки. — Как ты посмела сюда заявиться!? — Крикнул тот самый раздражающий мужчина, а Хван кинул на него гневный взгляд. — Я сказал принести мне кофе. Какие-то проблемы? — Девушка принесла Хёнджину кружку с темно-коричневой жидкостью, а тот мужчина сразу же замолчал. Собрание продлилось около часа за обсуждением дел и разработкой плана устранения слухов с минимальными жертвами. Когда ушли все, кроме Сынмина и Хёнджина, отец попросил их остаться. — Хёнджин, ты должен ответственнее относиться к собраниям. А Сынмин следить за этим, — Проговорил мужчина, вызывая на лице Кима негодование. — Господин, он меня не слушает и делает все по своему. — Я же пришёл. Просто возникли некоторые обстоятельства, — Шатен невинно пожал плечами, — Ладно, мне пора, — Он махнул рукой и вышел из помещения, направляясь к своей машине, и застал разговор двух самых не внушаемых доверия, мужчин. — Этот сопляк переходит все границы. Как он смеет так заявляться и грубить мне!? — Говорил тот, что старше и ниже другого. — Ему все дозволено, ты забыл? — Говорят, в школе он был влюблен в своего учителя. Сын босса мафии гей, смех да и только. Как такой, как он, может стать следующим главой? — О чем говорите? — Хёнджин незаметно подошёл к ним со своей невинной улыбкой, а мужчины подпрыгнули, когда услышали его голос, — Вижу у вас очень занимательная беседа. — Ни о чем, молодой Господин, — Ответил мужчина повыше, — Так, обсуждаем мелочи. — Я то думал мне косточки промываете, — Улыбка с его лица исчезла, меняясь на равнодушие и гнев, которые так пугают людей, — Думаете, я оставлю вас в живых после таких слов? — Мужчины вздрогнули и посмотрели на парня со страхом во взгляде, но он снова улыбнулся, — Да ладно вам, я шучу, — Хёнджин положил руку одному на плечо, а после ушёл, оставляя их одних. Идиоты. Говорить о таких вещах в подобном месте. Разве не глупо? С отцом работают одни придурки, не способные думать. Даже делают что-то не пойми как, а ещё придираются к Хёнджину. Зато перед Ёджуном лебезят, это их любимое занятие, ни на что другое они не способны. Хёнджин вернулся домой, а в почтовом ящике, который всегда пустует, заметил конверт. Он взял его и увидел получателем свое имя, а отправителем неизвестного, имя которого не написано. Парень покрутил в руках бумагу и зашёл в дом, не найдя в ней ничего примечательного. После душа руки наконец дошли до неизвестного письма. Хёнджин сел на свою кровать и открыл конверт, достал оттуда аккуратно сложенный листок. Развернув его, Хван увидел аккуратный и знакомый почерк.

Хёнджин, если ты читаешь это письмо, значит меня нет рядом. Только что я попросил тебя о встрече, на которой собираюсь разорвать наши отношения. Я лидер «Падших ангелов» и мои люди в полной готовности, чтобы похитить твоего отца, ждут лишь моего приказа, но я медлю. В преступном мире у людей не должно быть слабостей, иначе победу они никогда не одержат. Я жил, не имея этих слабостей, пока в жизни не появился ты. С тобой в сердце появились сомнения смысла всей жизни, и когда я предложил сбежать, я говорил серьёзно. Хотел отказаться от своей мести ради тебя, решил, что если согласишься, я сделаю все, чтобы ты не узнал моей настоящей личности, ведь я сын человека, убившего твою мать, а ты сын того, кто убил моего отца и сестер. Мы не можем быть вместе, но я стал слишком жадным… Захотел большего. Тебя. Так сложно отпустить… Не хочу отпускать тебя, не хочу жить без тебя в моей жизни. Однако я так много плохого совершил. Все случайные встречи были спланированы мной, покушение на твоего отца, и… даже то, что в школе все узнали о твоих чувствах моих рук дело. Одержимость местью ни к чему хорошему не привела, я сомневаюсь в каждом шаге и слове. Ты стал моей единственной слабостью, от которой я должен избавиться, чтобы больше не колебаться и завершить начатое. Но даже несмотря на это, я… люблю тебя. Твой Ли Феликс

С глаз потекли слезы. Сердце больно билось о ребра, а дышать стало просто невыносимо. Боль утраты и вины вернулась с новой силой. Он знал, чем может все закончиться, но все равно продолжил следовать выбранному собой пути. Феликс… Одно его имя приносит неимоверную боль Хёнджину, так усердно старающемуся жить нормально, насколько это возможно, ведь прошло три года. Долгих три года, которые Хван почти не помнит. Всё это время он живёт словно во сне, от которого не может проснуться. Хочет, но не может. Не может нормально спать по ночам, не может радоваться чему-то, не может уже три года зайти в когда-то любимую мастерскую, не может взять кисть в руки. Всё, на что он способен – существовать и делать то, чем занимался раньше – делами отца, притворяясь совершенно другим человеком. И то, без особого энтузиазма. Желания нет. Как и смысла в этой жизни. Эти три года Хёнджин живёт с чувством вины за его смерть. Убить того, кого любишь больше всего на свете – это худшее, что могло произойти с Хваном. Он хочет повернуть время вспять, чтобы исправить свою ошибку, но человеку подобное не подвластно. И даже поговорить о своей боли он ни с кем не может. Отец старается не поднимать эту тему, Чонин не знает о случившемся три года назад, а Сынмин не поймёт. Он уже не раз убивал людей и ничего не чувствует. Надо было согласиться тогда сбежать. Сейчас это кажется единственным верным вариантом. Они могли бы быть вместе на берегу моря, пить вкусный чай и радоваться мелочам. Но у Хёнджина осталось одно. Воспоминания, приносящие неимоверную боль каждый божий день. Жизнь приобрела черно-белый цвет с того дня. Как же Хёнджин временами хотел умереть и ничего не чувствовать. Трижды глотал таблетки горстями, и трижды Сынмин откачивал его, когда находил в бессознательном состоянии. Хван обвинял его за спасение, кричал и истерил, что больше жить не хочет и будет лучше, если он умрёт. Однако он все ещё жив. Сердце бьётся, а лёгкие дышат. А Феликса нет. Очередной нервный срыв Хёнджина не заставил долго ждать. В грудной клетке так болело, что он не мог терпеть, а воздух больше не поступал в лёгкие. Эта жизнь – наказание? Иначе почему так невыносимо больно? Почему все обстоятельства сошлись в одно, и Феликс оказался лидером «Падших ангелов»? Долгих полчаса Хёнджин пытается успокоиться, перечитывая письмо раз за разом. Спустя три года он решил зайти в мастерскую. Нашёл ключи в комоде и стоял перед дверью. Он запретил заходить в эту комнату и там наверняка все обросло пылью с паутиной. Послышался щелчок замка и в нос ударил ветхий запах пыли с не до конца выветрившимся ароматом масляных красок. Почти все картины выцвели на солнце, а те немногие, что остались в хорошем виде, покрылись огромным слоем пыли. В глаза сразу же упал холст с его изображением. Самым первым, который так нравился Хёнджину когда-то. Он снова посмотрел на письмо, а к горлу подступил ком. Хван покрутил в руках листок бумаги, не желая видеть текст на ней. Только сейчас он заметил надпись на обратной стороне. Адрес квартиры Феликса и время. Девять вечера. Хёнджин посмотрел на часы, которые показывали без пятнадцати девять. Он не задумывался о том, кто мог отправить это письмо, поэтому выбегает из мастерской и мчится в своему автомобилю. Сердце выпрыгивает из груди, а руки трясутся. Это не может быть Феликс, но кто тогда? Кто отправил это письмо спустя три года? Слишком много вопросов, на которые Хван хочет получить ответы и давит на педаль газа. Автомобиль останавливается у нужного дома. Хёнджин забегает в подъезд и мчится на второй этаж, игнорируя шумных подростков. Толкает нужную дверь и она оказывается не заперта. Сердце замирает на долю секунды, парень сглатывает и заходит внутрь. Тут ничего не изменилось. Мебель стоит так же, а запах мяты по-прежнему бьёт в нос. Хёнджин ходит по квартире в поиске хоть кого-то, но она пуста. Часы показывают ровно девять, он не опоздал, но где тот, кто его позвал? — Ты пришёл, — Незнакомый голос донесся сзади. Хван резко поворачивается и видит кудрявого брюнета, который в тот день унёс Феликса. — Кто ты?.. — Неуверенно спрашивает Хёнджин. — Крис или Чан. Я лучший друг Феликса. — А Феликс… Где он? — В сердце таится надежда, что Ли может быть жив, но Хван быстро все осознает и бьёт себя по лбу. — Я здесь, — Тот самый низкий голос с хрипотцой раздаётся в квартире, а Хёнджин медленно смотрит за спину Чана и видит… его. Феликса. Живого и невредимого. Шатен делает шаг назад, не веря собственным глазам, которые видели, как Феликс погиб и руки, которые не чувствовали биение сердца. Эмоции перемешались внутри и Хёнджин не понимал, как ему реагировать и что вообще делать. — Но… как? — Тихо произносит он, не в силах выдавить из себя больше слов. — Он был ещё жив, когда вы ушли, — Чан посмотрел на блондина и тот кивнул, — Я оказал первую необходимую помощь и после трех месяцев комы Феликс пришёл в себя. — Я… не должен был тогда уходить, — Хёнджин закрыл лицо руками, сдерживая подступивший к горлу ком, — Убедиться во всем… Прости, Феликс, — Он посмотрел на блондина глазами, полными боли и отчаяния, — Я думал, что убил тебя… Жил с этой мыслью и видел во снах, как стреляю. Я спать не мог. Почему ты не появился раньше? — Был в Австралии, — Ответил Феликс, — Мы попали в Сидней нелегально и возвращение в Сеул заняло почти два года. Спустя полчаса Хёнджин и Феликс сидели в парке недалеко от дома старшего. Чан отправил их, чтобы они нормально поговорили, но Хван еле сдерживается, чтобы не сорваться снова. — Как ты жил? — Внезапно спросил Феликс, а младший слегка улыбнулся. — Как в аду, без возможности попасть в рай. — Прости… я даже не связался с тобой… — Это моя вина. Я стрелял. — А я заслужил, — Хёнджин удивлённо посмотрел на Феликса, — Я поступал как настоящий ублюдок по отношению к тебе. — Но я ведь чуть не убил тебя… — Не убил ведь. Сейчас я сижу рядом и умиляюсь с твоей новой причёски. Она волшебна. Не думал, что тебе так идут длинные волосы. Хван засмеялся. Вернулся тот Феликс, которого он знал и любил всем сердцем. Больно, но одновременно и радостно, ведь он действительно жив. Сбор вещей закончился за три часа до вылета самолёта. Хёнджин еле уместил всю свою одежду в один чемодан, а во второй упаковал краски. У него художественных принадлежностей больше, чем одежды и для них пришлось выделить отдельный чемодан. Хван положил вещи в багажник машины, вспоминая, не забыл ли он чего. По двору раздался звонок, оповещающий о гостях. Шатен помчался к воротам, чтобы открыть их. Его встретила все та же белая макушка с улыбкой на лице. — Опаздываешь. Скоро самолёт, — Сказал Феликс, а Хван вернулся к автомобилю, чтобы уложить и его чемоданы. — Выезжаем через пять минут, — Хёнджин захлопнул багажник, продолжая вспоминать, забыл он что-нибудь или нет, — Блять, билеты! — Феликс засмеялся с того, как младший побежал обратно в дом. Билеты, аккуратно лежащие на столе, оказались не тронуты хозяином. Хван взял их в руки и посмотрел на надпись рейса. «Сеул — Париж» Сердце трепетало в ожидании города любви, в котором они будут жить с Феликсом. Город, в который Хёнджин мечтал попасть ещё с детства и вот, мечта почти осуществлена. Они обязательно сходят к эйфелевой башне, прогуляются по елисейским полям и посетят лувр. Эти планы парни составили ещё месяц назад, когда решили переезжать в Париж, с чем согласился помочь отец Хёнджина. В короткие сроки он сделал визы для них двоих, купил там квартиру и уже отправил автомобиль сына в Париж. Ёджун промолчал, когда узнал, что Феликс жив, но поддержал их решение уехать из Кореи, чтобы начать жизнь с чистого листа в другой стране. Несмотря на прошлое, старший Хван после долгого разговора с Ли и размышлений решил опустить то, что произошло, но это решение пришло со временем, по теперь он не держал зла на возлюбленного своего сына и доволен, что Хёнджин не стал и не станет таким же преступником, как он. Хёнджин гнал, насколько это возможно. Скоро начинается регистрация, а им ехать ещё минут двадцать. В аэропорту ещё надо передать ключи от машины подчинённому отца. Они успели в самый последний момент, за несколько минут до конца регистрации. Ещё чуть-чуть и накрылся бы их Париж. В самолёте парни выдохнули. Феликс взял Хвана за руку и улыбнулся. С этой минуты они начинают новую жизнь в новой стране. Париж прекрасен. У Хёнджина не хватит слов описать насколько он красив. Париж ― город удивительный и многоликий, способный поразить до глубины души каждого. Прогуливаясь по бульварам, Хван не может оторвать взгляд от каждого здания в этом городе. Рядом идущий Феликс смеётся, продолжая держать младшего за руку, пока того несёт хрен поймёшь куда. То цветочки красивые, то дом необычный, то уличный музыкант играет превосходную мелодию, которую они «обязаны послушать». Парни направлялись прямиком к эйфелевой башне по вечернему Парижу. Лучшее время, чтобы гулять по городу любви и романтики, держать за руку вторую половинку и признаваться в чувствах. Как маленький ребёнок, Хёнджин продолжал обращать внимание на всякие мелочи, дергая Феликса, чтобы он тоже посмотрел. Ли измученно вздыхает но делает то, что ему велят и улыбается. Эйфелева башня ночью – это что-то неземное. Она подсвечивается множеством огней, приобретая золотой оттенок. Вокруг светят фонари, делая обстановку волшебной и неописуемо красивой. Хёнджин первые пятнадцать минут стоял с открытым ртом, а после начал делать фотографии на свой новый фотоаппарат, подаренный Феликсом в первую их встречу после долгой разлуки. Хван запечатлел все, что видел, каждый уголок и каждый фонарь. Незаметно фотографировал старшего, пока тот любуется чем-либо. Когда они вернутся в их новую квартиру, Хёнджин все фото перекинет на свой ноутбук, они будут их пересматривать и вспоминать первый визит к эйфелевой башне, к которой придут ещё далеко не один раз. Хван хочет каждый день видеть её, чтобы получать новую порцию вдохновения, но это невозможно, ведь им обоим надо ещё работать. Не будут же они жить за счёт отца Хёнджина. И как оказалось, с трудоустройством проблем у них не возникло. Феликс устроился в колледж для иностранцев, где все учащиеся говорят на английском и парень будет преподавать этот язык. Хёнджину же предложили работу художником на заказ и он согласился, не раздумывая ни секунды. В Париже никто не знает, кто они, их прошлое и даже имён. Это определённо лучшее начало новой жизни. Держать за руку любимого человека, смотреть на него и думать: «Пока мы вместе этот город, и любой другой – будут лучшими во всем мире».