ничего между ними.

история повторяется из раза в раз. ванитас подходит к нему с небольшим клинком и пустым стаканом, заставляя отложить в сторону книгу. на пустом лице человека ни единой эмоции, лишь чуть склонённая в сторону голова и немой вопрос в глазах. ной коротко кивает, забирая стакан из чужих рук, и наблюдает, как юноша седлает его бёдра. спинка кровати неприятно давит на позвонки в районе грудной клетки, вампир слегка ёрзает, устраиваясь в полусидячем положении поудобнее. ванитас вспарывает кожу на собственной ладони одним спокойным движением лезвия по ещё не успевшей до конца затянуться старой ране. кровь медленно заполняет стеклянную ёмкость до середины. глаза ноя горят красным, пока он делает короткие жадные глотки. кровь оседает лёгким сладким вкусом на языке, блаженным наваждением отзываясь в мозгу, затягивая слабым туманом радужку. в комнате становится на пару градусов жарче. когда пустой стакан с тихим стуком касается пола, повреждённая человеческая ладонь уже находится в объятиях тонкого слоя медицинского бинта. мужчины ловят недолгий зрительный контакт, видя на дне чужих зрачков медленно разгорающееся желание и собственное, почти не различимое в полумраке комнаты, отражение. белая ткань рубашки плавно соскальзывает с плеч ванитаса, обнажая бледную кожу и разбросанные по ней шрамы. ной ведёт ладонями по тонкой талии и ровной спине, останавливаясь на выпирающих лопатках, чувствуя кончиками пальцев каждую отметину, оставленную на человеке суровой жизнью, и лёгкие мурашки, разбегающиеся в стороны от его касаний. верхняя часть его пижамы расстёгнута, вампир прижимается своим горячим телом к прохладному человеческому, ведёт носом от плеча до шеи, останавливается у основания, почти невесомо касаясь губами участка с самым сильным запахом. тихий выдох ванитаса над ухом становится сигналом, клыки впиваются в сонную артерию, впрыскивая в кровь феромон, делая микроскопический глоток, и сразу покидая тело, чтобы через секунду вонзится в кожу вновь, но чуть выше. ной не пьёт, не смеет даже на мгновение притрагиваться к чужим воспоминаниям. эти укусы нужны не ему, он уже получил сполна крови, чтобы рассудок успел помутниться, они нужны человеку. ради химической реакции, ради впрыскиваемого в тело возбуждения, ради того, чтобы наконец-то перестать думать. ной кусает до тех пор, пока худое тело не начинает дрожать в его руках, дыхание становится глубоким и жарким, а пальцы судорожно сжимаются на его плечах в беззвучной просьбе. вампир втягивает клыки, нежно выцеловывает тонкую шею, оставляя пару слабых засосов, и медленно опускается ниже. обычными зубами прихватывает кожу на ключицах, ведёт языком по груди, смыкает губы на соске, чувствуя, как ладонь зарывается в его волосы, притягивая ближе. ванитас закусывает нижнюю губу, прикрывая туманные глаза от наслаждения, сжимает в пальцах светлые пряди, отстраняя от себя чужую голову, и склоняется, стараясь ближе прильнуть к вампирскому телу. юноши тяжело дышат друг другу в губы, целуются медленно и глубоко, ощущая, как нагревается вокруг них воздух. не разрывая контакта губ, ванитас вслепую стаскивает с ноя кофту пижамы, пробегаясь острыми ногтями по оголивщейся спине. вампир подаётся вперёд, опрокидывая человека на спину, и вновь возвращается к чувствительной груди, вырывая еле слышные вздохи из чужого горла. они всегда занимаются сексом тихо, не переходя на громкие стоны и крики, позволяя себе только шёпот и почти неразличимые вздохи. ванитас прогибается в пояснице навстречу горячим губам, прокладывающим дорожку из поцелуев до низа живота. в тишине комнаты раздаётся короткий звон расстёгнутого ремня. ной отстраняется на несколько секунд, с чужой помощью стягивая с обоих остатки одежды, что незамедлительно оказываются забытыми на полу, и сразу возвращается, прижимая своим весом дрожащее тело к простыням. они переплетают пальцы, пока целуются. не задумывась, будто по старой привычке, ощущая кожей чужое сердцебиение. губы краснеют от укусов, щёки пылают от всепоглощающего жара. ванитас углубляет поцелуй, вторгаясь языком в поддатливый рот, обводит кончиком зубы, неосторожно царапается о клык, и вампир утробно рычит, чувствуя запретно-сладкий вкус крови. ной спускается поцелуями-укусами вниз, замирая между разведённых в стороны ног, и приподнимает одну из них, впиваясь клыками в бедренную артерию, от чего человек переходит на тихий скулёж, вздрагивая всем телом. он даже не сразу чувствует пальцы около своих губ, с запозданием вбирая их в рот и активно смачивая слюной, слыша, как резко учащается дыхание вампира, когда зубами слегка прикусывает подушечки перед тем, как отпустить их из жаркого плена. ванитас чувствует внутри сразу три, довольный тем, как легко они входят после длительной подготовки в душе. ему не нужна растяжка, они оба это знают, но ной всегда нарочно тратит несколько минут, кружа пальцами по горячим стенкам в поисках простаты, пока человек не начнёт насаживаться сам, в предвкушении елозя по простыням. в этот раз он оказывается нетерпеливее, чем обычно, шепча уязвимое «пожалуйста» дрожащим голосом. ной вынимает пальцы под разочарованный вздох, сплёвывает на свой член, быстро размазывая слюну по стволу, и входит одним плавными движением на всю длину под сдавленный полустон, опираясь на вытянутые руки по обе стороны от чужой головы. ванитас скрещивает ноги на его пояснице, вжимаясь в смуглое тело сильнее, слепо находит распухшие губы, утягивая вампира в очередной поцелуй. ной начинает движения почти сразу, вбивая хрупкого человека в матрас отельной кровати под тяжёлые вздохи наслаждения с его стороны. мужчины сталкиваются зубами, пока целуются, громко дышат друг другу в губы. человек коротко и тихо стонет на особо глубоких толчках, оставляя красные полосы от ногтей на чужой спине. они стараются держать зрительный контакт, наслаждаясь чужим удовольствием в расширенных зрачках даже больше, чем своим. на шее ванитаса увеличивается количество укусов. вампир чувствует, как сильно начинает дрожать человек под ним, снижает темп, входя плавно на всю длину, а радужка алых глаз становится почти чёрной. — ванитас.. — хрипло выдыхает, последний раз впиваясь в сонную артерию клыками и замирая. тело бьёт слабый тремор. — ной.. — юноша жмурится, всхлипывает почти отчаянно, раздирая до крови кожу на чужих плечах, и трясётся в оргазменных судорогах, придавленный весом прижавшегося к нему вампира. они лежат несколько минут, восстанавливая дыхание и отходя от близости. ной медленно поднимается, коротко впиваясь в человеческие губы последним поцелуем, и разваливается на кровати, давая ванитасу возможность первым сходить в душ. когда наследник вампира голубой луны возвращается в комнату и ловит ледяным взглядом пустых глаз чужую фигуру во тьме, ной уже крепко спит. они не говорят о произошедшем на утро, как не говорили ни разу до этого. они смотрят друг на друга спокойными, ничего не выражающими глазами. они даже почти ничего друг к другу не чувствуют. по крайней мере, они стараются в это верить.