Полюби не любя

Однажды он пришел к Лене с очередной просьбой. Но Лена сказала: « Я же говорю, у меня ничего не получается». Он обиделся и прекратил ходить к ней. Он стал думать о другом. И нашел наконец то, что искал. Он обнаружил то, что искал. И это была не Лена. Он нашел Тенгиза. За это время Тенгиз вырос. У него появились крылья. Они были большими и грязными, и сквозь них просвечивало солнце. Теперь они были желтыми. И по вечерам на Тенгизе была голубая ветровка. Он сидел на подоконнике, курил и щурился от солнца. Тогда он казался самому себе очень большим. А до этого он боялся солнечного света. И вот он узнал, что теперь может сидеть на подоконнике и ничего не бояться. Тэхён боится всего. И небо он не просто боится — он его боится. Когда он видит его, он сразу делает вид, что он ничего не боится. И на вопрос, чего он боится, отвечает: я ничего не боюсь. Это происходит автоматически. Он в него просто смотрит. И все. Но и это вранье — он знает, что боится. На самом деле он в это время думает о том, чего он боится, или хотя бы подозревает, что боится. У него даже специальные упражнения появились — он жмурится, закрывает глаза, как будто смотрит на что- то скрытое, и постепенно отключает сознание. Но когда он садится на диван и включает телевизор, он опять совершает ту же ошибку — он начинает бояться и о чем- то думает. И чем дольше он сидит на диване и смотрит телевизор, тем больше он боится. И ни о чем не думает. А когда он смотрит телевизор, он думает, что должен бояться. Тут уж либо о чем- то думать, либо перестать думать. И вот в эту самую секунду и наступает самый важный момент, когда он действительно начинает бояться. Его ощущения всегда похожи на те, которые он испытывал раньше. Он действительно испытывает страх, и он начинает строить для него правдоподобную, но максимально правдоподобную теорию. « Что- то должно случиться», — думает он, не понимая, чего именно должно случиться и почему он так думает. Возможно, что- то уже случилось, но он не замечает этого, потому что как раз на это он и пытается переключить свое сознание. Точно так же и мозг устроен — он способен менять форму, поэтому и мысли, которые приходят к нам в голову, должны иметь какую- то форму. Если мы не видим чего- то в обычной жизни, то это не значит, что его там нет. Мы, конечно, видим какие- то вещи, но не обязательно видим их такими, как они есть на самом деле. Допустим, мы не видим рыбок, потому что мы видим их в аквариуме, но мы ведь не видим их в этом аквариуме. Мы видим рыбок в аквариуме, но мы ведь не видим в аквариуме никого другого. Это и есть отражение. В отражении видят друг друга. Так, во всяком случае, говорит абстрактное мышление. Абсолютный трансцендентализм и относительность такого мышления ведет к тому, что человек отказывается от всякой саморефлексии, но тем самым лишает себя знания того, что он есть и что от него действительно может что- то зависеть. Это состояние называется безумием. Если человек избавится от иллюзии, что он существует, то наступит (опять- таки с точки зрения здравого смысла) « конец света». Это состояние религиозного экстаза. Человек, который использует и развивает эти термины в повседневной жизни, начинает понимать, что не существует никакого Бога, ничего, кроме отражения Бога в зеркале. Но даже такое понимание не помогает ему освободиться от иллюзии. Таким образом, считается, что существует только иллюзия, так как она есть не что иное, как порождение сознания, ума, памяти, эго и так далее. Но все эти структуры не существуют вне самого сознания, и они все равно находятся в зависимости от сознания и ума. Но все это не имеет никакого отношения к тому, что саморефлексия действительно необходима. Мы видели, что этот опыт можно с успехом использовать в религиозных практиках. Следующим шагом будет преобразование иллюзорной взаимосвязи ума и ума в связь между эго и саморефлексией, а затем и ее полностью нейтрализующей. Однако это также будет и самопрезентацией. Поэтому этот процесс должен быть полностью независимым от ума.